Всего за 410 руб. Купить полную версию
А Мишка молодец в пять утра встал, весь день по Москве и не стонал. А сегодня, уже в поезде, на обратном пути, долго молчал, потом сказал:
Папа, а почему у дяди Андрея такой большой дом, а у нас маленькая квартира?
Не нашёлся, что и ответить ему
Да, дом у Андрея большой. Настоящий дом. Ну, кто успел, тот и съел. Успел он, успел ещё в перестройку хватануть, а потом уж и в демократической России не растерялся А настоящий ли дом-то? Купленный по дешевке (по московским, конечно, меркам) у разорившегося компаньона-бизнесмена, за каменными стенами, среди таких же спрятанных за такими же стенами домов Это не дом, а то же самое жилище, что и его, Игоря, двухкомнатная квартира, образовавшаяся в результате размена родительской квартиры, череды разменов и доплат Жилище, не дом. Потому что дом его истинный в деревне Ивановке на Красном Береге. Дом, оставленный и, казалось, забытый ещё отцом, сбежавшим когда-то из родной деревни в городскую жизнь Затосковал отец-то по родине»
Месяц назад Игорь побывал там, на Красном Береге Но он помнил и деревню своего детства, бабушку и дедушку, к которым ездил на каникулы. Впервые оказался там тридцать с лишним лет назад Но самый первый день в Ивановке он, тогда семилетний, запомнил чётко, вернее, одну картинку из того дня: мимо дедовского дома шёл в белой, распахнутой на груди рубахе парень, опустив голову, заложив руки за спину, а рядом шёл милиционер, и шли они к жёлтой с синей надписью «Милиция» машине.
«Отгулял Серёжка, отгулял голова бедовая. Страсть-то какая, грех-то», вздыхала бабушка, выглядывая в окошко. «Да уж, погулял, теперь долго сидеть будет, отдохнёт Да вряд ли поумнеет» грубовато отзывался дед Василий. А отец расспрашивал что да как. Они и рассказали, и Игорь запомнил:
Пришёл к старичкам Забориным. Денег стал просить. А Николай-то Николаич, хоть старичок, а не испугался. А Серёга-то схватил топор и обоих Денег нашёл да паромом в Воздвиженье, белой купил и вот два дня и пил один в избе, пока миличия-то не приехала, боялись и зайти-то к ему»
Отец тогда вскоре уехал, а Игорь всё лето жил в Ивановке. И сейчас помнил, как с опаской обходил дом, в котором случилась та страшная беда.
Лет, наверное, восемь на каждое лето он ездил в Ивановку. Все те летние дни сливались в его памяти в одно: деревенская улица тракторные колеи, зелёная мягкая мурава, просторные огороды, чёрные избы; река рыбалка, купание; лес грибы, зелёный листвяной ветерок; бабушка, дедушка доброта Детей, кроме него, в деревне почти никогда не бывало. Но он не скучал, он любил лес и реку, бабушку и дедушку. И весь тот мир отвечал ему любовью. Был ещё Марьин камень О нём говорила бабушка Катя: «Кто у Марьиного камня поспит прошлое и будущее узрит. Это мне ещё и моя бабушка говорила. Да не всегда и не каждому камень открывается. Только чистой душе». Но сама же бабушка и говорила: «Сказки всё это, Игорёк. Да и камень-то с места скинули, под горку скатили»