Всего за 529 руб. Купить полную версию
Это как душа? немного оживилась Эмбер.
Скорее, опыт, Гордон пожал плечами. Я слишком давно живу, чтобы верить в человеческую душу.
Розовый лоб Эмбер наморщился. Она открыла рот, потом закрыла, уткнулась в коммуникатор, перелистнула пару окошек и снова подняла глаза на Гордона.
Давайте поговорим о семье.
Давайте, живо согласился он. У вас кто-то есть, Эмбер?
Господин Фессало выдохнула она почти умоляюще.
Вы же хотите, чтобы я рассказал вам довольно личные вещи о своей жизни. По-моему, будет честно, если вы мне расскажете о своей.
Эмбер молча смотрела на него, как кролик на удава. Гордон услышал, как во дворе у Мерчилансов через два дома от них с тихим шелестом включился автополив лужайки.
У меня есть близкий человек, наконец произнесла Эмбер.
Как его зовут?
Кайра, выдавила она и против воли слегка улыбнулась.
Гордон почувствовал, как в груди у него потеплело. Его лицевые мышцы рефлекторно повторили эту невольную полуулыбку даже раньше, чем в голове возникло слово «София».
Эта ваша Кайра она ведь женщина? ворчливо спросил он.
Да, но какое это имеет отношение
Тогда она ваша жена, перебил ее Гордон. А вы ее жена. Имейте смелость называть вещи своими именами.
То есть вашими именами.
Эмбер приосанилась в кресле и впервые взглянула на него с некоторым вызовом. Поразительно, как легко это новое поколение ведется на старые как мир провокации.
Имена важны, мягко сказал Гордон. Они помогают понять, что́ мы чувствуем, и поделиться этим с другими. Если мы с вами всё будем называть по-разному, то никогда не сможем договориться.
Но почему вы считаете, что мои имена неправильные? запальчиво спросила Эмбер.
Потому что они вам не помогают, пожал плечами Гордон. Знаете, в XX веке был такой физик, Эрвин Шрёдингер. У него был мысленный эксперимент
В университете я изучала историю евразийской науки, Эмбер обиженно нахмурилась.
Очень хорошо, усмехнулся он. Моя правнучка Грета считает, что Шрёдингер проводил бесчеловечные эксперименты над животными.
Эмбер вежливо улыбнулась. Неизвестно, что им там сейчас рассказывают, в этих цифровых университетах, подумал Гордон.
Если запереть кота в стальной камере, сказал он, вместе с адской машиной, которая, будучи предоставлена самой себе, либо убьет его, либо нет, то для нас тех, кто стоит снаружи, этот кот будет одновременно и жив, и мертв. Если у нас нет возможности открыть камеру и посмотреть, что там внутри, всё, что нам остается, это имена, которые мы даем происходящему. Мы можем решить, что кот жив, и остаться сидеть рядом с камерой, а можем решить, что его больше там нет, и пойти заниматься другими вещами.
Но ведь начала было Эмбер и тут же замолчала, снова уткнувшись в коммуникатор.
Гордон почему-то вспомнил, как в юности Микка упрямо называл все эти новомодные гаджеты «экзомозгом», утверждая, что они так же неотделимы от него, как руки, ноги и голова, а Линди сердито говорила, что синтетические руки и ноги не так уж и дорого стоят по сравнению с ее материнскими нервами. С возрастом она стала всё больше походить на Софию даже не конкретными чертами лица, а быстрыми порхающими движениями и манерой смотреть как будто на всех членов своей семьи сразу, сколько бы их ни собиралось за большим чайным столом.
Вот и сейчас, накрывая к чаю в гостиной, Линди одновременно следила за тем, как Микка с мужем протирают чашки и блюдца, Сара читает в бабушкином зеленом кресле, перекинув ноги через вытертый подлокотник, а здесь, на веранде, уже второй час идет это бессмысленное интервью.
В саду близнецы опять пытались загнать кролика Греты на старую яблоню. Микка поднял голову и что-то крикнул им в окно. Его муж захохотал, сверкая синтетическими зубами, и едва не уронил чашку, так что Линди, насупившись, забрала у него полотенце и бросила на колени к Саре. Та приподняла бровь и, не отрываясь от чтения, слегка пошевелила ногами, чтобы полотенце сползло на пол.
Как вы относитесь к Лотерее?
Голос Эмбер заставил Гордона вздрогнуть. Он перевел взгляд на сидящую перед ним полную молодую женщину с синими волосами и в который раз спросил себя, зачем он продолжает с ней разговаривать. Ответа у него по-прежнему не было, поэтому он вежливо улыбнулся и сказал:
Я хорошо понимаю желание молодых людей жить вечно.
Но вы сами вы не хотите участвовать?
Я считаю, что каждый должен получить в этой жизни свое. Я свое уже получил.
Но ваш мозг ваши знания Вы что, не хотите их сохранить?
За стеклянными дверями гостиной муж Микки резал большой пухлый пирог из коробки: в этот раз они привезли с черникой, потому что вишню раскупают еще с утра, а они смогли выехать только после второго завтрака. Из сада через открытое окно, отряхнув поцарапанные коленки, влезла Грета. Ее мать оторвалась наконец от своей электронной книги, подошла к столу и стащила кусок пирога прямо из-под ножа. Линди расставляла по столу пузатые чашки, и Гордон точно знал, что в этот момент она машинально считает про себя: «Один, два, три, четыре».
За пределами нашей планеты, рассеянно сказал он, мои знания совершенно бесполезны.
Но ведь это неправда. Эмбер наклонилась вперед, и суматранская орхидея в ее глазах возмущенно затрепетала. То, что вы знаете, делает вас уникальным. Это и есть вы.
Гордон усмехнулся. Он знал, что она это скажет. Все они всегда говорили именно это.
Когда мы расшифровали последний сегмент кода, из которого состоят номера, мне было двадцать восемь меньше, чем Саре сейчас. Чуть позже мне удалось усовершенствовать технологию записи и адресации мыслеобразов. Вся эта суета с Лотереей шла уже полным ходом, но, к примеру, мои родители еще помнили времена, когда внезапные обмороки, головокружения и галлюцинации, сопровождающие двухнедельный распад мозга при гиперстимуляции, считались просто симптомами какого-то нового смертельного заболевания. Они дожили до современных протоколов и глобализации Переноса, но не успели этим воспользоваться: аппаратов тогда было всего шесть, по одному на каждый континент. Можете представить себе эту очередь и что в ней творилось.
Гордон сделал паузу. Эмбер слушала, затаив дыхание, совсем как Линди, когда ей было десять.
С тех пор прошло много времени. Многие не только я совершили массу открытий в области Переноса и сделали блестящие научные карьеры. Но мы до сих пор не знаем, как и почему появились и появляются номера, какова их природа, и куда перемещается сознание, отделенное от своего носителя. Есть разные гипотезы, но все они скорее из области философии, чем точных наук.
Но ведь Гарторикс Эмбер растерянно посмотрела на Гордона, словно пытаясь понять, издевается он или действительно выжил из ума.
То, что мы видим в доходящих до нас мыслеобразах, заставляет предположить, что Гарторикс это обитаемая планета за пределами нашей галактики. За пределами потому что за сто с лишним лет никакие усилия планетарной космической программы не позволили нам ее обнаружить, Гордон развел руками и улыбнулся. Так что это наш личный выбор назвать это место Гарториксом и считать, что оно существует. Примерно как решить, что кот в стальной камере все-таки жив.
За стеклянными дверями Линди уже раскладывала куски пирога по блюдцам. Пора было идти пить чай.
А если вы получите номер? спросила Эмбер, когда он оперся руками на подлокотники, чтобы подняться.
Мне девяносто восемь лет, усмехнулся Гордон. Вероятность этого события, и сама по себе ничтожная, уменьшается с каждым часом.
Но если все-таки получите? не унималась она.
Передам его в Лотерею, проворчал он. Чтобы такие, как вы, не говорили, что я отнимаю у них будущее.