Всего за 249 руб. Купить полную версию
Подвинься, Ньёрд, а то зашибу ненароком тяжелой грудью да крутым бедром, ядовито «попросила» Роксалия, закидывая мешок на плечо.
Уголок губ Йорана едва заметно дернулся, но Лия прекрасно разглядела довольную реакцию. Проклятье! Выдала себя. Теперь мерзавец знает, что ее задели его слова. Ну да к Хрону его. Ждать, когда он соблаговолит посторониться, Роксалия не стала, грубо толкнув Хранителя плечом. Тупая боль вспыхнула в суставе, будто она врезалась в стену. Ньёрд же едва шелохнулся, слегка сместившись в сторону. Этого хватило, чтобы проскользнуть на улицу.
Не покалечилась, Лия? со смехом в голосе тут же негромко поинтересовался Йоран.
До завтра, Тэя-мит, зло стиснув горловину мешка, чтобы перенаправить в него свою боль, кинула через плечо Бабочка.
До завтра, Роксалия-нима.
Не смей меня так называть, не оборачиваясь, процедила она Хранителю.
От огромной каменной полусферы танцевального зала бежала среди высоких папоротников и длинных тонкоствольных пальма́р с разлапистыми листьями натоптанная тропка. Босые ступни Роксалии не издавали ни звука, словно она парила над землей, а не шла. Так ходили все Бабочки бесшумно, плавно, грациозно, будто танцуя. Впрочем, как и Вершители, кем являлся Йоран Ньёрд. За спиной Лии, словно никого не было.
Значит, Куаш, не спросил, а утвердил Хранитель, следуя за своей подопечной по тропинке, кривой лентой стремившейся к теплому лугу осоки с провалами горячих источников в земле. Вершители не добрались до принца. Должно быть, цену за него назначили внушительную?
Как повелось в последние пять лет, Лия промолчала. Она больше не отвечала на вопросы Йорана, если они не касались общих заданий, периодически выпадавших ей под его кураторством. Казалось бы, за такой огромный промежуток времени уже и карандаш бы понял, что что-то спрашивать у нее не стоит. Но нет, Ньёрд с завидным упрямством вел с Роксалией свои бессмысленные монологи. И что выводило ее больше всего, он получал от них удовольствие. Мерзавец явно веселился.
Погоди-ка, задумчиво произнес Хранитель, когда они вышли из зарослей папоротника и двинулись через укрытое паром поле, мимо голубых источников, обложенных булыжниками. Задание с Куашем должно попасть для Бабочек в категорию Открытых. Ты собралась проходить Обряд?
«Не твое собачье дело», сжимая челюсти, про себя подумала Роксалия, непроизвольно ускоряя шаг, всей душой желая, чтоб он от нее отстал или провалился в какой-нибудь из природных бассейнов.
Надо же, протянул за спиной раздражающий голос. Неожиданно, Лия, неожиданно. Разве ты готова?
Он знал, как вывести ее из себя. Всегда знал. Ударившая в голову, куда-то в область глаз, каленая ярость, что заставила даже зарябить зрение, развернула Роксалию к следующему за ней по пятам беловолосому Хранителю. Вопреки ожиданием, на его лице она не заметила веселья.
Я сказала, не называй меня так! отчеканила Лия, угрожающе указав пальцем.
На миг девушке показалось, что в ярких глазах вспыхнула злость, слегка разбавив кислоту ее гнева легким удивлением. Йоран редко злился. Возвышаясь над ней на добрых две головы, Ньёрд слегка склонился вперед.
А то что? Лия? неприятно пронзая холодным взглядом, издевательски выделил он ее имя, уверенный, что никаких последствий не будет.
И гад был прав. Роксалия ничего не могла сделать этой огромной каланче. Ньёрд сам учил ее никогда никому не угрожать, если не в силах выполнить свою угрозу. Это обесценивает силу слов. Внутренне ошпарившись новой порцией бешенства, Роксалия просто развернулась и направилась в сторону женской башни.
Производное ее имени Лия придумал Йоран еще в детстве. Да и называл так только он. Оно стало самым приятным для слуха Роксалии. Но после того, как она поняла, кто виновен в том, что ее на три дня бросили в каменный мешок и держали на одной воде, слышать «Лия» из его уст стало невыносимо.
Ты зря на это идешь, продолжил надоедливо зудеть за спиной голос Ньёрда, пока Роксалия едва не бежала по лугу, не чувствуя легких уколов местами подсохшей осоки в босые ступни. Тебе не собрать почти пять миллионов дрантов даже Открытой. Обряд очень неприятная штука для Бабочек. Так есть ли смысл? Тебе осталось всего шесть лет, и его можно будет не проходить. Или ты думаешь, что за эти шесть лет пару миллионов сумеешь наскрести?
Его проницательность оказалась еще неприятнее, чем вопросы. Роксалия поймала себя на мысли, что ее ноздри настолько сильно раздуваются, что даже нос неметь начал.
Спешу огорчить, ты насобираешь эту сумму, только к концу своей жизни. На то и расчет.
Легкий укол пугающего сомнения, заставил разлиться по телу противную прохладу. Его слова отдавали правдой, и Роксалия слишком часто об этом думала. Но она так мечтала о свободе! Мечтала жить, как хотелось. Мечтала просто жить! Ей претило делать то, что велели Высшие. Да, Аминарис благословил деятельность адептов, указывая своим незримым перстом на того, кто должен вернуться в его небесные объятья. Но Роксалия не понимала, почему ее избрали для этой работы. Ведь ни для кого, кто прошел обучение в Башнях Справедливости, священные убийства «во имя первых душ» не были проблемой, кроме нее.
Однако она принесла клятву, а значит, отныне у нее лишь два пути: выкупить свою душу у бога, принеся необходимое ему число жертв, или умереть от рук адептов. Роксалия слишком сильно хотела жить, поэтому всегда выбирала первый путь. И она сделает всё, лишь бы быстрее отдать долг. Для этого нужно пройти Обряд? Прекрасно. Лия пройдет его.
Минуя яблоневые холмы, отделяющие горячие источники от низины, где расположился небольшой городок Школы с башнями, тренировочными и учебными корпусами крытыми и открытыми, Роксалия бегом спустилась с возвышенности, с облегчением направившись к женской части коммуны. Еще немного и она поднимется на самый верх серой башни и захлопнет дверь комнаты Бабочек перед носом Хранителя. Однако вопреки ее ожиданием, что Йоран будет сопровождать ее по всем лестницам, его голос раздался в небольшом отдалении, оповещая, что он остановился.
Через час мы выезжаем, Лия. Завтра вечером у графа Си́гана званный ужин. Молодожены Ка́рма и Вил У́лины приглашены Его Светлостью. Так что забери у Люсирии гранатовое колье, и поедем. Платье тебе купим в Дора́нте. Или у Зури возьмешь. Собирайся.
Остановившись, чтобы выслушать инструкции по доставшему уже заданию Сигана, Роксалия вновь начала движение. Ее выворачивало именно от этой миссии, хотя здесь никого не нужно было убивать. Моль, находившаяся в приближении графа Сигана Тра́за, не справилась со своей задачей. Она не смогла достать документы, в которых должны значиться имена. Что за имена? В каком грехе повинны? Никто, конечно, Роксалию не просветил. Задание это было не для Вершителей, Ос и Карателей. Поэтому решили отправить Бабочку. Проблема заключалась в том, что развращенного властью, деньгами и вниманием женщин Сигана уже не цепляла просто красота. У него начали появляться странные предпочтения. По словам внедрившейся Моли, он испытывал азарт и влечение лишь к замужним красавицам, мужья которых не могли надышаться на своих жен.
Роли такой супружеской пары достались Роксалии и Рангору. Но в последний момент Хранителя поменяли, так как он, являясь Вершителем, не успел вернуться с задания где-то в королевстве Нигра́с. К неудовольствию Лии, вместо него назначили Йорана. И вот уже два месяца они таскаются в Дорант, изображая счастливую влюбленную пару, танцуя на балах и присутствуя на званных ужинах. Сиган не спешил. Он, будто почитатель изысканных вин, «выдерживал» свое всё возрастающее влечение к Карме Улин. Роксалия видела пламя желания в его черных глазах, но пока никаких явных поползновений с его стороны не происходило, что крайне ее нервировало. Хотелось разделаться со всей этой историей как можно быстрее. А для этого необходимо выяснить, где граф держит документы с именами. Пока что ни Моли, ни Йорану, ни ей это не удалось. Но то, что эти документы существуют, отец Горн не сомневался. Значит, не должны сомневаться и они.