Всего за 119 руб. Купить полную версию
Не говорил, согласился Сергей,
А у меня она есть.
С этими словами Шурик достал из кармана листок бумаги и протянул его Сергею. Но все надписи на нем были написаны арабской вязью, в которой Сергей не мог понять ни единой буквы, и пусть на листке этом стояла печать, он вполне мог оказаться счетом из гостиницы или какой-нибудь другой бумажкой, не представляющей никакой ценности.
Ты, значит, предлагаешь нам дать под зад ногой Муни и взять на его место тебя? спросил Сергей.
Вам будет со мной удобнее работать, сказал Шурик.
Хочешь в дом проходи, подожди там немного, нам надо посоветоваться, сказал Сергей.
Я здесь подожду.
Как знаешь.
Приложившись к дверям ухом, Шурик, мог бы расслышать о чем советовались журналисты, да и не делали они из этого никакой тайны, говорили в полные голоса, не переходя на шепот. Игорь высказал идею, что у местных переводчиков есть профсоюз, он регулирует их деятельность, а если кто собирается у них работу перехватить, то его находят в придорожном арыке с перерезанной глоткой, а журналистов, на которых он работал не находят вовсе.
Вот у тебя и фантазия разыгралась, засмеялся Сергей от таких высказываний.
Посуди сам, порядков мы этой страны совсем не знаем. Может, правда нарушили чего, оскорбили кого-то, а этот Шурик выглядит куда как солиднее, чем Муни, да и по-русски говорит гораздо лучше, наверняка, и знает больше. Он, наверняка, не на телемастера учился, а в военной академии обучался.
У меня еще впечатление сложилось, что он из контрразведки, сказал Сергей.
У меня тоже. Представляешь, мы за ним, как за каменной стеной будем.
Вот только, боюсь, возить он нас будет лишь в те места, где разрешено снимать.
Ну и пусть. Мне кажется, что у нас другого выхода нет. Откажем Шурику, придет какой-нибудь другой Вовчик, тоже из органов.
Согласен.
Только денег ему больше, чем Муни не давай. Обговори это сразу же.
О решении своем Сергей сказал Шурику, обсудил с ним размер гонорара. Переводчик не спорил, вероятно, он получал зарплату в другом ведомстве, а теперь вот мог еще и немного подзаработать, используя свое служебное положение.
Утром пришлось рассчитать Муни. Сергей с Игорем вышли к нему, объяснили ситуацию, сказали, что работой его довольны, но вместо него с сегодняшнего дня у них будет другой переводчик, попросили обиды на них за это не держать. Сергей вытащил из бумажника 50-доларовую бумажку, протянул Муни.
Вот тебе неустойка за сегодняшний день.
Надо бы с Шурика эти деньги удержать, а то нам сегодня переводчик по двойному тарифу обходится, сказал Игорь, когда Муни, попрощавшись, грустно потащился на биржу. Вообще-то за эти несколько дней он заработал столько, сколько многие не зарабатывают за полгода, так что в ближайшие месяцы голодная смерть ему не грозила.
Да, ладно, махнул Сергей, не обеднеем.
Шурик перво-наперво предложил съездить на первую линию обороны. Сергей подозревал, что она окажется так же далеко от линии фронта, как и та, на которую вначале возил их Муни. Такое предложение его разочаровало. Он рассчитывал, что у нового переводчика есть какие-то связи, а выходило, что они поменяли шило на мыло. К этому моменту они уже записали несколько интервью с афганскими военными. Текст в них почти не менялся, как будто его где-то писали, а затем рассылали по командирам частей, те его выучивали и воспроизводили на память. Внешне офицеры выглядели примерно тоже одинаково. Сергей видел, что афганцы побаиваются наступать, но на словах то они уверяли журналистов, что скоро пойдут в самое решительное наступление. Вот только надо дождаться приказа генерала Дустума и как только это произойдет они сметут талибов и дойдут до Кабула.
Тогда, тогда давайте запишем интервью с генералом Дустумом, сказал Шурик, увидев, что Сергей не очень доволен его предыдущим предложением,
Ты устроишь интервью с генералом Дустумом? приободрился Сергей.
Ну, э, не совсем, начал мямлить Шурик. Предыдущее предложение у него с губ сорвалось прежде чем он успел хорошенько подумать и теперь мозги его лихорадочно искали решение как же выбраться из щекотливой ситуации, один из местных начальников позвонит генералу Дустуму, а вы запишите это эксклюзивное интервью.
Здесь у кого-то есть телефон? спросил Сергей, чувствуя подвох.
У вас же есть спутниковый. Вы его дадите начальнику. Он с него позвонит, сказал Шурик, у вас же есть громкая связь на телефоне?
Сергей кивнул.
Вот, продолжал Шурик, звать начальника?
Давай, сказал Сергей.
Предложение было забавным. Главное, чтобы местный начальник не вздумал звонить куда-нибудь в Пакистан по своим делам. Все равно ведь Сергей не сможет понять, что он говорит. Шурик же, чтобы не потерять своего рабочего места, может уверить их, что разговор был действительно с генералом Дустумом, а не с каким-нибудь родственником, живущим в Пешаваре. Этак, скажешь, что в сюжете был голос генерала Дустума, а потом вскроется, что все было совсем не так. Ох и скандал начнется..
Нечто подобное уже случалось. Иностранная редакция центрального радио в советские времена вещала на весь мир, так вот там работал один из сотрудников, который знал какое-то африканское наречие, которое кроме него не знал никто. Он должен был на этом языке читать сводку новостей. Вместо этого он просто рассказывал какие-то истории одному из своих знакомых, что в этот момент приник к радиоприемнику на другом краю земли. Вскрылось все это только года через полтора.
Сергей вытащил из сумки спутниковый телефон, положил его на капот автомобиля и настроил на спутник. Тем временем, пришел местный начальник. Вид у него был такой, что лучше в темном переулке с ним не встречаться, да и на дороге, если он руку поднимет не тормозить, а посильнее жать на газ. Сергей всегда задавался вопросом над кем же начальствуют местные начальники, не иначе как над местными банд-формированиями.
Начальник достал откуда-то из складок своих штанов мятую бумажку, развернул ее, потом, перебирая губами, стал набирать на телефоне номер, постоянно сверяясь с бумажкой и держа ее перед глазами. Бумажка была замасленной, очевидно начальник частенько брал ее в руки прямо после трапезы, во время которой он ел пальцами рис. Долгое время начальник стоял задумчиво, прислушиваясь то ли к тишине в трубке, то ли к гудкам. Наконец он положил трубку на аппарат, повернулся к Шурику и что-то ему сказал.
Генерал Дустум не доступен, сказал Шурик и добавил очень серьезно, наверное, он сейчас на важной операции.
Выражение на лице его в эту секунду было таким, что хоть агитационный плакат с него рисуй. Вероятно, он сейчас представлял, как генерал Дустум, поднявшись первым из окопов в полный рост, ведет своих подчиненных в атаку на талибов, а те в страхе разбегаются. Сергей не стал скрывать улыбки. Ему понравилась изобретательность Шурика и он не стал выговаривать за эту театральную постановку. Он хотел уж было переписать номер, но подумал, что номер на бумажке вряд ли принадлежит спутниковому телефону генерала Дустума, да и начальник скажет, что не может его дать, что это секретные сведения.
«А может у кого-то из местных начальников есть бумажка, с записанным на ней номером спутникового телефона Бен Ладна? подумал Сергей, забавно было бы попробовать позвонить и ему».
Теоретически спутниковый телефон мог работать на прием. Генерал Дустум или кому там принадлежал номер на бумажке, мог перезвонить на не принятый звонок и выяснить кто его хотел побеспокоить. Но входящие звонки стоили в несколько раз дороже, чем исходящие, чуть ли не целое состояние. В условиях дефицита бюджета компании по-прежнему приходилось на многом экономить, и функция приема звонков в телефоне Сергея была выключена.