Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Но насколько достоверен этот персидский документ? Сам заказчик, Казан-хан, проверить это не мог, хотя и знал персидский язык. К моменту завершения «Летописи Казана» (1310 год) он уже как шесть лет пребывал в мире ином, куда по милости Аллаха отошёл в возрасте Пророка Исы (Иисуса) в 33 года. И какое-то время после смерти Казан-хана до тех пор, пока в Иране снова не укрепилась власть чингизидов; страной фактически правил его главный визирь, перс Рашид- ад-Дин. Над ним не было никакого контроля, и он в своей книге мог написать всё что угодно. Но даже если Рашид-Ходжа добросовестно исполнил ханский заказ, то после него с его книги, как замечает уже Абул Гази, было сделано 2030 копий, которые исказили оригинал до неузнаваемости 30 или даже 50 процентов содержания летописи содержит неверную информацию.
В общем, спустя три с половиной столетия заказ Дома чингизидов, сделанный от лица Казан-хана, внука Хулагу проверил другой представитель этого Дома хивинский хан Абул Гази, ведущий свой род от Шейбани, внука Джучи. И он работу не принял. А если и принял, то с большими оговорками, обнаружив в «Сборнике летописей» Рашид- ад-Дина, как и в других исторических сочинениях на эту тему, массу неточностей и прегрешений. «И многие роды Могульские и Татарские были перепутаны», замечает автор «Родословной Татар».
Абул Гази, кроме «персидской летописи» имел на руках ещё 17 исторических свитков, в том числе тюркских и в том числе, как и Казан-хан, из своего личного ханского архива. И он решил сам написать «Родословную Татар», исправляя все ошибки, допущенные, непреднамеренно или умышленно, предыдущими историками. Причем, писать Абул Гази решил не по-персидски языке восточной литературы того времени, и не по-арабски языке богословия и науки (хотя владел ими), а на простом и ясном тюркском языке. Свою книгу он прежде всего адресовал Тюркам: «ибо тот, кто будет читать или слушать чтение моей книги, будет, конечно, Тюрк, писал он, а с Тюрком надобно говорить по-тюркски, чтобы каждый понимал, иначе какая от этого польза?».
Абул Гази не успел завершить свой уникальный труд, он ушел в лучший мир в священный месяц Рамазан в марте 1664 года. Но то, что он успел написать более 90 процентов текста «Родословной Татар» это фундаментальный и, похоже, единственный в своем роде письменный источник по истории Тюрков и древних Татар на тюркском языке, дошедший до наших времён.
Вот как оценивал этот язык известный знаток восточной культуры, переводчик Корана Г. С. Саблуков:
«Язык, на котором написана Родословная Тюрков, есть народный язык Хивы, составляющий наречие Тюркского языка, которое ориенталисты отличают от других наречий именем Джагатайского. Хивинское наречие, более сохранившее свою чистоту, нежели другие наречия, принявшие в себя много Арабских или Персидских слов и оборотов, почти одинаково с наречиями Киргизов, Башкиров и Оренбургских Татар. Абуль Гази хотел изложить свое сочинение самым чистым языком Тюркским, так чтобы, говорил он, понимало его и пятилетнее дитя; потому он избегал Арабских и Персидских слов, употребляя самые обыкновенные, которыми говорили его соотечественники».
Перед смертью Абул Гази наказал своему сыну Алуш-хану, который к тому времени уже был правителем Хорезма, дописать «Родословную Татар». Сам Абул Гази довел события летописи до 1645 года момента собственного вступления на ханский престол. По некоторым сведениям, Алуш-хан перепоручил это дело некому мулле Махмуду Ургенчи. Рукопись была завершена ученым муллой через два года, то есть к 1666 году.
А теперь расскажем о том, как рукопись хивинского хана Абул Гази попала в Сибирь.
2
«Но близок, близок миг победы.Ура! мы ломим; гнутся шведы».Кто не слышал этих строк из знаменитой поэмы А. С. Пушкина «Полтава», которую автор первоначально хотел назвать «Мазепа»?
Поэма посвящена Полтавской битве 1709 года. Шведы в ней потерпели сокрушительное поражение, и Россия стала превращаться в имперского монстра, которому была отведена роль «жандарма Европы».
Много шведских солдат попало тогда в плен и они были отправлены в ссылку, к сибирским медведям. Но в Сибири шведские военнопленные, во всяком случае офицеры, вели довольно вольный образ жизни и даже совершали весьма выгодные сделки. В предисловии французского издания «Родословной Татар» говорится, что летопись была сохранена и напечатана благодаря шведскому офицеру, «пленникам содержащимся в Сибири и купивши рукописную на Татарском языке историю у некаторога Бухарского купца, который ея привез с собою в Тобольск» (перевод Тредьяковского).
Филипп Тонн Табберт, тот самый шведский офицер, ещё находясь в Сибири, предпринял попытку перевода «татарской летописи» (которая потом была утеряна) на русский язык. Бухарский ахун разумел по-русски, он и надиктовал перевод рукописи переписчику-писцу. Швед Шенстрем перевел в свою очередь данный текст на немецкий язык, и его потом, под именем Мессершмитта, набрали печатным шрифтом в 1780 году.
Но с немецкого письма Шенстрема, ещё раньше, в 1726 году в Бельгии был осуществлен самый ранний французский перевод и издан отдельной книгой под заглавием «Histoire genealogique des Tartars».
Именно с этого издания спустя 44 года, в 1770 году в России был совершен обратный перевод на русский, и выпущено два печатных тома под названием «Родословная история о Татарах».
Над выпуском книги трудились два «отца»: переводчик Василь Тредьяковский и редактор Герхард Миллер. Выпускника Сорбонны В. Тредьяковского, о творчестве которого высоко отзывался А. С. Пушкин, считают родоначальником, «отцом русской литературы». А уроженца герцогства Вестфалия Г. Миллера называют иногда родоначальником, «отцом российской исторической науки».
Однако тогдашние учёные Петербургской академии наук, в основном немцы, желали более удовлетворительного перевода. Канцлер, граф Н. П. Румянцев выделил средства, и новое издание летописи Абул Гази увидело свет в 1825 году в типографии Казанского Университета под названием «Abhulghasi Bahadur Chani Historia Mongolorum et Tatarorum» и с предисловием на латинском языке академика Френа. Хотя на русском языке заглавие было другим «Родословная тюркского племени».
Но и это издание не получило полного одобрения. Через 10 лет, в 1835 году, «Энциклопедический лексикон» (том I, стр. 4950) констатировал: «Цель покойного канцлера еще не нашла исполнителя. Историческая критика, русская и всеобщая, доселе ожидает хорошего перевода «Родословной истории Татар».
Это было, похоже, последнее упоминание Татар в заглавие книги. Позже сочинение Абул Гази на русском языке печаталось уже только под названием «Родословная Тюрок».
У критиков было много претензий к качеству обработки текста рукописи Абул Гази. Даже в Казани переводчики татары часто совершали персидские вкрапления в текст оригинала. Хотя сам автор Абул Гази категорически избегал арабских и персидских заимствований, сохраняя в чистоте тюркский язык. Как замечал Г. С. Саблуков:
«На такие замены всегда готовы ученые татары, претендующие на щеголеватость в языке. При том в Бухарских школах и в общежитии Персидский язык с годами более и более коренится: оттого рука каллиграфа, составлявшего список, свободно могла на место некоторых Тюркских слов вчеркнуть Персидские, как употребительнейшие в его время».
Перевод «Родословного древа Тюрков» на русский язык, составленный самим Саблуковым по Казанскому печатному изданию и Петербургской рукописи, на наш взгляд, наиболее верно передает дух и строй тюркского языка, названия предметов, имена персонажей и т. д. К примеру, имя одного из Татарских ханов Саблуков приводит, как «Сююнуч» (ближе к хивинскому наречию и выговору оренбургских татар), у Хусаина Амирхана «Сюенеч» (ближе к диалекту казанских татар), но все равно звучит почти одинаково. У Тредьякова и Миллера «Сиунч», скорее, по-китайски, чем по-тюркски.