Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
Светлана Турмова
Не открывай сундук!
Ты знаешь о сундуке, в который лучше не заглядывать?
А что он сделает, если заглянуть? Пальцы крышкой прихлопнет?
Он-то ничего, а вот то, что прячется внутри Ритка выдержала многозначительную паузу, а потом с нажимом проскородила пятерней по стеклу.
Катя передернулась от противного звука.
И что же внутри?
Говорят, в старом сундуке покоится сухая голова
В смысле? С перхотью, что ли?! Катя громко расхохоталась, а гулкий подъезд подхватил ее смех, разделил на отголоски и рассыпал по этажам. Пятому почти ничего не досталось.
Тише ты! Насупилась Ритка. Будешь так ржать, нас на улицу попрут.
Точно в ответ на ее слова приоткрылась ближайшая к лестнице дверь, явив взорам девчонок побитый жизнью дерматин и растрепанное подобие прически в щупальцеобразных извивах седины. Авдотья Ивановна высунулась из-за косяка, неодобрительно глянула на девчонок мутноватыми глазами, звучно хмыкнула и исчезла в квартире, воздержавшись от комментариев.
Катя продолжала беззвучно смеяться в ладонь.
С тобой каши не сваришь, Ритка разобиделась и отвернулась к окну.
Девочки устроились на подоконнике между первым и вторым этажами. Дом был настоящим ветераном строительной отрасли, поэтому окна в расшатанных деревянных рамах никто не спешил заменять новыми пластиковыми. Снаружи вовсю бушевала непогода: ветер гнул деревья почти к самой земле, точно поставил целью обмакнуть их макушки в грязное нутро луж. Ливень то с бешенством одержимого бился в стекло, то превращался в дождевую стену, за которой прятал окружающий мир, оставляя лишь обманчивые очертания.
Катя жила на третьем этаже, Ритка на первом, но в соседнем подъезде. У обеих девочек дома был кто-то из взрослых, поэтому гости не сложились, а сидеть в своих комнатах поодиночке им не хотелось. Подружки собрались гулять в парке, однако погода самым бесцеремонным образом пресекла их променад. Пришлось засесть в подъезде. Ритка предложила скоротать время за страшными историями. Катя пожала плечами: она их не знала да и не понимала, чего там пугаться. Ежу ясно: все это выдумки, детский сад! Но молча таращиться на извергающийся с неба поток было скучно, и Катя пихнула Риткин локоть:
Ну, чего дальше-то с этой твоей сухой головой?
Ничего, буркнула все еще дующаяся подружка. Тебе ж неинтересно, ты ни во что не веришь, только высмеиваешь.
Я больше не буду, примирительно пообещала Катя. Давай, рассказывай, кто положил голову в сундук. И зачем?
Неизвестно, глаза мгновенно простившей обиды Ритки загорелись азартом.
В отличие от подруги Ритка обожала ужасы и страшилки, а потому паслась на форумах в интернете, посвященных этой теме. Правда, ей пришлось прибавить несколько годков к своим недавно стукнувшим двенадцати, чтобы иметь возможность читать «взрослые» истории и оставлять комментарии, а фото для аватарки она тайком позаимствовала у старшей сестры.
Очень давно, когда наш дом только построили, здесь поселилась женщина. Соседи ее недолюбливали: ходили слухи, что она ведьма и может навредить. Поэтому с ней никогда не здоровались и вообще старались обходить стороной. Порой из квартиры ведьмы доносились странные звуки: там будто сопел, ворочался и ворчал кто-то большой. Сначала думали собака, хотя никто ни разу не видел эту женщину, гуляющей с животным. Но потом сосед зашел к ней по ее просьбе починить полки и рассказал, что у ведьмы не то что собаки, мебели в доме почти нет! Только стены, оклеенные вместо обоев старыми газетами, кровать плюс пара тех самых полок, что она просила починить. Да и сами газеты та еще жуть: сплошные сообщения о пропавших людях, убийствах, которые не были раскрыты, кровавых ритуалах.
Жильцы стали еще больше бояться женщины. Между тем, звуки из ее квартиры доносились чаще и становились громче: иногда они напоминали не то чавканье, не то чмоканье. Люди, вынужденные проходить мимо двери ведьмы, чувствовали себя неуютно, особенно поздними вечерами. Многим чудилось, будто кто-то внимательно следит за ними через глазок на входной двери: становилось жутко, по спине пробегал холодок, и они старались как можно быстрее пройти к своей квартире.
Но скоро стало еще хуже. Соседи пугались глазков в собственных дверях: они словно превращались в чужие глаза, которые наблюдали за хозяевами, и даже в самой дальней комнате не получалось спрятаться от жадного преследующего взгляда.