Всего за 249 руб. Купить полную версию
Йорана нешуточно волновало состояние Лии, поэтому он поделился с ней тем, чем пользовался сам. До того, как мальчик попал в Долину, он жил в Альвара́нте месте непроходимых лесов, снегов и суровых морозов. Отец часто брал его с собой на охоту. Он объяснял сыну, что жизнь бесконечна благодаря душам, и убивая животное, мы убиваем лишь тело, освобождая бессмертную энергию. Главное, нужно с почтением и уважением ее проводить. Как только человек оборвал жизнь, он должен прошептать молитву на древнем альварантском языке, которая будет непременно услышана: «Огали́н дера́скэн туа́рнос вис». В переводе это означало: «Пусть тело уснет, а душа твоя станет светом».
Это помогло Роксалии, как ничто другое. Отныне, чью бы жизнь Лия ни была вынуждена забрать, она каждый раз провожала душу своей жертвы.
Адепты убивали не всех. Лишь тех, кого изберет Река Истины, приносящая имена в Белую заводь. Люди заказывали убийства. Заказы принимали и передавали те же Ласточки. Однако далеко не все желанные имена приносила Река. Как и почему происходил выбор, мало кто знал. И благодаря своему врожденному любопытству Роксалия входила в это небольшое число
Нет, чуть медленнее. Да. Вот так. Очень красиво. За руками следи. Левая одеревенела. Вот так да-да-да, ястребом выхватывала каждое движение Роксалии полная сереброволосая Наставница Тэя, перекрикивая граммофон с огромным горном, из которого разливалась музыка, наполненная острыми звуками цимбал и бубнов, глухими и низкими думбеков, тонкими переливчатыми удд и завораживающими кануна.
В каменном круглом зале, отделанном пестрой маленькой мозаикой, выложенной до самого купола потолка, Лия уже второй час отрабатывала манкий, завораживающий танец живота. Ее бедра то плавно, то быстро рассекали горячий воздух, заползающий в открытые двери танцевального зала. Звонкие колокольчики подчинялись малейшему движению девушки, будто рассказывали историю любви и обольщения. Грациозные руки с тонкими кистями рисовали невидимые картины, вдохновленные сплетениями разливающейся музыки. Каждый поворот, каждый волнующий изгиб тела, каждая улыбка и взгляд из-под длинных ресниц строго выверен и рассчитан. Всё, чтобы покорить, заставить потерять себя и забыть. Власть женской плоти над плотью мужчин с помощью музыки, что вкупе способна стать для разума дополнительным наркотиком, одурманивающим трезвое сознание.
Роксалия, как и остальные Бабочки, слишком хорошо понимала цену ошибки. Поэтому отрабатывала каждый вздох. Река принесла новое имя принц Куа́ш сын султана Диша́ра, что правил Шили́ром. Куаш испытывал слабость к брюнеткам с темными глазами и соблазнительной текучей фигурой в форме песочных часов. Лия подходила под его предпочтения. Пока Соколы занимаются вопросом вручения «подарка» новой наложницы принцу, Роксалия неустанно отрабатывала танец, который затуманит бдительность мужчины и даст ей время оборвать его жизнь. Султан Дишар бросил огромные ресурсы на охрану своего единственного наследника. Ни Моли, ни Осы, ни Каратели, ни Вершители не смогли до него добраться. Пришло время для Бабочек.
Как только отец Горн предложил Роксалии эту миссию, она вцепилась в нее когтями и зубами. Слишком высокая плата назначена за голову принца сто двадцать три тысячи золотых дра́нтов.
Дети Школы Спящей справедливости давали клятву служить людям мира. И она являлась нерушимой. Если адепт преступал клятву, его ждала смерть, сколько бы пользы он ни принес. Однако выход существовал. После Посвящения и принесении клятвы, каждому члену братства присваивалась цена. Заплатив ее, они могли покинуть Школу, естественно, никогда никому про нее не рассказывая. Цена Роксалии пять миллионов дрантов и пятьдесят голов. Как высчитывалась эта сумма, никто не знал. Пока что результат Лии был далек от внушительных. Восемьдесят шесть тысяч двести шестьдесят семь дрантов и пять голов. Но она искренне верила, что сможет выкупить свою свободу. Единственное, на это задание ее пошлют, только если Роксалия пройдет обряд Открытия, от одной лишь мысли о котором по ней пробегала гадливая дрожь. Этот Обряд проводили исключительно с согласия Бабочки. Многие отказывались, но тогда им не доставались выгодные заказы. Соответственно, срок служения удлинялся. Роксалия не желала терять ни одного дранта, поэтому сказала отцу Горну, что пройдет Обряд. Он велел предупредить его заранее, когда она решится на этот непростой шаг. К тому же ему необходимо всё подготовить.
Горячий влажный воздух впивался в голые руки, шею, обнаженный живот и выглядывающие из глубоких вырезов тонкой юбки гладкие ноги. Жар заставлял катиться по телу липкий бисер соленых капель. Шелковый ковер волнистых волос уже не оглаживал спину легкой щекоткой, а противно прилипал, так что Лия не останавливаясь подняла их плавным движением, подставляя кожу неприятному теплому воздуху. Подчиняясь интенсивному ритму думбеков и цимбал, она завершала последний затянувшийся аккорд тряской ягодиц. Выбив финальные точки бедрами и грудью, Лия шумно выдохнула и тут же жадно втянула недостающий легким кислород, когда музыка закончилась, и в зале повисла тишина.
Очень хорошо, довольно кивнула Тэя и, поднявшись, направилась к граммофону. Некоторые точки ты смазала, но не критично. И маятник завтра подтянем. В целом, замечательно.
Куда вы ее готовите? раздался из-за спины до боли знакомый голос Йорана Ньё́рда.
Стоявшая возле высокого длинного на полстены зеркала, Роксалия подняла глаза в отражение зала и посмотрела на высоченного мужчину, что едва помещался в дверном проеме, облокотившись плечом о косяк. Да, слух ее не подвел. За ней пришел Йоран. Лия привычно стиснула зубы и отвела взгляд, начав развязывать на бедрах прозрачный платок лимонного цвета с нашитыми на него колокольчиками.
Разве тебя еще не известили? удивилась Тэя.
Хранители обычно первые узнавали о предстоящих заданиях своих подопечных.
Нет, последовал слегка озадаченный ответ.
Роксалию отправляют в султанат Дишара, в Шилир.
К Дишару? Я слышал, Дишар предпочитает смазливых брюнеток, со знанием дела произнес Йоран. Но вряд ли он клюнет на Роксалию. У нее слишком тяжелая грудь и крутые бедра, а султан любит худых, так чтоб кости торчали. Киса́ра подошла бы гораздо лучше.
Внутри разлилась ядовитая кислота гнева, однако Лия, скроив каменное лицо, продолжала снимать с себя все звенелки и золотые украшения, чтобы спокойно можно было накинуть тонкую льняную рубашку. Со стороны могло показаться, что она и вовсе не услышала слов своего Хранителя. Однако ее выдавали чересчур резкие, слегка рваные движения. На самом деле Роксалию разрывало от ненависти. Она даже не стала переодевать юбку, желая побыстрее уйти.
О, нет-нет, засовывая черную пластинку в аляпистый квадратный конверт, опровергла Наставница танцев. Роксалия отправляется не к самому Дишару, а к его сыну Куашу. Для него она будет точно сладкая мечта из самого желанного сна.
Наспех застегнув крохотные перламутровые пуговки дрожащими от гнева пальцами, Лия схватила с пола вещевой мешок, где комом валялись ее светлые штаны и аксессуары для танца, и молча направилась к выходу. Меньше всего на свете ей хотелось вступать в какой-либо контакт с Ньёрдом. Но он полностью заслонил собой проход и, похоже, не собирался никуда отходить.
Перебарывая подкатывающую к горлу горечь, Роксалия подняла на Хранителя тяжелый взгляд, встретившись с внимательными синими глазами. Как обычно и бывало в таких случаях, Лия испытала застарелый вкус жженной обиды и злости. Она знала каждую черту когда-то дорогого лица: слегка хитрый разрез глаз, острый нос, прямой разлет пепельных бровей, родинка на левой скуле, улыбчивые губы и глубокие подвижные ямочки на щеках, так похожие на ее собственные, появлявшиеся даже когда он просто говорил. Знала и ненавидела всей душой это лицо предателя.