Рахаева Юлия - Хозяин степи стр 6.

Оташ усмехнулся. Если он не захочет, его станут считать трусом. Его отец по праву занял место шоно, победив всех соперников в честном бою. Оташ должен был показать, что он ни в чём не уступает своему предшественнику.

 Зови сюда своих борцов,  сказал сарби.

 Мы не уезжаем?  поинтересовался Рейн.

 Нет.

 Что-то случилось?

 Мне надо подраться с парочкой местных. Сразу после этого мы поедем.

До поединка ещё оставалось время, Юрген надел подаренную куртку и решил прогуляться к реке. Светило тёплое весеннее солнце, и Шу наконец-то смог согреться. Неподалёку от него разминались двое парней. Юрген догадался, что это и были те самые борцы, которым предстояло драться с шоно. Оба были босые и раздеты по пояс.

 Эй, что ты здесь делаешь?  крикнул один из них на языке сарби, но Юрген сделал вид, что не понимает, и пожал плечами.

 Не знаешь нашего языка?  крикнул второй. Шу снова изобразил полнейшее непонимание.  Ну и ладно,  махнул рукой парень. Юрген пошёл дальше.

 А вдруг он такой же, как Ундэс?  спросил один из сиваров.

 Испугался?  усмехнулся второй.  Не трусь. Алып ещё ни разу не промахивался. Поглядим, как этот новый шоно будет драться после этого. Его отец смог бы.

Юргену стало не по себе. Немного постояв и сделав вид, что он любуется видом на реку, Шу вернулся назад в поселение. Там он нашёл Рейна.

 Послушайте, они что-то затевают против Оташа!  выпалил Юрген.

 Кто и что затевают?

 Местные! Я слышал, как разговаривали те парни, которые будут драться с ним. Они сказали, что Алып никогда не промахивается. И что Оташу придётся с этим продолжать драться. Они ещё его с Ундэсом сравнивали.

 Как я понял из ваших слов, убивать шоно никто не собирается, так?

 Наверное. Мне кажется, они хотят его унизить.

 Похоже, сивары не знают, каким образом Оташ стал шоно,  задумчиво проговорил Рейн.

 О чём вы?

 Он воскрес из мёртвых.

 Что?  округлил глаза Юрген.

 Все в шоносаре считали его погибшим при пожаре. А он вдруг явился к ним будто с того света. С того дня никто в шоносаре слова против ему сказать не может. А эти сивары, видимо, могут. Не знают всей правды.

 Господин Рейн, надо же что-то делать!

 Что делать?

 Помочь Оташу!

 Нет, мы не будем ничего делать. Мы не должны вмешиваться. Я бы понял, если бы шоно хотели убить. Но вы сами говорите, что его хотят унизить. Может быть, у них это ещё и не получится. Не смейте вмешиваться, господин Шу. Я вам это запрещаю.

 А где Олаф?  спросил Юрген, сдерживая ругательства.

 Выполняет моё поручение. Продолжайте вашу работу, господин Шу.

Когда пришло время поединка, почти все мужчины-сивары собрались на поляне на окраине поселения. Юрген смотрел во все глаза, пытаясь найти того, кто будет стрелять. Оташ разделся по пояс, как и его соперник, и вышел на середину поляны. Бой начался. Преимущество шоно сразу бросалось в глаза. Юрген на какое-то время даже засмотрелся, но потом вспомнил про Алыпа и снова стал искать его взглядом. И нашёл. Один мужчина в толпе вдруг достал нож. Юрген сначала думал, что это будет лук, но нет. Мужчина готовился к броску. Шу побежал прямо к нему и закричал на языке нортов:

 Там нож! Справа!

Увидев, что Оташ обернулся, Юрген стал показывать рукой туда, где находился Алып. Шу уже подумал, что сивар передумает, но этого не случилось. Алып метнул нож, и Оташ ловко уклонился от летевшего в него оружия, однако, пропустив удар от своего соперника. Шоно упал, и Юрген замер, глядя на происходящее. Когда сивар хотел ударить снова, Оташ поставил блок, а затем поднялся и ударил сам. Его соперник упал на спину. Оташ отошёл в сторону и поднял с земли нож. Алыпа уже и след простыл. Шоно подошёл к Илпеку и протянул ему клинок. Сивары молчали.

 Сколько мужчин присоединится к армии шоносара?  задал вопрос Оташ.

 Столько, сколько назовёт Сагдай,  тихо ответил Илпек.

 Мы уезжаем!  громко объявил шоно, а затем подошёл к Юргену.

 Я просто случайно увидел,  пробормотал тот.

 Спасибо тебе,  ответил Оташ.

Пока шоно одевался, к Юргену подошёл Рейн и холодно проговорил:

 Если вы ещё раз ослушаетесь меня, вы отправитесь обратно в Нэжвилль.

 Вы не отправите меня назад,  ответил Шу.  Я вам нужен.

 Да, нужны. Но мне нужен человек, который будет выполнять мои распоряжения. Уверен, что в Нэжвилле найдётся ещё человек, владеющий языком сарби. Помните об этом в следующий раз.

 А что произошло?  спросил запыхавшийся Олаф. Он явно всё пропустил.

 Шоно дрался с одним из местных, чтобы доказать, что он самый сильный борец,  ответил Юрген.  Но ему пытались помешать. В него нож кинули.

 Ой,  забеспокоился Найтли.  И что же?

 Всё обошлось. Шоно не ранен, он победил.

 Но для чего это? Зачем ему хотели помешать?

 Молодого шоно не очень уважают в этом поселении,  ответил Рейн.  Его хотели унизить.

 И поэтому ножом?  удивился Олаф.  Разве это унизить? Это же практически убить.

 Вы плохо знаете сарби,  улыбнулся Арчибальд.  Шоно не может помешать нож. Даже получив ранение, он обязан довести бой до конца и победить. Иначе он не достоин быть шоно. Шоно всегда самый сильный. Отец Оташа выиграл право быть шоно, победив всех в шоносаре. Когда же это звание передаётся по наследству, юному шоно всегда приходится доказывать, что он достоин.

 Но если бы его ножом ранили на глазах у всех, разве это было бы честно?  продолжал не понимать Найтли.

 Да плевать они все хотели,  ответил Юрген.  Если шоно проигрывает, им всё равно, честно или нет. Значит, не достоин. Господин Рейн прав.

Путники не успели далеко отъехать от поселения сиваров, как вдруг у седла Юргена лопнула подпруга, и сам Шу свалился с лошади, больно ушибив локоть и колено. Ему повезло, что они ехали медленно, потому что Оташ и Рейн о чём-то беседовали по пути.

 Я же говорил, что он однажды свалится с коня!  воскликнул Бальзан, и Юрген до боли прикусил губу, только бы не заплакать от злости и обиды. К нему уже спешили Оташ и Олаф.

 Как же ты так?  обеспокоенно спросил Найтли.

 Подпруга лопнула,  встав, ответил Юрген. Его конь стоял неподалёку, внимательно глядя на хозяина.

 Её подрезали,  проговорил Оташ, осмотрев седло.

 Сивары,  произнёс Рейн.

 За то, что ты помог мне, Юрис,  согласился шоно. Затем Оташ подозвал Алтана и Бальзана и попросил их починить подпругу. Юргену так и хотелось сказать им, что, мол, видите теперь, что я не сам упал?

 Сильно ушибся?  спросил Олаф.  Точно не сломал ничего?

 Ничего я не сломал,  ответил Шу.

 Вы понимаете, что вам очень повезло?  проговорил Рейн.

 Понимаю,  кивнул Юрген.

 Впредь думайте, прежде чем что-то делать,  шёпотом добавил Арчибальд.  Кстати, вы не сказали мне тогда, что говорил шоно старейшине, когда отдавал нож.

 Спросил, сколько мужчин они отдадут в армию шоносара. Илпек ответил, что столько, сколько выберет Сагдай.

 Выходит, сивары примирились с новой властью. Однако вам они отомстили.

 И что это значит?

 То, что сивары в любой момент могут принять иную сторону.

 Чью, например?

 Нашу, если это будет нам выгодно.

 Но у Нэжвилля ведь нет вражды с шоносаром. Особенно теперь.

 Я не говорю о вражде, господин Шу. Здесь всё намного тоньше.

 А всё же, где был Олаф, когда Оташ дрался?

 Передавал моё письмо, которое я составил для первого министра.

 Кому передавал?

 Торговцу, который как раз держал свой путь в Нэжвилль из Сереса.

 А если он его прочитает?

 Он мало что поймёт, господин Шу. Не стоит волноваться.

Когда братья починили подпругу, Юрген снова сел в седло, стараясь не показывать, как сильно болели ушибленные рука и колено. В мыслях он уже считал себя самым невезучим человеком на свете, который, не успев вылечиться от простуды, уже умудрился свалиться с лошади. Юргену очень не нравилось, как на него смотрели Алтан и Бальзан, и он боялся, что их отношение может как-то повлиять на мнение Оташа о нём, хотя Шу всё-таки грела мысль о том, что шоно был ему благодарен за тот случай с ножом.