Всего за 0.9 руб. Купить полную версию
Я поднялся на третий этаж, зашёл в квартиру и кинулся к компьютеру в своей комнате. Желание поиграть оказалось сильнее истории с телефоном и трёхглавым драконом, в которую я мало-помалу переставал верить. Я поставил игру на установку и зашёл Вконтакт проверить сообщения.
Кроме спамеров, мне написала только Алина:
Как дела?
Да такое ответил я.
Опять не получил письмо из Хогвартса?
Получил
Да? И когда в Лондон?
Через час. Поедешь со мной?
В ответ Алина перекинула запись о какой-то крипипасте[3] из паблика под названием Жуть Дикополья. Интересно, подумал я. Второй раз за день слышу название, с которым раньше никогда не сталкивался. Люблю такие совпадения.
Длинная леди
Одну девочку похитили, когда ей было пять лет, и поместили в маленький ящик в подвале. Там она жила вплоть до своего совершеннолетия. Из-за размеров своей клетки девочка не развивалась, ящик остановил её рост, как это было с бедолагами из книги Человек, который смеётся Виктора Гюго, испорченными компрачикосами. Девочка умерла, и похитители выбросили ящик в воды Кальмиуса. Но через годы она вернулась в образе чрезвычайно вытянутой и тонкой женщины. Одного за другим она вытягивала похитителей до тех пор, пока кости их не отрывались одна от другой и они не умирали в страшных муках. Говорят, Длинная леди и сейчас является тем, кого дразнят маленьким ростом, и делает их длинными, как она сама, и в конце концов они лишаются всех своих конечностей.
и жуткая фотография той самой Длинной леди, сделанная из окна старой многоэтажки. Я проглотил комок страха и написал: Круто, Алин. Ещё один Слендермен[4], только тётка. Этого мне не хватало. В этом конёк Алины. Вечно она находит какие-то страшилки и кидает мне, считая, что я не могу потом уснуть и шугаюсь каждой тени. А мне в этой истории не хватило финала. Или хотя бы имени загадочной леди, чтоб взять и поверить.
Алина не ответила, а у меня дико чесались руки: хотелось испытать игру и попытаться заглушить ещё живые эмоции от потери Илюхи. Я выключил браузер и только навёл курсор на новый ярлык с Шорохом, как вдруг за моей спиной прозвучал голос:
Ты того этого, самого-тамого, не балуй, ишь, слышь?
Я вскочил со стула и развернулся. На кровати сидел старик. Точнее маленький старичок ростом с кролика. За широкой его спиной, как ведьмачий меч, торчала маленькая кирка. Седая борода закрывала половину измазанного в саже лица. Старичок смотрел на меня светлым и чистым взглядом, как будто это норма появиться тут в моей постели.
Ты кто? спросил я.
Как кто? Горнячок. А ты кто, старичок?
Чего это я старичок?
А тогой-то.
Ха!
Так нелепо, что даже забавно. С места я не двигался и до конца не понимал, как действовать. Инструкцию бы
Ты чегой-то удивлённый такой? Прям удивительный. Сам меня позвал сам теперь того-этого-самого.
Когда это я вас звал?
Ты мне подсоби для начала, а потом разговоры разговаривай.
К Как вам подсобить?
Я начинал припоминать. Горнячок моя детская фантазия. Я придумал его, когда в начальной школе наш класс ездил в шахту на экскурсию. Рассказывал потом родителям о маленьком бородатом человечке, работающем на Шубина[5].
Да как! Простым работящим способом. Подойди.
Я подошёл. Встал в боксёрскую стойку.
Ты шо делаешь?! спросил он строго.
А что?
Опусти меня. Ниже опусти. Не дело это копателю далеко от земли находиться.
Надеюсь, Горнячок не просит меня взять его на руки и поставить на пол. Оказалось просит. Нагленько. Вернуться, что ли, в боксёрскую стойку? Горнячок пах землёй и, наверное, углём, и несмотря на то, что уголь не имеет запаха, какие-то флюиды по воздуху носились как окаянные.
Нет! рявкнул Горнячок. Не то!
Что не то?
Ниже. К земле неси.
Я пошёл в спальню родителей, взял чемодан, посадил в него Горнячка и, с трудом перекатывая по ступеням, выволок на улицу. Ниже! донёсся приглушённый голос. Дворовые дедушки (каюсь: так я их про себя и называл) слышали плохо и не отреагировали, разве что дедушка Валя снова со мной поздоровался.
Куда ниже? прошептал я. И добавил громко: Здравствуйте!
Дедушка Валя кивнул.
Ниже, буркнул Горнячок.
Я вернулся в подъезд и спустился к железной двери в подвал. Горнячок тихо засмеялся. То! То! в восторге повторял он. Я расстегнул молнию на чемодане. Маленький человек ловко из него вышмыгнул и сказал:
Недостатошно глубоко, конечно, но Шубин с ним. И, к слову моему придётся: Миша велел передать, дабы завтра с утра ты удобную одежду на себя того-этого, крепко поел кашу, в идеале местную, а также поупражнялся руками.
Зачем? не понял я.
Того не ведаю. Но я приду к тебе ещё. Сам меня придумал теперь отдувайся.
Я не понимаю. Тебя хоть Анатолий зовут?
Горнячок увидел в земле узкую щель, хлопнул в ладоши, наступил и провалился, так и не ответив. Весело, подумал я.
Примерно через час меня наконец-то накрыло. Я бегал по квартире как контуженный и отказывался признавать сегодняшние события реальными. Выбил могучими (так мне казалось) ударами из подушки всю дурь, помедитировал. Что-то сказал иконам в комнате родителей. А как успокоился, открыл в яндекс-картинках изображение Святогора и долго вглядывался в его лицо. Мой пример для подражания. Всю свою былинную жизнь Святогор делал дела как полагается, ничего и никого не боялся и помогал людям, даже если они того не заслуживали.
Заказать, что ли, постер с ним на всю стену?
Потом вернулась мама. Я сел за стол, пока она варганила котлеты.
Ма.
А.
Знаешь, что такое Дикополье?
Дикое поле знаю. Дикополье нет.
И что такое Дикое поле?
Так наши земли в прошлом называли. Во время Золотой орды А может, ещё раньше
Что такое Золотая орда?
Ты это в шестом классе проходил, забыл, что ли? Золотая орда это государство, образованное после завоеваний Чингисхана.
Понятно. А Дикополье это что?
Не знаю, Саш. Наверное, какая-то производная от Дикого поля. Где ты это услышал?
Ма.
А.
Почему полиция Илюху не ищет?
Саша, не начинай, ладно? С Ильёй всё в порядке.
Не считая того факта, что он полетел в бездну вниз головой!
Саша!!!
Что?! Позвони его родителям, они подтвердят!
А вот знаешь что? Возьму и позвоню.
Я этого не ожидал. Растерялся, чего уж греха таить. Прижался к спинке стула. Думал поспорим с мамой, да и делу конец. Как обычно. Пожалуй, её неверие давало надежду и мне, что всё на самом деле хорошо, я всё выдумал, а сейчас она позвонит и правда материализуется, станет настоящей, и не вырубишь её топором, как бы ни хотелось.
Мама притащила трубку радиотелефона и набрала короткий городской номер. Я смотрел в чёрные дырочки с опаской, руки дрожали. С каждым гудком, что доносился из трубки, я скукоживался, как апельсин в вазе для фруктов. Мама поглядывала на меня и улыбалась: сейчас, мол, всё станет на свои места.
Не берут, в конце концов сказала она и дала отбой.
Ну? я как будто даже выдохнул. Что я говорил?
Да господи, Саш. Они уехали. Наверняка. Света вообще говорила как-то, что они переезжать собираются. А может, я не знала, что всё-таки решились. В конце концов, не так уж близко мы общались
Не веришь не надо, обиделся я и отказался от ужина.
Мама удостоверилась, что температуры у меня нет, но на всякий случай поставила на тумбе возле кровати порезанный чеснок, потому что от ужина я не отказывался никогда, и я лёг спать.
Ворочаясь в голодном бреду, я медленно уносился в какую-то муть. Мне приснился гроб на вершине холма, обмотанный стальными цепями. Одна за другой они с громким лязганьем обрывались. И тени кругом, сонмы теней, и деревья мёртвые. Во сне я был уверен, что стал Святогором, и всё в моей власти, и сразить я кого угодно сумею. И тем не менее это было настолько страшно, что я не решался подходить ближе к гробу, хотя давно научился смотреть беде в лицо. Кто внутри я не знал. И не хотел узнавать. Только чтоб этот гроб так и оставался на том месте, где он есть, вот и всё, чего мне хотелось.