Дион Эленис - Сокровища гернгутеров

Дион Эленис

Сокровища гернгутеров

1

Родители подарили Мишке на день рождения новенький футбольный мяч. Настоящий, кожаный, с классическими чёрно-белыми вставками, накрепко стянутыми между собой аккуратными стежками. Мяч пах так маняще, что нам не терпелось его опробовать прямо в квартире. Лёгкий и упругий, он высоко подпрыгивал до потолка от удара о пол, и мы наперегонки пытались его поймать.

Вдруг мяч, высоко взлетев, приземлился на антресоли высоченной стенки-гарнитура в гостиной и застрял там. Некоторое время мы с Мишкой стояли, задрав головы, в надежде, что мяч, передохнув, спрыгнет к нам вниз. Однако он вовсе не торопился спускаться.

 Вот и поиграли,  посетовал Мишка.

 Нам теперь его не достать,  огорчился я, наверное, даже сильнее, чем Мишка.

Он несколько раз подпрыгнул, пытаясь высмотреть, где же прячется мяч? Но смог лишь уловить взглядом его круглый бок, видневшийся вдали от края антресоли.

 Эх, была не была,  вздохнул Мишка и начал вскарабкиваться по выступам гарнитура вверх.

 Стой! Ты же разобьёшься, дуралей!  испугался я за друга.

 Спокойно!  говорил Мишка, поднимаясь.  Сто раз по этой стенке лазил.

Встав босой ступнёй на полку в нише, он схватился за край антресоли. Как только его светлая макушка достигла верха гарнитура, Мишка свободной рукой принялся отыскивать притаившийся в глубине мяч. Ладонью он нащупал его округлый бок и попытался за него ухватиться. Но упрямый мяч выскользнул из Мишкиных пальцев и откатился чуть дальше. Тогда Мишка чуть подтянулся и с размаху шлёпнул по мячу. Тот от удара отлетел к краю и спрыгнул вниз, попав мне прямо в руки. Мишка на миг задержал дыхание. А потом чихнул так, что рука, которой он держался за край, предательски соскользнула, и мой друг-скалолаз полетел вниз. Приземлившись, как кошка, он вскочил, шмыгая носом, и обтряхнул ладони.

 Пыли там скопилось изрядно,  ещё раз чихнул Мишка.

На шум прибежала его мама в цветастом халате. Она распахнула дверь в гостиную, и с дальнего угла трёхкомнатной квартиры послышались знакомые звуки мелодии из программы «Моя семья».

 Что тут происходит?  тревожно посмотрела на нас тётя Света.

Её голову облепляли бигуди. Недавно она решила сменить имидж: перекраситься из блондинки в шатенку. Правда, эксперимент оказался неудачным: волосы получились огненно-рыжими, как у клоуна. Отец Мишки ещё шутил, что ей для полного образа не хватает красного носа и колпака сверху. А тётя Света гордо оправдывала неудавшуюся попытку пресловутой фразой: «Сейчас так модно».

 Ничего, мам,  бодро ответил Мишка.  Просто мяч улетел на антресоль, и пришлось его доставать.

 Что?!  встревожилась она.  Ты снова залезал на гарнитур? Сколько раз мы с отцом тебе говорили, чтобы ты не делал этого. А ты опять за своё

 Ну я аккуратно,  промямлил Мишка.  Никита меня подстраховывал.

Тётя Света зыркнула на меня, и взгляд её карих глаз был недоверчивым.

 А меня позвать не догадались?  продолжала она сердиться.

 Да мы хотели, тёть Свет,  вмешался я,  но подумали, чего вас от готовки отвлекать.

 Ой,  она театрально всплеснула руками и покачала головой,  ну какие заботливые дети. Самостоятельные!

Пожурив Мишку, она в очередной раз настрого запретила ему залезать на гарнитур. А заодно и играть с мячом в квартире: «Для этого есть площадка во дворе».

2

Стоял июль, его первая половина. На бравой груди бирюзового неба медальоном висело солнце. Торжествуя, оно во все стороны распускало длинные лучи, окутывая томным зноем улочки Волгограда.

Только-только отгремел чемпионат мира по футболу 2002 года, который шёл весь предыдущий месяц на стадионах Японии и Северной Кореи. По телевизору велись трансляции. Заворожённо мы следили за каждым матчем, а после живо обсуждали во дворе, обмениваясь впечатлениями. Не было предела нашей радости, когда сборная России «всухую» обыграла тунисцев со счётом 2:0. И с безграничным огорчением мы восприняли поражение наших сначала японцами, а затем и бельгийцами. Но, вдохновившись триумфом бразильцев, мы уже не представляли себе летние дни во дворе без футбола.

Давно привыкшие к волгоградскому климату местные жители жаркими днями спасались от полуденного зноя, выгоняющего прохладу из каждого уголка. Кто сидел в душных кабинетах учреждений под вентиляторами, кто распахнул двери квартир в прохладные коридоры многоэтажек. Люди посостоятельнее могли себе позволить громоздкие кондиционеры-коробки, врезанные в окна. Все ждали, когда спадёт жара и наступит спасительный вечер. В нашем дворе частенько бывало, что пустынные обычно площадки наполнялись детскими голосами задолго до его наступления.

Несмотря на уговоры тёти Светы дождаться, когда «на улице закончится пекло», мы с Мишкой, одержимые мячом, побежали во двор. Перед тем заглянули ко мне. Отца, как всегда, не было дома. Его в очередной раз вызвали на завод, где он работал старшим мастером цеха. И это несмотря на субботу. А мама на кухне, завалив обеденный стол бумагами, сидела, склонив голову с убранными в пучок светлыми волосами, считала на электронном калькуляторе, подключённом к розетке, и что-то бубнила себе под нос. Из угла на неё дул вентилятор.

 Ма-ам!  робко протянул я.

Она так была увлечена работой, что не взглянула на меня.

 Ма-а-ам!  повторил я чуть увереннее и громче.

Мой голос заставил её вздрогнуть и посмотреть в мою сторону. Она хмурила тонкие брови, взгляд её был сосредоточенным.

 Чего тебе?

 Я пойду с Мишкой, мячик попинаю?

 Угу,  кивнула она и снова уткнулась в таблицы.

 Ему на день рождения подарили новый мяч. Такой классный!  Мне очень хотелось поделиться этой новостью, будто бы счастливым обладателем этого мяча стал вовсе не Мишка, а я.

 Здорово,  равнодушно произнесла мать, не отрываясь от машинки.

С полминуты я смотрел на свою занятую родительницу, выжидая момент, чтобы замолвить словечко о таком же подарке для себя. Но, видимо, сейчас было совсем не подходящее для этого время.

 Можно, я возьму?..

 Бери, что хочешь, только не мешай мне работать!  резко оборвав меня, выпалила она автоматной очередью.  Если я допущу хоть одну ошибку, будет катастрофа!

Меня даже в жар бросило от такого ответа, лоб покрылся испариной. Я выскочил из кухни, оставив мать наедине с бухгалтерскими отчётами.

Скинув с себя надоевшие за пол-лета красные кеды, я нацепил отцовские футбольные бутсы, в которых он играл, когда был подростком. И хотя они были далеко не новыми, потёртыми, на три размера больше, зато настоящими, с металлической подошвой и шипами.

 Ты зачем их напялил?  рассмеялся Мишка.  Они ведь тяжёлые и дико неудобные.

 Для такого профессионального мяча и обувь должна быть подходящая,  объяснил я.

А чтобы хоть как-то увеличить размер ступни, я надел красные гетры. К тому же они отлично подходили к красным шортам и футболке, которые были на мне. Затянул шнурки потуже, но всё равно ноги в бутсах «гуляли».

***

Раскалённый воздух тяжёлой саблей обрушился на голову. Честное слово, в такие моменты начинаешь мечтать о приносящем благословенную прохладу дожде.

 Эй,  послышалось за спиной,  пацаны!

Мы обернулись: навстречу нам шли Генка, Серёга, Славик и Лёшка. Все четверо жили в разных подъездах нашего длиннющего дома, которого взрослые называли «китайской стеной». Он начинался с севера от бульвара Энгельса и тянулся тринадцатью подъездными блоками в девять этажей вдоль проспекта Героев Сталинграда, а заканчивался у площади Свободы на юге несколькими пристройками на два и четыре этажа меньше, чем основная часть дома. Мы с Мишкой жили в подъезде, который был ближе всего к южной части дома и напротив дворового стадиончика. Именно к нему и направлялись наши друзья.