Всего за 490 руб. Купить полную версию
Этот старшеклассник оказался спортсменом со стажем. Он занимался самбо и, конечно, повалил маленького четвероклассника на лопатки за две секунды. На этом бы всё и закончилось, но Богдан не смог стерпеть такого унижения и со злости плюнул ему в лицо, потому что не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Самбист опешил и от неожиданности на мгновение ослабил хватку. Этого делать не стоило, потому что дальше последовал удар в нос. Бедолагу отвезли в травмпункт, а Богдан всё это время сидел в классе под присмотром классной руководительницы. При этом он умудрился нагрубить даже завучу и ещё одной учительнице, которые пытались отругать его за плохое поведение.
Да, история, конечно, сложная задумчиво протянул Иван Иванович. Но что делать дальше? осторожно спросил он, предполагая услышать мысли завуча первым.
Это вы мне скажите, как вы вырастили такого сына, который наносит тяжкие увечья школьникам и не уважает старших! Он же Он же хамит неприкрыто! Вы его воспитали, вот вы его и накажите! воскликнула в праведном гневе завуч. Это была тучная женщина бальзаковского возраста, дряблые щёки которой смешно вздрагивали при каждом слове, а в глазах вспыхивал фейерверк искреннего негодования. Так что порка ремнём с последующей постановкой в угол на гречку должны были показаться единственным правильным наказанием, которое она признала бы в этом случае.
То есть, выбор за нами? уточнил папа-Ваня, и получив кивок в знак согласия, с облегчением вздохнул. Хорошо. Тогда мы пойдём. Дома решим и вам обязательно сообщим. А где Богдан? В классе?
Не успев сменить самодержавно-престольное выражение лица на подобающее данной ситуации возмущение, завуч снова кивнула и только потом поняла, что ей ничего не сказали о самом наказании. Но было уже поздно. Иван Иванович пропустил жену вперёд и, попрощавшись, закрыл за собой дверь.
До дома все ехали молча. Уже в квартире, сев на кухне за стол, он усадил сына на стул и спокойно спросил:
Сколько раз ты его ударил?
От неожиданности Богдан открыл рот. Мама уронила в раковину чашку. Раздался звук разбитой керамики.
Что ты начала она было гневным тоном, обращаясь к мужу, но осеклась увидев его жёсткий взгляд.
Танюш, у тебя, кажется, кружка упала. Это к счастью. Посуда всегда бьётся к счастью, затем улыбка исчезла с лица папы-Вани, и он снова повернулся к Богдану. Итак, сколько?
Три
А в глаз?
Один. Промахнулся, ничего не понимая, отвечал Богдан.
Плохо. Бить надо всегда один раз. Запомни это! Второе, бить надо первым. Тоже всегда. И третье, делать это надо только в одном случае, он сделал паузу, чтобы до Богдана дошло. Только когда тебе угрожает смерть. Понял?
Нет, честно признался Богдан. Он же меня обманул! И ещё на пол бросил. Больно. Всей спиной. Они все смеялись! Почему
Стоп! резко оборвал отец. Таким суровым папу-Ваню Богдан ещё не видел. Давай договоримся, если можно уйти в сторону, уходишь. Если можно не драться, не дерёшься.
Даже если бить будут? хмуро спросил сын.
Не будут. Больше не будут. Поверь. Завтра объясню. Сейчас давай сначала решим это. Итак, чтобы у нас больше не было проблем в школе, драться ты там больше не будешь. Хорошо?
А за школой можно? не сдавался юный возмутитель спокойствия.
Тоже нельзя!
А где можно?
Нигде!
Ну как же так нигде и никогда?
Да! папа-Ваня откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, несколько секунд молчал, что-то обдумывая. Первое, драться можно, когда научишься сдерживаться и не грубить старшим даже если они не правы. А второе второе вот! произнёс он с улыбкой и взял с подоконника коробку с сахаром. Достав кубик, он оттянул средний палец и с силой ударил по нему.
Ой! вздрогнула мама-Таня от громкого звука и быстро обернулась. Перед ней сидели Богдан с вытянутым лицом и муж, который пытался смести ладонью кусочки разлетевшегося по всему столу сахара. Что это? нахмурившись, спросила она.
Да так, ничего, проворчал папа-Ваня. Лычку отпустил.
Ух, напугал. Я думала, что-то упало. В детство впал? Возьми, подмети, пока по всему дому не разнесли, она протянула ему совок и веник.
Сейчас Ну что, договорились? Как научишься разбивать, вот тогда и можешь драться. По рукам? спросил он сына, который, не отрываясь смотрел на стол.
Да, кивнул Богдан.
Ладно, иди, делай уроки. Завтра сходим кое-куда. Там всё поймёшь. Всё, иди, дай убрать. Видишь, как разлетелось.
Богдан был настолько поражён увиденным, что долго сидел в комнате и пытался стучать по столу пальцем. Дождавшись, когда родители ушли к себе в комнату, он прокрался на кухню и стащил с подоконника открытую пачку. Потом, закрывшись в комнате, залез под кровать и до поздней ночи пытался разбить там хотя бы один кусочек. Но всё было тщетно сахар не поддавался.
Утром, перед школой, папа-Ваня позвонил кому-то по телефону и сказал, что заедет вместе с сыном после обеда. Богдан был озабочен в тот момент совсем другой проблемой и не стал ничего спрашивать. Беднягу больше волновало, как спрятать в карман руку, чтобы родители не увидели последствия его ночных упражнений.
После шестого урока отец, как и обещал, зашёл за ним в школу. Спросил, как дела, и они не спеша направились на остановку. Молча доехали до улицы Борсоева. Здесь в Улан-Удэ было много детских учреждений.
В новую школу, что ли? спросил Богдан, увидев похожее здание. Переводить будете?
Нет. Зачем? пожал плечами отец. Всё гораздо проще. Сейчас увидишь.
Они зашли внутрь, где прямо у охранника их ждал мужчина средних лет в спортивном костюме, короткой стрижкой и открытой улыбкой.
Баир Викторович? приветливо спросил отец.
Да, кивнул тот и сделал шаг навстречу.
Мы от Владимира Владимировича Бараева.
Да, да, его ученик звонил. Знаю, знаю. Такой человек! Друг Сафронова!
Легенда, я бы сказал, улыбнулся в ответ папа-Ваня, крепко пожимая руку.
Не волнуйтесь, у нас много ребят, дружный коллектив, так сказать. Работают отлично, спортсмены, широко улыбаясь затараторил тот. Затем повернулся к Богдану и протянул руку. Привет! Я Баир, твой тренер.
Баир Викторович, поправил негромко отец. Мужчина в спортивном костюме понимающе кивнул.
Ну что, пойдём в зал? Посмотрим на тебя. Вроде спокойный, усмехнулся тренер. Ну-ка покажи руки, попросил он. Что у тебя там с костяшками? На кулаках стоишь? сыпал он вопросами, ожидая, когда его собеседник покажет свои руки. Но Богдан не шевелился. Заподозрив неладное, Иван Иванович присел и тихо спросил:
Что случилось? Всё нормально? Покажи руки. Это секция бокса. Здесь тебя научат не драться.
Как это? опешил Богдан, услышав последние слова. Бокс же это про драку.
Почти, заметил отец и потянул его за локоть. Когда на свет показалась правая рука с распухшим до синевы средним пальцем, папа-Ваня расхохотался и хлопнул себя по лбу. Вот чёрт! Тут я виноват, он повернулся к тренеру и покачал головой. Понимаете, вчера у нас произошёл небольшой инцидент в школе и он поведал всю историю от начала до конца. Теперь уже рассмеялся их новый знакомый.
Ну ты даёшь! И что, получилось с сахаром? спросил он. Богдан вздохнул и расстроенно покачал головой. Понятно. Кусковой дело трудное. Палец поноет дней пять. Ну ладно, приходи тогда на следующей неделе. Раньше не пройдёт, по себе знаю, всё еще смеясь, добавил тренер.
Так Богдан начал заниматься боксом. Мама привозила его на полчаса раньше, потом снова ехала на работу. Но в соседнем зале в это время начиналась тренировка в секции самбо, причём такая, что Богдан не смог устоять и сразу же попросился хотя бы полчаса «поразминаться» вместе с борцами.
Молодому тренеру было лень проводить полноценную разминку и, разделив ребят на две команды, он бросал на маты баскетбольный мяч. После этого в зале начиналось «самбистское регби»: надо было добежать, донести или добросить мяч до края противника и положить его там на последний мат. Естественно, передачи делались как угодно и чем угодно, а для остановки несущихся, как ураган, соперников разрешалось применять любые приёмы самбо. Так как за соблюдением правил следили обе команды, то нарушений не было. За удар или нечестное поведение могли потом наказать очень жёстко. В такой игре даже слоноподобные «тяжи» могли пострадать от двух-трёх легковесов не меньше, чем от удара автомобиля. Поэтому игра проходила радостно и громко. Но в зале за шумом никто не следил.