Всего за 60 руб. Купить полную версию
Чтобы завтра без матери в школе не появлялся. Твоя болезнь приобретает серьезные последствия, если не принять экстренных мер! сообщил мне старый учитель и, извинившись перед учителем, голова классного руководителя исчезла так же незаметно, как и появилась.
Но я тут же забыл и слова классного, и все на свете, когда я взглянул в сторону парты Малижы. Рядом с девушкой, словно он всю жизнь там и сидел, восседал Умар. Я подумал, что Губани тоже, как и я опоздала на урок, но она, как ни в чем не бывало, сидела на месте Умара рядом с Майрбеком.
Сядь на свое место У тебя действительно какая-то болезнь, парень! Я уже несколько раз повторил свои слова! повторил свои слова учитель чеченского языка и литературы Шерип Мадарович.
А Умар время даром не терял, придвинувшись вплотную к Малиже, он шепотом развлекал девушку. Она тоже увлеченно слушала трепотню парня, притом еще и улыбаясь время от времени.
Ну а со мной сегодня все учителя школы решили покончить раз и навсегда, словно я их всех разом разозлил. Я не успел достать из сумки книгу с тетрадью, как Шерип Мадарович спросил меня. Вслед за этим в журнал, словно звездочка во время звездопада, упала еще аккуратная «двойка» на мое имя.
Но Шерип Мадарович вслед за мной тут же попросил рассказать домашний материал и Умара. Но он очень весело рассказал учителю какую-то небылицу вперемешку с анекдотийным содержанием, учитель заулыбался, и после небольшой бессодержательной трепатни Умар получил «тройку».
Шерип Мадарович, я же хорошо рассказал, хотя бы «четверочку» поставьте! проявлял свое недовольство хитрец.
Ну, а Малижа, как и всегда, получила еще одну «пятерку» на этом уроке.
«Должно быть она не очень лестно обо мне думает. И почему она о тебе вообще должна думать, когда ее тут развлекают? Кто ты? Ей не до тебя, парень!» носились мысли в моей голове.
Звонок только успел прозвенеть, как я в числе первых поспешил выйти из класса. Я задыхался в этом классе. Если б моя воля я бы убежал на край света. Я не понимал, что образ этой девушки в моей голове, в моих мыслях, что этот образ проник в мою душу, и как бы далеко я не убежал и ушел в жизни, отныне голубоглазый взгляд этой девушки будет со мной всегда. Я не понимал, что именно эти глаза и есть моя болезнь, болезнь, от которой нет лекарств на всей земле.
Сегодня мои друзья оказались шустрее и вслед за мной успели выбежать на улицу.
Смотри, не сбеги от нас как вчера! Или мы вместе пойдем туда! на весь школьный двор говорил Арби.
Куда идем? спросил я, когда Арби подошел ближе.
Ты забыл, как мы вчера тебя тут несколько часов сторожили с Турпалханом! Забыл? беспокойным тоном заявил снова Арби и дал понять, что без меня они домой не пойдут.
Мы идем домой. Нет никаких возражений. Я не собираюсь от вас куда-то бежать да и некуда мне идти, успокоил я друзей.
Селение наше Ачхой-Мартан относительно большое и протянулось на три-четыре километра по обеим берегам реки Фортанга. От того места, где я живу, до дома Малижы было по меньшей мере три километра. Я не успел толком зайти в свой двор, как я бросил сумку прямо в коридоре и вылетел на своем велосипеде на улицу. «Поешь хоть!» крикнула мне вслед мать, когда я уже скрылся за воротами.
Зачем! Куда я еду! Я этого не понимал, но мне нужно было непременно ехать куда-нибудь, иначе мне не успокоиться. Меня вела какая-то невидимая, но могучая сила, и куда мне ехать указывала именно эта сила. Если педали велосипеда крутил я, то руль был не в моей власти. Я не знал что такое усталость, в ушах с шумом проносился ветер.
Я остановил свой велосипед недалеко от дома Малижы, я почувствовал капли пота, стекающие по лицу. И частое дыхание говорило о том, что я ехал быстро. Я остановился за углом соседнего дома, меня укрывала кирпичная ограда, так что дом Малижы мне был хорошо виден. Малижы не было нигде видно, но даже дом ее был мне мил. Она выросла в этом доме, в этом дворе. Какой счастливый дом. Он видит ее каждый день, он хранит ее, дает тепло. Я простоял очень долго, любуясь ее домом и забыв о времени. Я словно повстречался с ней. Но если я тут вот так буду стоять, то и соседи заподозрят что-то неладное. Мне надо было ехать домой. Если бы я был таким же языкастым как Умар и не ведал этой навязчивой стыдливости, я бы мог попросить какого-нибудь мальца, позвать Малижу. Но, если даже я и позову ее, то что мне говорить? Я не знал, что мне делать. Но надо было уезжать отсюда, уже и женщины стали с любопытством выглядывать в окно.
Взглянув еще раз на дом Малижы, я повернул свой велосипед домой. Теперь он ехал не так быстро.
Когда я въезжал в свой двор, мать моя Зийна встречала меня недоуменным взглядом.
Сайдали, ты где это ездишь на велосипеде? показывала она недовольство.
Я ездил прокатиться. Чего ты переживаешь, постарался я успокоить мать и поспешил уйти в свою комнату.
Ты можешь ездить кататься, сколько хочешь, но это не значит, что ты можешь целый день не есть, вдогонку поругала меня мать.
Я взглянул на часы и удивился на часах было шесть часов вечера.
Иди хоть теперь поешь! крикнула мне в комнату с улицы мать, спустя минуту.
Сейчас! крикнул я в ответ и тут же прилег на кровати.
Немного чувствовалась усталость, но есть мне не хотелось.
Здравствуйте, тетя Зийна! Дома он? услышал я голос Арби с улицы в открытую дверь. Не может быть, чтобы он и сейчас спал! добавил тот же голос уже у входа в мою комнату.
Конечно же спит, словно сурок! добавил голос Турпалхана из-за спины Арби.
Ты чего лежишь все время! Когда бы мы ни пришли ты спишь! Сколько можно? возмущаясь, приблизился Арби к моей кровати.
Я его схватил резким движением и повалил рядом с собой на кровать.
Во, дает! взвизгнул Турпалхан.
Турпалхан! Этот нарт Эрстхо хочет с нами побороться! крикнул Арби Турпалхану.
Я буду держать его за ноги, а ты вали его! еще с большим азартом взвизгнув, набросился на меня и Турпалхан.
Мы долго боролись и катались по полу, пока мать Зийна не крикнула снова в комнату:
Идите, поешьте сначала! А то этот оболтус с утра ничего не ел, катается неизвестно где!
Как катается? не понял Арби, которому, есть не давай, а дай расследовать что-нибудь.
Он ловко дернулся и вырвался из моих рук и помчался во двор к Зийне. Когда я с Турпалханом вышли к ним под небольшой летний навес с кухней, Арби уже закончил свое расследование.
Итак, где ты был? Куда ездил на велике? словно следователь по дознанию строго спросил Арби.
Так, прокатился на велосипеде, попытался я увернуться от ответа.
Это что же, он нас за простаков держит? На велосипеде что, целый день катаются? Не многовато ли катаешься? снова спросил Арби, взглянув на мать.
Зийна была очень даже довольна таким расследованием.
Да, я ездил к Сулиману, буркнул я, делая вид, что недоволен таким расследованием.
На самом деле я соврал лишь чуточку, потому как еще через несколько домов от дома Малижы как раз и находился дом нашего одноклассника, моего приятеля Сулимана.
Ну, это я завтра узнаю! Я это дело так не оставлю! Следствие продолжается! никак не успокаивался Арби на радость матери.
Что же будем делать с Иван Архиповичем, он ведь сказал тебе не приходить в школу без матери? спросил меня Арби, когда мы вышли на улицу и сели на лавочку.
Не знаю, что-нибудь придумаю. Может, он к завтрашнему дню и забудет свои угрозы, сказал я.
Нет, он не забудет. Он хоть и старый, но голова его еще, ой, какая свежая. Я ему месяц назад обещал принести в школу фотобумагу. У меня дома завалялась в прошлом году пачка фотобумаги. Я забыл, а он вспомнил, сказал Турпалхан.
А ему зачем фотобумага? не понял я.
Ему-то она и в самом деле не нужна была, это Виталий Николаевич, физик наш фотографирует для школы, пояснил Турпалхан.
Ну, и что, отнес ты ему фотобумагу? спросил я.