Всего за 399 руб. Купить полную версию
Так, ну вот и встретились! Отец отмер первым и даже усмирил грозу во взгляде, расплылся в улыбке. А мне на рыбалку пора! И он почти пулей вылетел за дверь, бросив напоследок: Тут слышал, щуки пошли, здоровенные!..
До свидания, Ваша Честь. Марина проводила его взглядом и улыбнулась. Интересно отец ей, что ли, рассказал об этом семейном прозвище своего бестолкового и назойливого друга? А он откуда знал?
Мама собралась: воинственно мотнула пепельными кудрями и взяла быка за рога. Ей нужно было срочно разрулить столпотворение на веранде, добившись одновременно хитрых матримониальных целей, и она это сделала:
Ну что ж прекрасненько! Верочка, я покажу тебе участок: где у нас что, там такие лилии распустились, красота! А молодежь Мариночка, детка, ты устала с дороги?
Нет, на мне вполне еще можно пахать. В противоположность словам девушка даже не отлепилась от дверного косяка и зевнула особенно широко. Мама закивала:
Отлично! Значит, молодежь отправим в магазин в Светловку. Пусть купят себе мороженое! И нам надо бы картошки, не могла же я просить вас из Москвы
Марина опять ухмыльнулась. Крыс задумался: а может, дома она тоже подслушала родительский разговор? Или мысли читает? С такими-то генами
Кир. Мама приблизилась вплотную и нежно зашипела: Если немедленно не приведешь себя в порядок и не будешь милым, я тебя убью. Она отошла и снова ослепительно улыбнулась. Я напишу тебе список, иди одевайся. Мариночка тебя подождет. Детка, на улице холодновато, я тебе сейчас найду какую-нибудь ветровку.
Спасибо, расцвела гостья. Кирилл, чертыхаясь, отправился одеваться.
На приведение в порядок ушло минут десять: только влезть в джинсы и толстовку с максимально нецензурной надписью. Когда он вернулся на веранду, там была только Марина, которая трескала соленый огурец прямо из стоящей на холодильнике банки и довольно эротично слизывала рассол с пальцев.
Не, я пока не беременна. Она вытерла руки и сняла с вешалки куртку Его Чести. Прочла принт на груди: «Ваша жопа ваши проблемы»? Одобряю. Идем?
Идем, мрачно ответил Кирилл и направился к двери. Просто летим.
«Мэлман». Надо же такое придумать
Ходил он довольно быстро и ожидал, что уже за калиткой девчонка отстанет или, еще лучше, разозлится, потребует, чтобы сбавил скорость. Но она как прилипла, так что ему непрерывно приходилось ускорять шаг. Они промчались мимо десятка домов и вышли на главную дорогу к мосту через реку. Крыс собрался еще поднажать, но тут Марина положила руку ему на плечо. Он не дернулся, только брезгливо на нее покосился. Взгляд споткнулся о перстень-коготь на среднем пальце. Побрякушка нелепо выглядывала из-под длиннющего рукава отцовской военной ветровки. Нелепо, но импозантно.
Крыс. Марина спокойно обратилась по кличке, даже улыбнулась. Тут не ралли. Тебе еще картошку тащить. А также два десятка яиц, три пакета муки, масло
Он оборвал ее тяжелым вздохом, перетекшим в горестный стон:
А ты зачем?
А я девчонка. Она весело фыркнула. Ты не потащишь на руках еще и меня, и в этом будет моя помощь.
Кирилл невольно рассмеялся. Тонкий довольно сарказм-то.
Да у тебя доброе сердце, я смотрю.
Добрее некуда, уверила она и понизила голос. Большое, как у слона. Так что донесу половину, не парься.
Она улыбнулась на этот раз вполне дружелюбно, мирно и отвернулась. Кирилл проследил ее взгляд. Улицу окутывал сонный туман, из которого высовывались светлые домики; вдоль реки и заборов росли поздние нарциссы и тюльпаны, а садовые гномы, утки и олени казались даже симпатичными. Все словно парило. В траве блестела роса.
Потрясно, да? тихо спросила она, и Кирилл по новой включил подростка. Просто потому, что сам растерялся от этой внезапной красоты.
Да обычно, Марин. Пойдем? И он первым сделал шаг дальше. Вскоре девчонка последовала за ним, снова поравнялась. И все так же мирно сообщила:
Кстати, меня действительно можно звать «Марти». И «Мартина». Да даже и «мышонок». Только не «Мариночка».
Почему-то он снова засмеялся.
Накануне я планировал вести себя так, чтобы к вечеру «невеста» запросилась домой. Изменилось все со скоростью, с которой в крови распространяется яд гадюки. Полудня не было, а я решил, что пусть Мартина Лукина запросится домой попозже. Папа, конечно, сам себя обманул и подсунул мне интересную личность не в бою но все же.
Ты вообще-то не очень на него похож, заявила Марти, когда они, уже нагруженные продуктами, вернулись на мост и сели передохнуть, свесив ноги к речке.
На кого? отдуваясь, спросил Крыс. Он занимался карате, порой даже бегал по утрам, перед институтом успел сходить в армию, но от таскания сумок всегда ощущал себя измочаленным. И начинал тупить.
На Крыса из «Ветра в ивах», безапелляционно продолжила Марти, и Кирилл даже немного растерялся.
Читала? Скрывая это, он усмехнулся и напомнил: А ведь были еще Крыс и Весельчак У, у Булычева, кажется. Так как ты догадалась?
Ну, с тем придурком из космоса у тебя общего точно нет, фыркнула Марти. Что бы ты там из себя ни строил, не желая на мне жениться.
Вот так, в лоб. Он поднял брови, а она торжествующе рассмеялась.
Не думай, что я за тебя хочу. Ты сопляк.
Ни черта себе. Она младше на три года? Пять лет? И вообще, она хоть знает, что «оргии в стиле древних греков» он придумал? На миг даже обуял порыв жениться на ней просто из вредности. Или хотя бы для начала
Ну ладно, ладно, целуешься неплохо! смилостивилась Марти примерно через полминуты, отцепляя его руки от своей талии и вновь изгибая в улыбке припухшие губы. Она тоже целовалась хорошо. О боги, как хорошо она целовалась, жар внизу живота говорил об этом довольно красноречиво. И все-таки. Тот Крыс у него все было очень хорошо с внутренним компасом. Кончиком пальца она, как совсем недавно ее мама, тронула кулон у Кирилла на шее. С пониманием, чего он хочет.
До момента, пока не позвали дальние странствия, глухо напомнил Кирилл. Знаешь всегда злило то, что Крот его удержал, не дал уйти с Крысом-Странником. Для меня это самая мерзкая сцена в книге.
И для меня. Удивительно, но Марти ответила серьезно и грустно, будто они не о персонажах говорили, а не о персонажах, в общем. Спохватилась, ухмыльнулась наглее: И все-таки смирись, дорогой доктор. Барсук нравится мне больше. Особенно вот в том фильме, где его сделали горячим таким дядечкой с ружьем.
Где Стивен Фрай играл судью? легко догадался Крыс, радуясь, что с самой «неудобной» темы они слезли.
Он самый, энергично закивала Марти, и опять захотелось ее поцеловать. Увы, снова из вредности, а не на радость Его Чести. Ну и потому, что это было охрененно.
Папики нравятся? сдержавшись, просто подколол он, конечно же, впустую.
Кому-то папики, кому-то красивые блондины, кому-то инопланетные формы жизни или девчонки. Что-то не так? Но ответ вряд ли был ей интересен, и она спросила другое: А тебе кто нравится?
«Ты», чуть не сорвалось с языка. Черт, стоп, стоп сейчас же, они познакомились полтора часа назад и успели только вместе сходить в магазин. Ну и поцеловаться разок, но это ведь так, взаимная проверка на вшивость.
Яркие личности, уклончиво ответил он и посмотрел на голубую ленту реки под ногами. С Кротом из «Ветра» я бы скончался в первый день совместной зимовки.
Марти расхохоталась и подмигнула.
Тебе со мной на даче жить месяц. Не меньше. Не переживай, я точно не Крот.
Хорек. Скорее хорек. Именно из тех, киношных, которые играют спектакли, делают страшные глаза и вкрадчиво поют на ухо: «Только так в безумном мире сможешь выжить ты, дружок!» Ей не хватало лишь круглых темных очков и шляпы-котелка.
Ненавижу весь этот философский треп, но то, как Марти меня чувствует серьезно, она будто под кожу мне пробралась и в кровь. И без пафоса заговорила о главном, о чем я часто думал (спасибо Его Чести, но не только): а хороший ли из меня врач будет с таким, не побоюсь этого слова, мразотным характером? Не зря ли все? Тут можно было бы послушать совет отца: «Работай над собой, если тебе что-то в себе не нравится». Я работал, но в какие-то моменты просто не понимал, чего не хватает. Почему во мне нет «крысиности» в духе Грэма рассудительности, умения всех заземлять и спокойно на все реагировать. И почему так страшно от мысли, что однажды я очнусь в окружении перепуганных Кротов, которые будут только хватать меня за руки, жалобно заглядывать в глаза и твердить: «Ты должен нам помочь. Своей жизни у тебя быть не может. Ты сам это выбрал».
А Марти говорила так, будто боится того же. Или чего-то похожего. Будто и она что-то из себя вытравливает. Так, стоп. Это пройденный этап. Надеюсь.
В общем, в конце августа я сказал отцу, что перевожусь в Москву. Ради Мариночки, любви всей моей жизни. Мне нравилась мысль сменить обстановку, да и вуз меня привлекал: престижнее, в столице. Кто-то умный сказал: «Нельзя бесконечно откладывать все на потом». Ах да, это был я.
Отец был счастлив сразу по трем причинам: избавлялся от необходимости внимать слухам про меня, был уверен, что я влюбился в правильную девушку, а еще знал, что у этой девушки много крутых друзей, которые, возможно, примут в свой круг такое высокомерное ничтожество, как я. На радостях даже подарил новую машину чтобы я катал их? Догонял, если они начнут панически разбегаться? Чтобы что? Неважно. Неплохое дополнение, учитывая, что сам я собирался подарить себе новую жизнь.
Впрочем, как я вижу все вы тоже.