Всего за 399 руб. Купить полную версию
Ты не можешь судить об этом, глухо отозвался он, но отвести глаза очень хотелось. Предательски хотелось.
Могу. Отцу было что противопоставить, и Кирилл услышал ровно то, что ожидал. Если слышал наш разговор с Владушкой Кирилл усмехнулся, собираясь просто из вредности заявить, что звучит по-гейски. Сам понимаешь. Друзья приобретаются не на попойках и не в тупых развлечениях вроде «пришить собаке вторую голову». Только в бою, в том или ином виде. Про любимых я уже не
Не твое дело, с кем, где, когда я подружусь. Упрямство взыграло. Хотя Кирилл знал, что даже звучит это унизительно. И уж точно где я буду искать жену, мужа
Он надеялся хоть последним спровоцировать отца на новую вспышку, чтобы самому перестать чувствовать себя так загнанно. Снова просчитался. Отец сощурился, оглядел плакаты с Фредди Меркьюри, в изобилии украшающие комнату, и ответил:
Мне вот эти все западные заскоки вообще никуда не уперлись. В зале суда, знаешь, кого только не повидал. Когда я сказал тебе о засосах, я просто имел в виду, что такие вещи должны быть по любви. А не как у твоих греков. Ну-ка расскажи мне, с кем из однокурсников ты поехал бы Он подумал. В Чечню? В Афган?
Типа в разведку пошел? умилился Кирилл этой попытке переобуть советскую идиому. Ни с кем. Но дело не в них, дело в том, что я в принципе не рвусь на войну, пока на мою страну не нападают. И тебе не советую, отвоевался.
Отец молчал, потирая осколочный шрам на левом запястье. «Я про другое», читалось в глазах, но вместо злости там теперь была жалость. Он знал, что прав. Реально друзей у Кирилла среди однокурсников не было. И со школы не осталось. Плохо он сходился с людьми, они все казались ему либо скучными, либо тупыми. А если честнее, он просто считал их заведение слишком энергозатратным. Точно так же он ненавидел покупать новые телефоны, компьютеры, любую технику ко всему этому приходилось изучать инструкции, прежде чем пользоваться. А с людьми еще и инструкции нередко противоречили функционалу.
Может, тебя просто напрягает, что я тебя однажды могу опозорить? Впрочем, это тоже был удар в пустоту. Хитоном или еще чем вот и лезешь куда не надо?
Отец сделал шаг ближе. Он смотрел так, как умел смотреть только сам Кирилл: с непередаваемой уверенностью в собственной правоте, втаптывающей собеседника в пыль.
Если бы ты имел какое-то отношение к моей профессии Он помедлил. Может быть. Но ты выбрал свою судьбу, на свою голову, он сделал логическое ударение, но дальше опять смягчился: И у тебя у вас, у врачей там свое понимание позора, свои «хорошо» и «плохо». Надеюсь, ты справишься с этим сам.
И это тоже был удар по больному. Который Кирилл никогда не мог отбить.
Все, ладно. Отец, похоже, понял, что внятного ответа не добьется, и махнул рукой. Давай по фактам. Мои друзья приедут и будут отдыхать на даче с тобой и мамой. А ты будешь с ними общаться. Потому что иначе я отберу твою машину и буду трахать твой мозг весь следующий год. А то и обряжусь в простыню и припрусь к вам.
По фактам, ничего не скажешь. Даже риторику подхватил. Кирилл закрыл глаза, старательно притворяясь мертвым. Лучше так, чем скрипеть зубами.
Альтернатива? Он даже губ почти не разомкнул.
Нет. Это автократия. Крепись. Ночи.
Скрипнула дверь кажется, отец вышел. Кирилл открыл глаза, убедился в этом и взвыл на всю комнату. Повернулся на бок. Прикрыл глаза.
«У тебя нет друзей. Ты ничего не понимаешь. Тебе не с кем идти в разведку, поэтому ты пойдешь туда с теми, с кем я скажу. И врач из тебя будет хреновый, потому что ты козел». Ну что ж
Материться почему-то больше не хотелось. Вместо мата пришел план.
Итак, меня ожидала очередная блажь Его Чести, дуревыбивалка неожиданного происхождения. Но было даже интересно попробовать этой блажи помешать и кое-что доходчиво разъяснить. Например, что династические браки безнадежное морально устарелое дерьмо и что вообще от меня пора отстать. Не скрою: я злился больше, чем стоило, и решил, что раз так, разбужу и врублю своего внутреннего «плохого подростка» на полную катушку. Родители же это обожают. Ну чтоб их детки никогда не взрослели.
Выглядеть перед «невестой» максимально непрезентабельно получилось без усилий: Кирилл элементарно проспал приезд Лукиных, и доносившиеся с веранды голоса его разбудили. Впрочем, спать в семь утра на каникулах было для него естественно. Он догадывался: на практике, не то что на работе, спать будет некогда, вообще. Ни зимой, ни летом. Отсыпался впрок.
Мама, приоткрыв дверь в дом, сладко рявкнула: «Кир, иди сюда!» Он вяло оторвал лицо от подушки, встал, накинул халат со следами химических экспериментов на рукавах, у зеркала старательно взъерошил мышиного цвета (отлично, уже грязноватые) волосы и криво ухмыльнулся отражению. Так он и вышел, не забывая почесываться.
На веранде, помимо кудахчущей мамы и отца, выволакивавшего на улицу удочки, обнаружилась фигуристая женщина с густыми медными волосами. Она вынимала из большой сумки продукты преимущественно мясо, вино и конфеты. Увидев Кирилла, она выронила пачку мармеладок, совершенно не по-ведьмински просияла и взвизгнула:
Кирик, как я соскучилась! Она подскочила, сгребла его в объятия, сильнее взлохматив волосы. Ого, ты вырос!
Кирилл улыбнулся вполне искренне: «будущую тещу» он помнил лучше, чем ее мужа. Такую не забудешь, слишком много кипящей энергии.
Здравствуйте, тетя Вероника, сказал он, отстраняясь. Хорошо выглядите.
Это была правда: будто и не постарела лет за восемь, что он ее не видел.
О-о-о. Она заметила на шее Кирилла деревянный кулон в виде звезды жизни[7]. Носишь! Пальцы схватили подвеску, провели по металлической вставке в центре жезлу Асклепия.
А то, снова не стал ерничать Кирилл. Свой талисман он правда любил. Может, и удачу принес, поступить помог. Ну и вообще прикольный.
Прикольный повторяя это, тетя Вероника всмотрелась ему в лицо.
Взгляд ее Кириллу и в детстве не нравился: чисто рентген. Впечатление не поменялось: кем, кем тетя Вероника его видела? Скелетом в мареве цветных полей? Но наконец она улыбнулась, отпустила кулон и потрепала Кирилла по щеке когтистыми пальцами. Маникюр был ведьминский, черный. Противоположность маминым бесцветным ноготкам.
Быстро время летит. Тут же она перевела тему: А ты что такой сонный?..
Да он с петухами встает буркнул Его Честь, наградив сына фирменным взглядом для устрашения подсудимых, адвокатов и прокуроров. «Как ты посмел выйти в таком виде?» было написано на лбу, но так и не прозвучало. А тут обленился.
Ничего, молодежь сплошные совы, усмехнулась тетя. Моя тоже носом клюет. Она постучала кулаком в окно и крикнула кому-то: Эй! Отлепляйся от стенки-то! Иди к нам!
Ее услышали. На крыльцо поднялась и остановилась, опершись о дверной косяк, худая растрепанная брюнетка ростом чуть выше хоббита. Дочь Лукиных, ага. Вот она в гости никогда не приезжала, ее Кирилл видел в первый раз.
Вымахала, я двухлеткой тебя помню! радостно польстил отец. Красава!
Девушка даже не моргнула и не потратила сил на вежливую улыбку.
Знакомься, Мариночка, это Кирилл! так и просияла мама.
Он изобразил заготовленную кривую ухмылочку и уточнил:
Лучше «Крыс».
Кир! предсказуемо рявкнул отец. Ну что за детский сад, ты совсем что ли
«Крыс», повторил Кирилл, вызывающе глядя на девушку. Привет, Мышонок.
«Мышонка» он выдумал на ходу, хотя девушка походила скорее на облезлую птицу. Гордую птицу: взгляд оливковых глаз скользнул по лицу Кирилла, темные брови приподнялись, но больше никакого удивления или возмущения «невеста» не выказала.
Прикольно. Она зевнула. А я вот предпочитаю «Марти». Привет, Мэлман.
Повисла долгая неловкая пауза. Родители не смотрели «Мадагаскар», а зря. Как минимум с командой пингвинов-параноиков они бы поладили.