Всего за 400 руб. Купить полную версию
Тёмной материей формы создал.
Здесь нет ему упоения встарь,
Бродит огонь не истлевших моделей,
Созданных миром как Неба вуаль,
Слово внимает и силы народа,
Будут ли отроки славно молчать,
Большему входа создания песни,
Адовой кромкой ликует опять
Мера культуры и помнящий заново
Сколько моделей логической тьмы,
Вновь философское поле страданий
Верно уложит к себе на ряды,
Обществом памяти силы сознания.
Как на материи созданных звёзд
Космос стремится опробовать мантии
Схожих моделей развития грёз
Слышит тот ад и молчит притязанием,
Нервно украсил на холках огни
Стелющей формы грядущего памяти,
Чёрной одеждой создал бытие
На человеческом поле осознанных где
Шаг за свободой по кромке прямой
Милому на отношении ада
Сквозь символизм открывает застой,
По церемонии сладкого яда,
Цельной фортуной кричащих разлук
Ты всё стремишься объять на подобии
Тени изученных памяти скук,
Слов человеческих грёз на раскаянии.
На желтокрылой основе мирской
Стелется стих преисподнего края,
Может ему одолеть тот укор,
Стать как восторг обрамлением рая,
На исчислении звона огня,
Ветра стихий по участию манит
Слово искусства как миру дано
Слепком моделей и стало светло
Всем в преисподней забитых и малых
Дум аллегорий, затравленных стен,
Столько ли сил подобает управой
Формами мира слагать за Него
Видимость чести по юмору права,
Чёрной омеги на взглядах пути,
Осени стяга к чему по осанке
Домом надежды обратно дошли
Вымыслы ада по тихой управе,
Эхом сложившего миру стиха,
Жажды услышать отличие ада,
Чтобы условием ставить на то
Верность над чёрным окном вознесения,
Право и истины мерной руки
Встарь и культурой на чувствах тоски
Будет Ему онтология маски
Вечно шептать, изучая миф
Чёрного шёпота сладкого утра,
Где не забыли огни по любви
Снова явления космоса были,
Небыль отличием тихой руки
Столько им сил поднимает усладой,
Чтобы за центром основы земли
Вечного юга остались и мы.
Фокус материи на бытие
Развитием души оправа за собой
Ведёт свой конъектурный фокус мира,
Нас не было за истиной о том,
Что философский свет ложится вдоль
Материи вопроса о других,
Таких же укоризнах жизни
Не стало лишним быть им миром и
Не возложил ответ пролог души,
Ломает дух потери на своих
Работах здания манеры воли,
О фокус данных укоризне поведёт
И разобщит по необъявленной неволе
Студёный полдень меры указав
Завязли бытность и идиллия судьбы
Не взять свои стропила бытия,
Как выученный веком мир о смыслах.
За человеческой основой дали свет
Свой чёрный нос и мания души
Стихиям в резонансах подведёт
Культура апологии приметы,
Кто выживет благого за ценой
Горящей жизни ада совладает,
Психологически на смыслах отзовёт
Редеющие прозы в небыль снов,
За фокус от рождения ведёт
Свой быт и день начальник от ума,
Заглавия фортуны перед адом
Морали историчности ведя,
Особой вспышкой комплекса души
Разносит стон пологого утёса,
Что жизненное плёса не спеша
Объединяет смысл реальности и носа,
В том бытие раската опыта земли,
Творения моральной тишины,
Закоренелого ответа жажды сил
По ним развеет смыслы миром славы
Небесный воли подношения ума,
Раздолья своевластия и прозы
За негой он один и силы зла
Одновременно спят под сенью дорожа
Монументальной формой лирики и тла,
Начало жизни интеллекта преумножив
Для истины он будет как всегда
Одним на фокусе преграды бытия,
Всё тем же плёсом отношений слов,
Развития вопроса о других,
За злом не поднимая воли слёз,
От бытного формального звена.
Идёт сомнением в моральной темноте
Догадки одинокий стыд и трепет,
Топорщась одноликой сенью ветер
Стремится опоздать ему под нос,
Он устремляет формы блага о потери
И стыд вещественного утра о вопрос,
Согласия портрета перед теми,
Что благом одноликой века тени
Мы выучили казусы насквозь
Лучей подземной отличительной потери,
Желаний жизни отдаляясь как восход
Суметь не опоздать на этот берег,
Что мысленного тлена не унёс,
Знакомым счастьем не оставил на затеях
Культуры полноценного лица,
Когда большого мира видеть не успели
Моральные попытки подлеца,
Фортуны час ему ответил и устало
Вздохнул тот подвиг различения границ,
Материи, что нас с тобой не стало,
А миру не осталось смыслом ниц
Лежать в земле отчётливого Солнца,
Купаясь по тернистой синеве,
Когда ты забываешь долгий трепет
Их нрава, по желанию извне
Осовременить утопичность этой стати,
Раскрыв опоры философский тон
Не нужно ставить божество расплатой,
Не долог был тот аллегорий сон,
Что вечер от сомнения устало
Напишет фокус мира без тебя
И смерть на пьедестале понимает право,
Лежит и в одночасье ждёт тебя,
Постылого и явной роли в малом
Убогого, но всё же от любви
Немыслимо оставить смерть без нрава,
Как чести безымянность от любви
По человеческому страху он снимает
Свой свет и миром понимает весь,
Что вепрь души оставил доблесть права,
Что весь он вышел манией за право,
Желая в одночасье провести
Свой фокус мирного истока,
Для человеческого мира без порока.
Симбиоз не сложенного эго бытия
Резвясь в саду уплаченного эго
Хромой и наглый силуэт былин
Садится перед воплощаемым немым,
Чтобы опять затронуть власти поговорку,
Его ведут и отнимают плен
Души раствора философии на эго
Ты был позором медленного света,
А общество воздало твой восторг
За чтимое открытие под мыслью
Случайной роли исторического в нас,
Задав сегодня алгоритмы письмам
Опоры ищут более чем час
Утраты симбиоза сложных дней,
В которых поговоркой отражают
Последний монолог ухода времени,
Не былью, но страданием рожают
Фатальный симбиоз открытых стен,
Манеры привилегии сквозь бездны,
Ты падаешь в свой слой утехи плен,
Мычишь и подползаешь за наградой.
Её отлично одному под стать
Соединю в бытийном аллегорий плахи,
Что было бы, а что отведать страхам
Попробуют надежды от ума,
Когда сердечный ритм полуживой утратой
Коснётся привилегии за платой,
Отнимет каменный утёс проворной лжи,
Последней поступи разворошить шаги
За симбиоз, в чём мысль упрятать хочет
Источник привилегии по праву,
Не блёклой аналогией под ночи
Устало теребя свою оправу,
Тебе не видно счастья от заложенных
Растрат формаций эго на ладони,
Небезызвестных черт аналитического горя,
Прощанья лет потворства спать под ролью,
Её ты не качаешь на сознании,
Природа волокитой справит конный
Автограф вероятности за звонким
Работы малочисленной породы,
За взглядом из потухшей мины ран
Распят изгой и привилегий стран
Реальностью поруган на убой
Твой явственно любимый слову прозы
Катарсис обезличенной угрозы,
Вопрос и самовластие по ним,
Кто тем же далью расправляет грёзы,
Идёт и словно ветер шепчет им
Что ты остался на сединах современно,
Обрублен эгоизм твой души,
Нет места на обочине при чистых
Изгоях изувеченной опоры глаз своих.
В последнем симбиозе на хромого
Ты положил отчётливое имя дурака,
Не сжал источник многоликого укора
Пока ещё весь день сочится образ нового,
Бежит газетный след твоих утрат,
Развеян прах на одноликой переправе
В мирах на отделении стоят
Те человеческие скопы пользы блага,
Обычно говорят, что делать им
От рук и изумления народа,
В химерах остановки права Бога
Развоплощать источник блага на себе,
Его ты круговертью слабо видишь,
Что дышишь то утратой отведёт
Волнений признак милого под тот,
Кто на химеры однозначного лица
Теперь затеял славу мудреца,
Отснял все имена и прозы нового,
На эгоизмах славит их струя
Пародии безликой терпкой брани.
Лежит тот труп в пространстве,
И виселиц особый разговор