Всего за 900 руб. Купить полную версию
Ты пойдешь к Беттине смотреть ужастики?
Не думаю, ответила Коломба и перебросила косу с правого плеча на левое.
Я тоже, вздохнула Энид. Я еще маленькая.
* * *
Ред-Гуз, штат Коннектикут. В грозовую ночь кукла Чапи растерзана в детоубийственном порыве своей пятилетней хозяйкой. В отместку Чапи убивает всех подряд голыми руками, даже когда у нее их (рук) нет.
Через шесть гроз и 41 минуту фильма двое тинейджеров ГГ, главные герои занимаются любовью в пустом кабинете биологии почтенной Высшей школы Ред-Гуза. Не совсем пустом потому что они заперли вместе с собой жуткую Чапи, которая следит за ними из шкафа с пробирками.
Надо придумать план, пробормотала Беттина себе под нос. Не теряя из виду злодейку Чапи, Дениза шепнула:
Ты о чем?
Чапи? спросил Кловис.
Хуан? спросила Беотэги.
Твои плохие отметки по физике и химии?
Тут Чапи с оглушительным грохотом разбила банки с органами. «Oh my God!» визжит ГГ-тинейджер, давая понять, согласно правилам, что убийца с ней в одной комнате.
Выставить на посмешище Недотрогу, сказала Беттина.
Ред-Гуз, штат Коннектикут. Чапи рвет и мечет. Разбитой пробиркой, «розочкой» бутылки, зубами и т. д.
Ты хочешь отомстить, как Чапи?
Просто проучить ее.
Что она тебе сделала? удивился Кловис. Купила хлеб, который должна была принести ты, ну и что?
Ненавижу эту мать-Терезу-из-Батиньоля.
Правда! подхватила Беотэги. Этот ее видок типа я-сама-доброта-но-ты-этого-не-понимаешь просто жуть.
Чапи пробирается на заднее сиденье машины, радостно предвкушая, как выпустит кишки другим тинейджерам, которые тискаются на переднем сиденье.
Нельзя же мстить человеку только из-за мать-Терезинского поведения! воскликнул Кловис под хруст костей и гейзеры гемоглобина на экране.
Наоборот, это веская причина.
Какой план? спросила Беотэги.
Чапи свирепствует. Домкрат разносит вдребезги открытую машину на манер электрошвабры с примесью бойни в эпидемии ящура.
Что-нибудь такое, что убьет ее насмерть, сказала Беттина. Морально.
Пошлет в нокаут, да?
В супернокаут.
Ред-Гуз, штат Коннектикут. Чапи наконец добралась до убийцы куклы-убийцы. На экране красавчик Донни Джепп проживал, вне всякого сомнения, последнюю секунду суперзвезды фильма. The end. Вот только Стеклянный глаз Чапи мигает. Ждите «Чапи-3» «Возвращение возвращения».
После этого Беотэги, Беттина, Дениза и Кловис проглотили, не переводя дыхания, остатки пиццы, «Помнишь, что вы делали на чердаке этой зимой 2», Женевьевин тирамису, куриные ножки по-мексикански, «Вопли психоза 3» И тут все разом проснулись!
Во-первых: потому что всех сморило на пятьдесят восьмом вопле психоза.
Во-вторых: потому что вопль, не психоза, но близко к тому, пронзил сгустившиеся сумерки.
Девочки и Кловис замерли, оцепенели, вжавшись поглубже в раскладной диван.
Что это было? выдавила Дениза.
Это была Энид. Она спала и видела кошмарные сны, свернувшись клубочком на полу между стеной и диваном.
Негодяйка. Она посмотрела все фильмы за нашей спиной!
* * *
Энид стащила мобильный телефон Беттины и заперлась в туалете на втором этаже, чтобы позвонить Гулливеру. Он может приехать сейчас? Да, прямо сейчас. Гулливер запротестовал. У него волейбол, ведь сегодня суббота, а до этого надо отвести младшую сестренку Билитис к кинезиотерапевту лечить сколиоз.
Тогда давай после. Но не слишком поздно.
Зачем?
Принеси мобильник. И твои египетские факелы.
Зачем?
Она повесила трубку.
Гулливер прикатил на велосипеде около трех, Энид ждала его у въезда в Тупик. Факелы и телефон были у него с собой.
Это мамин. Что ты задумала? спросил он, укладывая велосипед в вереск.
Она потащила его под деревья парка и привела к колодцу, где старый клен мумифицировался в позе вечного ныряльщика. Энид достала моток веревки, спрятанный в куче опавших листьев, огляделась, прижала палец к губам и прошептала:
Я спущусь в колодец.
На веревке? Ты с ума сошла! Ты же в физкультуре ноль!
Я не ноль. Месье Бертушо говорит, что я просто зажатая. Зажатая это же не значит ноль? Я буду держаться за ветки клена.
Что тебе делать в этой дыре?
Искать Свифта.
Я спущусь с тобой.
Ой нет.
Зачем же ты меня вызвала?
Чтобы поднять тревогу в случае чего. Ныряльщик никогда не ныряет один.
И кого мне поднимать?
Никого. Ничего еще не случилось, насколько я знаю. Какой номер твоего мобильника?
Он не мой. Он мамин.
Энид закатила глаза: ффффф!
Какой номер твоего-маминого-мобильника?
Он продиктовал ей номер. Она набрала его на втором телефоне, который достала из кармана. Телефон Гулливера зазвонил. Она велела ему ответить и больше не отключаться, это послужит им уоки-токи, пока она будет в колодце, а теперь оп-ля, живо. Энид привязала веревку к стволу соседнего бука. Гулливер заглянул за обвалившийся бортик. Дерево почти заткнуло колодец, в редких проемах виднелась лишь чернота.
А если он поколебался, если ты найдешь свою летучую мышь, а она окажется мертвой?
Лобик Энид нахмурился.
Я ее похороню. Все предусмотрено.
И пока Энид, держась за веревку, протискивалась между густыми ветвями клена, Гулливер вспомнил, что ее родители не похоронены, их машина сгорела во время аварии, от них остались одни угольки. Под камнем с их именами на кладбище никого нет.
Он вздрогнул. Срывающимся голосом крикнул в телефон:
Как ты?
Хорошо! ответил голосок Энид, далекий, подрагивающий, уже какой-то тонущий.
Поначалу Энид почти не пришлось цепляться за веревку благодаря веткам, которые окружали ее и держали. Но вскоре их стало меньше и потемнело. Налетевший откуда-то сквозняк зашевелил ее волосы и полы кофты.
Она добралась до того, что было, очевидно, верхушкой дерева, и крепче ухватилась за веревку. Спустившись еще ниже, зажгла первый факел.
Факелы были практичные легкие и одноразовые. Гулливер здорово их сделал, обмотав простые карандаши бумажными ленточками, пропитанными свечным воском и каким-то зеленоватым составом.
Пламя было яркое, пляшущее. Энид отметила, что до дна осталось всего несколько метров, а опрокинутая верхушка клена маячила далеко наверху.
Это гениально твой факел-мумия! прокричала она в телефон.
Я тебя вижу еще немножко, проблеял в ответ Гулливер.
У нее болели руки, стенка стала гладкой, и ногам было трудно найти опору, а ветви закупоривали колодец сверху, и ее вдруг охватил непреодолимый страх.
Она остановилась и несколько раз глубоко вздохнула. Вставила египетский факел в щель, зажгла еще два и тоже воткнула в щели.
Уф! Так-то лучше. Теперь были видны даже грязь, камни и ветки на дне. Ее взгляд остановился на полдороге, на отверстии в стенке.
Это была дыра размером с котелок. Страх Энид улетучился, вытесненный любопытством. Она соскользнула по веревке вниз.
Что ты делаешь? завопил мобильник.
При падении клена удар был так силен, что стенка колодца обвалилась до самого низа. На уровне дыры ветер задувал между уцелевшими глыбами. Опершись о камень, Энид попробовала одной рукой расширить дыру. Ветер швырнул ей в лицо пыль. Она зажмурилась, закашлялась и перестала копать.
Изо всех сил она уперлась ногой в шатающийся камень Камень упал, и все рухнуло вокруг дыры. Неслыханной силы вихрь вырвался из нее, налетел на Энид и отбросил ее назад, погасив все факелы.
Как ты? проскрипел Гулливер.
Я в темноте и не могу найти выключатель!
Балда. Поднимайся!
Она поднялась в кромешной тьме на два метра.
Потерла ладони о шершавую стену, чтобы меньше скользили. Оказавшись вне досягаемости ветра, зажгла еще один факел.
Дыра стала огромным проемом, ведущим в подземную галерею или в другой колодец. Она поколебалась. Залезть туда сейчас?
Ее ладони горели, руки и ноги ныли.
Она поднималась по веревке медленно, все время соскальзывая. Добравшись наконец до клена, едва успела ухватиться за ветки, чтобы не упасть на дно. Плечи отяжелели. Никогда она не была так счастлива видеть сломанный зуб Гулливера.