Чёрт побери, пробормотал я. Я возьму тебя сценаристом.
Жихарев победно оглядел нас со Светланой.
Светлана улыбнулась ему ободряюще.
Извини меня за этот вопрос, сказал я. Ольга твоя жена?
Это была чудовищная бестактность, но я хотел в конце концов знать, кто она ему. Секундная пауза, после которой:
Да.
Значит, не расписаны. Секундное замешательство его выдало. В общем, так и должно было быть. Невозможно представить Ольгу чьей бы то ни было женой чтобы штамп в паспорте, пошлые слова работницы загса и все прочие прелести бюрократического оформления отношений. Такая женщина не может быть женой. Только объектом поклонения и любви.
Светлана смотрела на Жихарева так, что было ясно наконец-то увидела настоящего мужчину.
Ну, допустим, сказал я. Но как всё это сделать технически?
То есть?
К сейфу наверняка нет прямого доступа. Какой-то код. Или ключ, в конце концов.
Ключ. Даже два ключа.
Два? приподнял я бровь.
Один хранится в банке, другой у Ольги. Открыть ячейку можно только двумя ключами. Служащий банка открывает свой замок, Ольга свой
И как же ты собираешься положить колье в нужную ячейку?
Ольгин ключ будет!
А ключ, которым пользуется служащий банка? И кто тебя вообще подпустит к той ячейке?
Женя! сказал Жихарев. Ну не может быть, чтобы тебе отказали!
Кто?
Руководство банка.
Да ты сошёл с ума!
До меня, наконец, дошло, к чему он клонит.
Ты хочешь, чтобы я пошёл договариваться с ними?
Тебе не откажут! Тебя знает вся страна! И если ты этого захочешь
И не надейся!
Почему?
Как ты себе это представляешь? Я прихожу к руководителю банка и говорю: "Хочу забраться в сейф одной из ваших клиенток. Не возражаете?" И как ты думаешь что он мне ответит?
Но ты же ему всё объяснишь! Ну, хочешь, пойдём вместе? Я буду с ним разговаривать.
Я представил, как Жихарев будет разговаривать. Очень будет настойчив. Как бы директору банка не пришлось вызывать охрану, чтобы выставить нас с Жихаревым из своего кабинета.
Это чушь собачья, сказал я.
Сказал и встретился взглядом со Светланой. Она, кажется, была со мной не во всём согласна.
Как ты думаешь? спросил я у неё.
А что здесь такого?
И ты ещё спрашиваешь! взвился я.
Женя! Представь, что этот сценарий придумали мы сами. Сами! И решили снимать сюжет. Ты разве не пошёл бы договариваться с руководителем нужного нам банка? И разве не смог бы договориться? А? Что здесь такого? Вспомни, какие сюжеты нам доводилось снимать. И ничего. Всё получалось.
Я знаю, для чего в этот мир пришли женщины. Чтобы в нужный момент всё правильно и спокойно объяснить и придать нам, дуракам, веры в собственное всемогущество.
В принципе, конечно, признал я. Особенного тут ничего и нет.
Вот! сказал Жихарев. Я и говорю
Но я всё ещё сомневался. Мне нужно было время, чтобы всё обмозговать в спокойной обстановке.
Давай отложим этот разговор, предложил я Жихареву. Денька на три. Ладно?
Он хотел возразить, но взглянул мне в глаза и понял, что сегодня окончательного ответа всё равно не добьётся.
Хорошо! согласился легко, как будто нисколько не сомневался в конечном успехе. Я тебе позвоню.
* * *
Надо соглашаться! убеждённо сказал Дёмин.
Мы сидели втроём он, Светлана и я в баре телецентра. Пили кофе и держали совет.
То, что он оплачивает нам съёмку в банке чепуха, говорил Илья. На этом мы, конечно, не заработаем, а вот время потеряем, это ясно. Но вся штука в том, что не можем отказаться!
Илья щёлкнул пальцами.
Он столько денег в нас вложил, Женька, а сколько ещё вложит! Клиента надо ублажать!
Дёмин знал, что говорил. Он был нашим администратором и знал, что сколько стоит и как нам достаются деньги. У каждого успеха есть причина. Причиной нашего успеха было то, что мы имели возможность тратить большие деньги. Это всё и решило. Будь мы бедны, как церковные мыши, мы разыгрывали бы прохожих где-нибудь на улице от случая к случаю, всегда надеясь на авось, снимая происходящее одной-единственной камерой и надеясь, что при монтаже сможем слепить из снятого хоть что-нибудь более-менее смешное. А зритель ждал постановочных съёмок. Чтобы всё было подготовлено заранее, чтобы интерьер и всё как будто бы всерьёз. Он хотел видеть маленький фильм, а не случайно отснятый скрытой камерой материал. Денег, получаемых от продажи нашей программы, нам худо-бедно хватало. Но помощь Жихарева была совсем не лишней. Не будь его денег, чего-то мы, возможно, просто не смогли бы снять.
Я бы тоже согласилась, если честно, сказала Светлана. И не из-за денег, а просто потому, что придумка хорошая.
Ей это понравилось, наверное, колье в подарок, да ещё таким способом.
Она красивая, да?
Кто? не понял я.
Жена Константина.
Очень, не стал я кривить душой. Ты разве не видела её на церемонии?
Не обратила внимания.
Жихарев и его спутница сидели в тот день позади нас, через несколько рядов.
Поздравляю с успехом! пропел над нами женский голос.
Настя Полякова, директор службы новостей нашего телеканала. Умна, недурна собой, острый язычок и доля цинизма гремучая смесь. Я не то чтобы её опасался, но всегда напрягался, не зная, чего от неё ждать на этот раз.
С каким успехом? на всякий случай не понял я.
Настя села за соседний столик, положила перед собой мобильный телефон, с которым не расставалась никогда.
Я об этих премиях. Вы же победили сразу в куче номинаций. В шести или в семи, если я не ошибаюсь?
Вы можете уколоть вот так будто бы хваля? Не можете? Значит, до Насти вам ещё расти и расти. Потому что она сказала о шести-семи номинациях, а на самом деле их у нас три. Всего. И говоря об этом, уже держишь в голове как бы не успех, а вроде бы даже провал потому что получил вдвое меньше призов, чем она, Настя, якобы ожидала. Хотя всё она прекрасно знала и про наш невыдуманный успех, и про три номинации. Просто метод у неё такой человека на место ставить. На место, ею, Анастасией Поляковой, определенное.
Я слышал, как украдкой вздохнул Дёмин. Он был искушён в интригах здешних коридоров и тоже всё прекрасно понял. К тому же к нему лично Настя Полякова всегда относилась с неприкрытой иронией. Наверное, такие мужчины, как Илья невысокие, округлые и с усами никогда не были предметом её грёз, что она Илье из раза в раз и демонстрировала.
Как тебе ваш новый диктор? спросил я у Насти, чтобы сменить тему разговора.
Ты о ком?
О том парне, которого Кондаков прочит в ведущие "Новостей".
При упоминании о Кондакове Настя даже подобралась, и во взгляде уже не угадывалось иронии. Ну, во-первых, какая же ирония при упоминании о руководителе телеканала Кондакове непосредственном, можно сказать, начальнике Насти Поляковой. Настя шефа уважает и побаивается, как уважают и побаиваются человека, который выплачивает тебе зарплату в десять тысяч долларов ежемесячно. А во-вторых, Настя в службе новостей наипервейший человек, и, если что-то проходит мимо неё, то есть делается без её ведома, она от этого становится больной.
Кто такой? спросила Настя.
Начала собирать информацию. Когда Кондаков наконец-то поставит её в известность, она уже о многом будет знать.
Но я, к сожалению, не мог удовлетворить её любопытства.
Не знаю, пожал я плечами. Видел его только мельком. Не молод и не стар. Говорят, какой-то дальний кондаковский родственник.
Настины глаза оставались бесстрастными, но губы она поджала. Просчитывала варианты. Её кофе стыл в чашке.
А от кого ты о нём узнал?
На-а-астя-я! протянул я с улыбкой и развёл руками, давая понять здесь источники информации раскрывать не принято.
Неписаный закон телевизионных джунглей. Оплошавшего съедят.
Полякова понимающе кивнула. Не обиделась. Так принято, она знала правила игры.
Через пару минут мне понадобилось отлучиться. А вернулся я не один.
Вот! представил я Насте своего спутника. Прошу любить и жаловать! Случайно увидел в коридоре и решил вас познакомить. Тот самый человек, о котором я тебе говорил.