Мерфи Моника - Первокурсник стр 10.

 Ты мне тоже нравишься, Сорренто.  Она подталкивает меня бедром, и я спотыкаюсь, как тупица, моя рука выскальзывает из ее.  Но мы не собираемся ничего начинать. Ты понимаешь, о чем я?

Я хмурюсь.

 Нет. Объясни.

Она поворачивается, и мой взгляд падает на ее грудь. Обнаженная кожа. Соски маленькие шарики под тонкой белой тканью платья. У меня текут слюни от одной мысли, чтобы увидеть ее грудь, и я уже собираюсь потянуться к ее талии, как она делает шаг назад, будто знает, что я собираюсь сделать дальше.

Не буду отрицать, меня наполняет страшное разочарование.

 Между нами химия.  Ее голос низкий. Сексуальный. Я наклоняюсь ближе, чтобы лучше ее слышать.  Я чувствую это. И ты тоже. Хотя бы потому, что не перестаешь пялиться на мою грудь.

Попался. Я поднимаю взгляд и вижу ее веселые глаза.

 Прости.

 Не извиняйся. Я тоже не могу перестать пялиться на тебя. Ты очень круто выглядишь,  признается она.

Я расправляю плечи, ободренный ее словами, и чуть не ударяюсь о пластиковую крышу.

 Ты просто великолепна.

 Спасибо,  она смеется и качает головой,  но думаю, нам лучше остаться друзьями.

Какого черта?

 Почему?

 Ты мне слишком нравишься. Думаю, друзья бы из нас получились отличные. А секс только помешает.

Она поворачивается, чтобы снова посмотреть на город, а я испепеляю ее взглядом, пытаясь осознать сказанное.

 Что значит «секс только помешает»?

Я веду себя как тупица, но, возможно, мой мозг слишком затуманен желанием, и я не могу сосредоточиться на словах о дружбе.

 Он все испортит. Запудрит нам мозги, заставит думать, что нам подходит случайная связь без обязательств, когда в глубине души мы знаем, что наши чувства в конце концов возьмут верх над всем остальным. Мы влюбимся, станем лучшей парой в кампусе, а потом медленно, но верно появятся взаимные обиды и претензии. В конце концов это превратится в гигантский кошмар, и мы начнем громко ссориться на людях. Наши друзья будут тайно делать ставки на то, когда мы закончим отношения, а кто-то даже будет умолять нас поскорее разойтись, потому что их наша драма уже достанет. Это превратится в монотонную череду ссор и траха, пока в конце концов мы не расстанемся.

Я смотрю на нее, пораженный ее объяснением, ее видением. То, что она сказала, звучит сексуально, но безумно.

 Сколько ты сегодня выпила?

Она опять смеется:

 Ни капли. Ты просто в шоке, потому что в глубине души знаешь, это довольно точная оценка того, что может произойти.

 Я понятия не имею, что у нас может получиться. Не могу заглянуть в будущее.

 А я могу. Для этого даже хрустальный шар не нужен.  Она странно на меня смотрит.  Слушай, я не планировала выходить за рамки случайного знакомства.

Не в силах остановить себя, я протягиваю руку, ведя пальцами по ее руке. От моего прикосновения по ней пробегают мурашки. Мне нравится такая реакция, а я ведь к ней едва прикоснулся.

 Может, мы станем друзьями с привилегиями.

 Это предложение должно мне льстить?

Я убираю руку:

 Не знаю. Я тебя обидел?

 Не то чтобы Но у нас так не получится, Сорренто. Как я уже сказала, ты мне слишком нравишься. Мы слишком нравимся друг другу.

 Я едва тебя знаю,  насмешливо говорю я.

 Но хочешь узнать получше.

Черт возьми, она не ошибается.

 Я бы оставил все как есть.

 Серьезно?  Она вскидывает бровь и делает шаг назад, потянувшись к ремню на своей талии.  Значит, если я сейчас разденусь, опущусь на колени и сделаю тебе минет, ты позволишь мне уйти после того, как я дам тебе кончить мне в рот?

У меня на языке крутится: «Иисус, мать твою, Христос, да, черт возьми»,  но я говорю:

 Я бы волновался за тебя. Как бы ты добралась домой?

 Это была бы моя проблема. Без обязательств, помнишь?  Хайден медленно развязывает пояс, верх платья ослабляется, приоткрывая ее грудь.  Что, если я скажу тебе, что я большая девочка и мне не нужен мужчина, чтобы помочь добраться до дома?

Я провожу рукой по лицу, пытаясь разобраться в своих хаотичных мыслях. Верхняя часть ее платья сейчас совершенно свободна, V-образный вырез широко распахнут, края зацепились за соски. Этот вид дразнит, показывая мне что-то, но не все.

 Ты будешь совсем одна в субботу вечером в незнакомом районе. Это опасно.

 Прямо как сейчас? Совсем одна с тобой. В незнакомом районе. Ты опасен, Тони?

Она запускает руки под юбку, они ползут к бедрам, и она что-то стягивает. В следующее мгновение понимаю, что ее трусики сползли на колени и она держится за стену, осторожно снимая их, пока они не превращаются в скомканное в руке кружево.

 Ты мог бы воспользоваться мной прямо сейчас, если бы захотел. Я бы кричала, и никто бы меня не услышал. А если бы и услышали, то отмахнулись бы: моя хата с краю, кто-то другой вызовет полицию. Никто никогда не хочет вмешиваться. Ты мог бы развлекаться со мной всю ночь здесь, и я не смогла бы ничего сделать, чтобы остановить тебя.

Я напрягаюсь, и это не самое приятное чувство. Ее слова меня одновременно возбуждают и наполняют отвращением.

 Я бы никогда так с тобой не поступил.

 Видишь? Ты подтверждаешь мое мнение.  Она придвигается ближе и хлопает меня рукой по груди. Она убирает руку, я ловлю падающие трусики и сжимаю их в ладони.  Если бы это было случайной связью, ты бы с готовностью согласился на все это. Тебе было бы все равно, что я думаю о тебе, и ты бы точно не беспокоился, что мне будет больно. Ты был бы слишком сосредоточен на том, что мои сиськи практически голые, я только что сняла стринги и предложила сделать тебе бесплатный минет. Вот это и было бы важно.

Я моргаю. Меня бесит, что она права. Мы едва знакомы, но я не поступлю так с ней. Я слишком ее уважаю.

Я вообще уважаю женщин.

 Черт,  издаю я стон, откинув голову назад, а она смеется. Должно быть, мои мучения ее забавляют.

 Не расстраивайся. Ты из хороших парней. Я поняла это, как только встретила.

 Правда?

Она кивает, чертовски самодовольная:

 Определенно. Поэтому, хотя я уверена, что между нами все было бы потрясающе, и я, вероятно, вскружила бы тебе голову, мы никогда не сможем перейти черту. Ты не сможешь уйти от меня.

Теперь моя очередь смеяться:

 Ты правда так думаешь?

 О, я абсолютно уверена. Я вижу это в твоих больших карих глазах, которые, надо сказать, очень красивы. Каждая черта твоего лица достойна обложки журнала. Или обложки романа. Ты читаешь романы, Тони?

 Нет, конечно,  спешу ответить я.

 А стоило бы. Ты мог бы кое-чему научиться. Короче, о чем это я? Ах, да. Ты хороший парень, и я тебе нравлюсь, и я признаю, что и ты мне тоже нравишься, но мы не сможем двигаться дальше, потому что у нас одинаковые взгляды на отношения. И они сводятся к тому, что отношения отстой. Так что нам придется быть просто друзьями. Вот и все. Конец истории.  Она снова отводит взгляд в сторону, ее руки скользят к тканевому поясу, завязывая его так, чтобы топ снова прикрывал грудь.  Ты даже не завелся, когда я показала тебе сиськи.

Да я был дико возбужден. Но не говорю ей об этом. Я засовываю руку в карман брюк и прячу туда ее трусики. Оставлю на память. Я похож на извращенца? Плевать.

 Я больше люблю ноги,  признаюсь я, и это правда.

Ее губы изгибаются в улыбке:

 Может, нам пора уходить отсюда?

 Как доберемся домой?

 Uber, естественно.  Она достает из кармана платья телефон и вызывает такси.  Будет через десять минут. Спорим, это та же машина, которая нас привезла?

Я не успеваю ответить: она скатывается с горки, поддерживая руками юбку трусиков-то нет,  и радостно вскрикивает. Я смотрю ей вслед, очарованный тем, как она танцует на траве, прыгая и кружась. Она открывает маленькие ворота детской площадки и оборачивается, чтобы взглянуть на меня, помахав рукой:

 Подтягивайся, Сорренто!

Я тоже спускаюсь с горки и направляюсь к ней. Она бежит впереди, ее юбка колышется, ее смех заразителен. Я не могу не улыбнуться, несмотря на ощущение, что я что-то упустил.