Всего за 489 руб. Купить полную версию
Квинна, о чем вы хотите спросить? оборвал меня Легион со смехом в голосе.
Где-то в потустороннем мире мои предки-воители, должно быть, в который раз прокляли меня за невозможную глупость.
Просто хотела узнать, откуда родом ваш народ.
Он медленно отпил чай.
И каковы ваши предположения?
Ох уж эти домыслы о Легионе Грее. Он был умен и прекрасно знал, что слухами о нем полнился весь город.
Ну, я слышала, будто вы знатного рода, но из другого королевства.
Так люди говорят?
Они на это надеются. Особенно матери, которые так и видят своих дочерей у ваших ног.
Боюсь, я буду не впечатлен. Я предпочитаю женщин, которые стоят на ногах, а не на коленях. Гордо и прямо.
Стоят на шаг позади вас?
Скорее рядом со мной.
Понятно, только и смогла выдавить я. Внутри разлилось тепло, и я надеялась, что Легион не заметил этой нечаянной сердечной радости.
Хотите правду? неожиданно сказал он. На мгновение на его скулах вздулись желваки. Я никто. Я не знаю ни своей семьи, ни своего народа. Я вырос в доме для беспризорников, где мне рассказывали, будто меня привезли на одном из сотен пассажирских кораблей и бросили. Что, я теперь не такой завидный жених? Я здесь не пришелец. Я бродил по этим берегам невидимкой до тех пор, пока не научился быть заметным.
Взгляд Легиона устремился в окно, за которым последние золотые крупицы солнечного света оседали за океан. Я не знала, что сказать. Бродягами полнились улицы во всех уголках Нового Тимора. Беспризорные мальчики и девочки рылись в мусоре и питались объедками, за скудную плату зажигали газовые фонари или бегали с записками. Никому не нужные, непризнанные, лишенные любви и заботы. В основном это были эттанские сироты, чьих родителей погубили каменоломни или болезнь, но были и переселенцы из-за океана: некоторые сами пробирались на корабли, некоторых выменивали торговцы. Я попыталась представить среди них умного и обаятельного Легиона голодного, одинокого оборванца, и сердце болезненно екнуло.
Как вы я неопределенно взмахнула рукой в его сторону, имея в виду и дорогой костюм, и начищенные ботинки, и здоровые зубы.
Добился такой успешной репутации? Он небрежно закинул ногу на ногу, но лицо его осталось каменным. Думаю, эту историю мы оставим на следующий раз.
Вы мне не доверяете?
А вы бы доверили мне то, что никому никогда не рассказывали?
Вы никому никогда не рассказывали о своем прошлом?
Только два человека стали настолько мне близки.
Я опустила глаза на затянутые в перчатки руки. Кому, как не мне, понять нежелание впускать других в самые темные уголки души.
Надеюсь, я вас не обидел, в его голосе звучала искренность.
Нет. Вовсе нет. Доверие нужно заслужить, не так ли, герр Грей?
Уголок его рта дернулся, и он ответил глубоким кивком.
Именно так, Квинна. Легион поднялся с кресла и вернул книгу на полку. Я вас оставлю, отдохните. Завтра у вас будет возможность встретиться с несколькими женихами.
Из груди вырвался протестующий стон.
А это обязательно?
Рано или поздно вам придется пообщаться с ними, усмехнулся Легион. А то вдруг мой выбор окажется чудовищным занудой. Я буду чувствовать себя ужасно.
Знаете, я развернулась на диване, сложила руки на спинке и устроила на них подбородок. Мне кажется, вам даже нравится такая власть.
Немного, признался он. И вместе с тем ни одно дело еще не держало меня в таком напряжении. Я очень боюсь допустить ошибку. Только пусть это останется нашим секретом, Квинна.
Уже вторым.
И, я уверен, не последним. Легион слегка наклонил голову. Спокойной ночи, Элиза.
Он закрыл дверь, и мое имя, сорвавшееся с его губ, тяжело повисло в тишине. Мы будто бы переступили какую-то невидимую черту и стали на шаг ближе к чему-то похожему на дружбу. Признание Легиона о том, как серьезно он отнесся к организации торгов, к моим желаниям и моему мнению, принесло некоторое облегчение. Я знала достаточно выкупных переговоров, во время которых про невесту и вовсе не вспоминали, пока не была заключена сделка.
Такими темпами я, пожалуй, когда-нибудь смогу ему доверять.
Но не сегодня.
Сегодня я дождалась, пока шаги Легиона стихнут в бесконечных коридорах, соскользнула с дивана и метнулась в свою опочивальню. Я стянула перчатки, сорвала платье, надела бриджи грубой вязки и свободную рубашку. Затем пристегнула к внутренней стороне бедра серебряный фамильный кинжал. Широкополая шляпа прикрыла сияние моих волос, а на плечи лег черный плащ, подбитый медвежьей шкурой.
Я щелкнула оконной задвижкой. Когда-то давно я обнаружила, как легко можно было спуститься из окон нашего поместья, цепляясь за выступающие камни.
Как только мои сапоги коснулись рыхлой земли под окном, я пригнулась за кустами диких роз, ожидая, что в полосу лунного света ступит очередной патруль.
Стояла тишина.
Надвинув шляпу пониже на лоб, я нырнула в заросли и растворилась в ночи.
Глава 7
Лесная дорога разбегалась на две узкие тропинки, змеями извивающиеся в траве между густо растущим подлеском.
Одна вела к Раскигу полуразрушенному поселению свободных эттанцев, которое, по слухам, охраняла стихия хаоса. Я никогда там не была. Раскиг лежал в самом сердце старых земель Ночного народа и наверняка представлял собой в основном развалины дворцов и зам-ков фейри, а не деревянные домишки простого люда. Идеальное убежище для эттанцев и преступников, которые хотели избежать встречи со стражниками Воронова Пика. Пока оставался хоть один шанс, что живы настоящие представители Ночного народа, Зибен не посмел бы искушать судьбу и пересекать их границы.
Как бы ни свирепствовал мой дядя, он, как и многие, верил в сказки о мстительных фейри, возмущенных гибелью своих королей во время тиморских набегов.
Я не знала, правда это или нет.
Как бы то ни было, моей целью был не Раскиг. Я обшарила ствол высохшей осины и потянула за сучок, затыкающий дупло. Грызуны, готовясь к зиме, натаскали внутрь душистых иголок, орехов и листьев. Глубоко под ними лежал нетронутый маленький фонарь. Порадовавшись, что фитиль не отсырел, я зажгла огонек и поспешила в чащу леса. Да, Маттис приглашал меня на прогулку вовсе не под великим городским колоколом.
Конец тропинки терялся в сплошном колючем кустарнике.
Хрустнула ветка, и по всему телу побежали мурашки.
Подняв фонарь, я осмотрела обступившие меня деревья. Никого. Может, белка или лиса.
Дальше пути не было. Любой, кто решился бы зайти в лес так далеко, в этом месте непременно повернул бы назад. В точности, как было задумано. Встав на четвереньки и зажав ручку фонаря в зубах, я скользнула в неприметный лаз среди ветвей шиповника и выбралась в потайную рощицу. Посреди нее высилась огромная сосна Колокольня.
Мой фонарь бросал тени на сухую траву, и тишина рассыпалась тихим смехом.
Элиза, пропела Мэви. Здесь она чувствовала себя свободнее, чем где бы то ни было. Я уж забеспокоилась, что ты не получила сообщение.
Мэви избавилась от платья и передника, сменив их на свободные штаны. Между лопаток на открытой спине раскинул крылья вытатуированный ворон. На поясе крепились парные ножи, вниз по лезвиям бежали золотые полоски. Сив выступила из-за деревьев, как обычно, не до конца уверенная в нашей безопасности. Ее руки легли на рукояти ножей, как у Мэви, а в ножнах на бедре прятался кинжал, как у меня. Волосы она собрала в тугой узел. Лицо посуровело еще сильнее, когда с верхушек деревьев сорвалась стайка голубей.
Я вытащила кинжал и поставила фонарь возле других, ближе к Колокольне.
Моя беседа слегка затянулась.
Маттис, сидевший на валуне у края рощи, фыркнул.
С кем, с переговорщиком? Да уж, у вас уйма тем для обсуждения.