Всего за 900 руб. Купить полную версию
Это ужасно! прошептала Энид, вздрогнув.
Да, зато паннакотта ужасно вкусная. Ладно, я продолжаю? Супруг, убитый горем, вонзил кинжал себе в сердце. А Утёс стал проклятым домом. Пустым. С привидениями. Никто не осмеливался в нем поселиться. Прошло пятьдесят лет, от него остались развалины. И вот настал тысяча девятьсот восемнадцатый год. Год, когда твой прадед, Эрве Верделен, простой рыбак, вернулся с войны. А что такое дом с привидениями для того, кто выжил на мировой войне, скажите на милость? Эрве ничего не боялся. Он купил дом у муниципалитета за гроши и вместе с братьями и сестрами решил его отстроить.
Эту часть истории Энид знала. Эрве и его родные сами обтесывали гранитные глыбы, выпиливали балки, покрывали кровлю, обустраивали парк.
Через двенадцать лет тяжкого труда Утёс стал Виль-Эрве.
Октябрь на дворе, продолжала Сидони. Может, Гийеметта захотела напомнить о себе?
Она соскребла со дна горшка крошки, которые только одна и видела.
Не надо бы мне, сказала она. Как же моя фигура? Но уж очень хорошая паннакотта, правда?
Очень! подтвердил Гулливер. Так ты правда думаешь, что это может быть Гийеметта?
Сидони рассмеялась.
Не верьте вы этим глупостям! Таких историй рассказывают уйму про все дома в округе. Не берите в голову!
И она показала на горшок:
Еще по ложечке?
Энид и Гулливер отказались. Сидони отрезала каждому по большому куску, завернула их в фольгу и убрала остатки на холод.
Как он назывался, этот инструмент? спросила Энид.
Какой инструмент?
Гийеметтин.
Арфа. Но это же просто легенда.
Сидони расцеловала их на прощание, и они ушли, катя за собой полную сумку. Когда они прошли метров сто, Энид сказала:
Может быть, это она призрак Гийеметта Обер-как-ее-там.
Я даже не знаю, как звучит арфа.
Помнишь Арпо? Того из братьев Маркс, который молчит? Вот он на ней играет.
Ага.
В эту ночь Энид ждала, лежа в постели, уставившись в темный потолок. Но все было тихо. Ветер улегся. И призрак безмолвствовал.
8
Беби-ситтинг и Бой с тенью, или Смертоубийство за багет
В пятницу Женевьева вернулась поздно, запыхавшаяся и взмокшая, после своего «беби-ситтинга».
Ты пасешь маленьких Десульеров? Или свору питбулей? заметила Шарли.
Это из-за автобуса! пропыхтела Женевьева и покраснела бы, если бы уже не была пунцовой. Я бежала.
Она поспешила наверх, чтобы избежать расспросов и принять душ. На последней ступеньке Макарони ждала Гортензия: на плече полотенце, в руке мыло, на коленях «Шейла Великая».
Ты думаешь, что сможешь воспользоваться ванной? остановила она сестру. Ни-ни. К нам нагрянула Дивизия БезБашенных!
Черт! Кровожадная вечеринка Беттины и ее подруг Совсем забыла!
Оставалась ванная при гостевой спальне.
Ошибка! сказала Гортензия, читая мысли сестры. Там сейчас Коломба. И уж извини, мы с Энид записались в лист ожидания.
Женевьева ушла в свою комнату. Ничего не поделаешь. Поскольку под одеждой на ней еще была форма для «беби-ситтинга» (иначе говоря, тайского бокса), можно было продолжить тренировку.
Она заперла дверь, сняла джинсы и свитер, оставшись в шортах и майке. Повязала на голову мунгкон, потрогала куанг ранг на шее, надела перчатки, которые прятала в сумке, и, встав перед зеркальным шкафом, начала бой с тенью.
Отец появился в зеркале, прислонившись плечом к стенке закрытой кровати. Руки в карманах она всегда любила эту его манеру держаться.
Не пора ли тебе им признаться, а?
Привет, Фред, ответила она. Что новенького?
Скажи им правду.
Как-нибудь на днях.
Женевьева опустила голову, уклоняясь от прямого удара своей тени.
Скрытница, с улыбкой прошептал Фред.
Развернувшись в свинге, Женевьева увидела маму, которая искала на полке какую-то книгу.
Ты тоже здесь?
Я хотела перечитать «Остров надежды», сказала мама. Думала, он у тебя здесь.
Он у Шарли.
Ладно, пойду попрошу у нее.
Женевьева перестала боксировать, повернулась и внимательно посмотрела на родителей:
А вы к Шарли тоже приходите?
Отец улыбнулся, прижав палец к губам, обнял другой рукой жену, и оба исчезли.
Женевьева всмотрелась в свою одинокую тень в зеркале. Знали бы сестры, что у нее целых две тайны!
На другом конце коридора, в ванной комнате, тоже надежно запертой на засов, Беттина, Дениза и Беотэги делали пробы устрашающего макияжа к следующему четвергу. Беотэги купила серьги в виде тарантулов, Дениза наклеила татуировки летучих мышей, а Беттина примеряла линзы «змеиный глаз».
Туда надо плюнуть, чтобы пристала к глазу.
Бе-е! Ты уверена? Читала инструкцию?
Нет. Но Эвридика Саше из первого «Д»[9] всегда плюет в свои линзы для близорукости.
Беттина плюнула. Линза слетела с пальца. Смеясь и визжа, девочки принялись ее искать, ползая на четвереньках по плиточному полу.
Нашла!
Балда, это не линза.
Это накладной ноготь, ты его потеряла.
В дверь постучали.
Спасибо за хлеб, Беттина! крикнул голос Шарли.
Черт, хлеб! пробормотала Беттина, хлопнув себя по лбу. Совсем из головы вон Эй, Шарли!
Но Шарли уже ушла, и звук ее шагов затих на лестнице.
Сваливаем отсюда, решила Беттина, когда линза была наконец найдена.
Они в последний раз полюбовались собой в зеркале. На лестничной площадке им встретилась Коломба, выходившая из другой ванной.
Великолепно! воскликнула она от всей души. Это для кровожадной вечеринки?
Нет. Просто пробы для четверга.
В четверг были Хеллоуин и большой праздник в городе. Повсюду висели афиши.
Вы произведете фурор, сказала Коломба.
Они посмотрели ей вслед, ни слова не говоря. Беттина скорчила рожу у нее за спиной. Когда Коломба скрылась, Дениза тоненько пропищала:
Ви происьведете фюрор, вау!
И все трое покатились от смеха, который Коломба внизу отлично слышала.
Позже макияж был одобрен веселыми возгласами Энид и Шарли. Сидевшая за компьютером Коломба, которой не было никакого резона еще раз выказывать любезность этим трем язвам, не отрывалась от экрана.
Беттина вдруг заметила, что Энид ест бутерброд с шоколадом.
Хлеб, значит, остался. И надо было меня упрекать, что я забыла его купить?
Забыла? удивилась Шарли. Багеты в кухне разве это не ты?
Ничего подобного. Я думала, твое «спасибо» просто издевка.
Все растерянно переглянулись.
Это ты, Гортензия?
Нет.
Женевьева? Энид?
Нет.
Нет.
Призрак?
Ох! Заткнись, Энид!
Это я, сказала Коломба.
Сестры обернулись.
Я слышала сегодня утром, как Шарли просила Беттину не забыть хлеб. И я Вот и всё. Его, надеюсь, хватит?
У Беттины защипало в носу от злости.
Коломба слышала, как Шарли утром просила ее
А если бы я купила, проговорила она ледяным тоном, что бы ты сделала с твоими багетами? Косточки для бюстгальтера?
Она с удовольствием смотрела, как бледнеет Коломба.
Я видела, как ты входила с подругами в магазин шуток, спокойно объяснила та. Булочная уже закрывалась. Я решила, что ты забыла.
Дениза и Беотэги сжали с двух сторон локти Беттины. Не сознавая, какая драма разыгрывается на ее глазах, Шарли улыбнулась Коломбе:
Базиль будет тебе благодарен. Он ест с хлебом даже пиццу!
Она ушла в кухню, где Энид делала себе новый бутерброд. Коломба осталась одна с тремя своими врагинями.
Браво, Недотрога! прошипела Беттина.
Я не хотела, чтобы Шарли узнала, что это я, заверила Коломба, но
Беотэги издала ртом неприятный звук и заключила:
Притвора.
Они ушли, держась за руки. Коломба показала им вслед язык. Вернулась Энид с бутербродом. Она посмотрела на Коломбу, нашла ее милой и грустной и задумалась, что бы ей сказать милого и веселого.
Сейчас придет твой поклонник.
Глаза Коломбы вспыхнули.
Мой поклонник?
Энид удивилась, поняв, что она действительно кого-то ждала.
Кловис Булесте. Он придет на кровожадную вечеринку.
Энид прыснула. Коломба тоже прыснула, как будто услышала что-то действительно смешное. Энид подумала, что Коломба, возможно, вправду влюбилась в Кловиса.