Всего за 149 руб. Купить полную версию
Наконец Виррейн окончательно взмок и приостановил свою воинственную деятельность, в зону его внимания сразу же попал Роланд. Он отсалютовал принцу мечом, заметил зрительниц и отвесил им холодный церемонный поклон: дамы захлопали ресницами, заулыбались, однако ответной улыбки не дождались.
Айсберги северных морей ничто, по сравнению со льдом твоего сердца, цветисто высказался Роланд, приветствуя друга.
Вероятно, так и есть, ответил Виррейн, утирая рукавом лицо, и отвернулся, не желая углубляться в тему.
Загорелая кожа его влажно блестела от пота, черные пряди прилипли ко лбу, вискам и затылку. Синюю тунику сплошь покрывали темные пятна телесной влаги. Женщины на галерее не торопились расходиться, усиленно смотрели юноше в спину в тщетной надежде разжиться хотя бы одним взглядом, но Виррейн так и не обернулся.
Боевой пыл в тебе не угас? Спросил вдруг Роланд.
Нет, думаю, еще на пару упражнений меня хватит, криво улыбнулся Виррейн, понимая, куда клонит друг.
Тогда защищайся! Принц взял поднесенный слугой меч, примерился к рукояти и атаковал приятеля.
Лезвия схлестнулись, наполнив воздух звоном. Дамы жадно наблюдали за схваткой, пытаясь угадать, чья возьмет. Оба молодых воина выглядели великолепно трудно было стать на сторону кого-то одного из них.
Воспитанник Гедеона удивился тому, как яростно набросился на него принц: точно внутри Роланда бушевал шторм, жаждавший топить корабли. Однако Виррейн отбросил рассуждения до поры, сосредоточившись на ходе боя и наслаждаясь напряжением в мускулах.
Через пару часов, когда солнце почти вплотную подкатилось к горизонту, оба приятеля свернули боевые действия.
Благодарю, отдышавшись, произнес Роланд и улыбнулся. Мне надо было выпустить пар.
Полагаю, что-то произошло в тронном зале, проговорил Виррейн, принимая из рук слуги полотенце. И кого, интересно, ты столь страстно желал разрубить на части? Искренне надеюсь, что твой царственный гнев направлен не на меня
Роланд помрачнел:
Мне нужен твой совет. Я ко многому был готов, но такого коварства не ожидал.
Если дашь мне полчаса времени, я приведу себя в порядок и буду целиком и полностью к твоим услугам.
Принц согласно кивнул:
Мне тоже не помешает переодеться. Жду тебя в своих покоях.
***
Очаровательные зрительницы, поняв, что бой не возобновится, покинули галерею. Все, кроме одной. Она с самого начала пряталась в тени, ибо не хотела попасться на глаза ни принцу, ни его другу. Леди Эллинет выступила на свет, едва действующие лица разошлись. По причине траура она облачилась в темно-фиолетовое платье с длинными прорезными рукавами, не скрывавшими ее тонких смуглых рук. Талию стягивал золоченый поясок. Прохладный шелк мягко струился по нагретой солнцем коже и дивно оттенял фиалковые глаза девушки. Ее длинные кудри оттенка какао, сильно разбавленного молоком, были собраны в высокий хвост и увенчаны золотой диадемой с розовыми опалами.
Элли задумчиво смотрела, как надвигаются сумерки: на юге переход от светлого времени суток к темному стремителен не успеешь оглянуться, как ночь захватит мир, выпустив на небо птицу-луну.
Девушка знала о возвращении Роланда, однако пока так и не увиделась с ним. Сердце трепетало: она не сомневалась не случись нечто непредвиденное, принц давно бы уже был у ее ворот. Что же произошло? Ответа Эллинет не знала, но предполагала: он не придется ей по душе
Впрочем, леди Элли была рада увидеть возлюбленного хотя бы издали: кажется, за долгую разлуку он стал еще мужественней и краше
Громкий говор водопадов беспардонно вмешивался во внутренний диалог, сбивая с мысли, да и потемнело весьма заметно. Эллинет предпочла спуститься вниз и двинуться домой: неприлично молодой девушке брести в сумерках в одиночестве, ну да ей не привыкать. К тому же родительское имение близко всего в двух шагах от королевского замка.
Элли старалась прошмыгнуть к себе незаметно: если отчим заметит, что ее нет дома в столь поздний час, не избежать головомойки!
Миновав широкий, вымощенный мрамором двор и обойдя давно заглохшие садовые фонтаны, девушка скользнула к черному ходу. Благо кухня опустела кухарка и поваренок наверняка уже на полпути в царство снов. Эллинет неслышно прошла главный зал, поднялась по парадной лестнице, застланной узорным ковром. У комнаты, служившей спальней ее матери и отчиму, девушке пришлось помешкать: дверь была приоткрыта, и яркий свет вырывался в коридор, грозя обозначить припозднившуюся нарушительницу распорядка.
Эллинет заглянула в щелку между дверью и косяком и вздохнула: ну, естественно, картина та же никаких новых деталей! Лорд Мэддог полулежа развалился в кресле и бокал за бокалом вливал вино в свою объемистую ненасытную утробу. Массивная золотая цепь с огромным рубином покачивалась от дыхания на его внушительной груди, плащ, откинутый на бок, свисал с подлокотника. Крупные губы хозяина поместья были влажными от вина, из-под черного с проседью курчавого локона катилась вниз капелька пота: лорд Мэддог вообще сильно потел, даже если просто сидел у очага и ничего больше не делал, вероятно, по причине избытка плоти и обильных возлияний.
Напротив него с шитьем в руках пристроилась супруга леди Флавия. Взглянув на мать, Эллинет ощутила печаль: она выглядела такой усталой в старом, местами полинявшем темно-зеленом платье и шапочке, расшитой жемчугом! Тем не менее, лицо все еще отличалось красотой, живой отклик которой читался в чертах ее дочери.
Элли не осуждала мать за выбор супруга: когда умер отец, леди Флавии пришлось столкнуться с рядом трудностей в виде дома, разваливающегося буквально на глазах, пустых закромов и крошки-дочери, которой кто-то должен был обеспечить маломальское приданое. В таких условиях особо привередничать не приходилось поместью требовалась мужская рука, а дочери отец. И Флавия приняла предложение соседа лорда Мэддога. Не ее вина, что ожидания не оправдались
Отчим не любил маленькую Элли, скорее едва выносил ее присутствие, был невоздержан в еде и вине, и пустил по ветру остатки состояния, лишив падчерицу приданого вовсе. Впрочем, он полагал, что девчонку выручит ее очаровательная мордашка
Эллинет уже собралась рискнуть и метнуться к себе, но замешкалась, услышав недовольные слова Мэддога:
Я так и знал: из этой затеи ничего не выйдет! И что теперь? Тащить ее на своей шее до конца моих дней?
Мэд! Ты не смеешь так говорить об Элли! В глазах Флавии, фиалковых, как и у дочери, вспыхнул гнев.
Отчего же? Мне ведь приходится содержать твою дочь! Лорд Мэддог всегда делал упор на слове «твоя», подчеркивая, что он не имеет отношения к появлению Эллинет на свет и не обязан взваливать на себя ответственность за ее судьбу.
Однако она не помешала тебе предложить мне руку!
Да я просто рассчитывал, что быстро отделаюсь от падчерицы, отмахнулся Мэддог, запивая слова вином. Девчонка красива, что и говорить, вдруг да понадобится какому-нибудь богатому остолопу!
Взгляд леди Флавии выплеснул фиолетовую грозу.
Мэд, побойся гнева Солнца! Ты ведь клялся мне беречь Элли, как родную, и обеспечить нам всем достойное будущее!
Лорд Мэддог поставил бокал на стол, утер губы рукой, звучно срыгнул и зло хихикнул, уставив на жену немигающие, желтые, как у рептилии, глаза:
Ты же не настолько глупа, чтобы верить каждому слову? Но если хочешь услышать правду слушай: я терпел твою ненаглядную доченьку лишь потому, что она могла принести выгоду! Королевский сын в зятьях это ли не удача? Эллинет могла стать королевой! Ради такого я взвалил бы на себя бы еще парочку-другую нахлебников! Но теперь Нет! Неожиданно выкрикнул Мэддог, сбив со стола поднос. Он врезался в каминную стенку, заставив леди Флавию вздрогнуть. Алая жидкость с пряным запахом тонкой струйкой вытекала на пол из опрокинутого бокала.