И мы ничем помочь не смогли. “Мессеры” насели, целая группа.
Волков зовет меня в штаб.
— Пойдем, помозгуем. В санчасти был?
— Все, завтра уже могу летать.
— Это хорошо! Завтра с утра опять туда пойдем.
В штабе мы долго колдуем над картой с уточненным расположением зенитных батарей. Но куда ни кинь — всюду клин.
— Выход один, — говорит Жучков. — Идти завтра всем полком и хотя бы одну эскадрилью выделить на подавление зениток.
— Но тогда нагрузка на людей резко возрастет. Завтра всем придется делать по пять-шесть вылетов, — возражает Лосев.
— А что ты предлагаешь? Терять “пешки”? Может быть, молодых завтра в бой поднять?
— Нет! — Лосев категорически рубит воздух рукой. — Только не это! Ты же сам говорил, что “мессеров” там — тьма. Взять туда молодежь — это
значит послать их на убой. А из них еще истребителей сделать надо. Как, мужики, — обращается он к нам, — выдержим завтра до шести вылетов?
— Выдерживали же, — пожимаю я плечами.
— Так и запишем, — соглашается Лосев. — Все. Вы свободны, товарищи, полетов сегодня больше не будет.
На стоянке нас ожидает сюрприз. Пришли Гучкин с Ольгой. Гучкин притащил две фляжки со спиртом, и они с Сергеем уже обсуждают что-то по
поводу закуски. Сергей, как всегда в таких случаях, проявляет кипучую деятельность: о чем-то советуется с Волковым, шепчется с Крошкиным.
Потом они с Иваном куда-то убегают. Волков объявляет:
— Ужинать в столовую не пойдем. Дружеский ужин в честь наших гостей состоится в расположении эскадрильи.
— У вас что, рабочий график сменился? — спрашиваю я Ольгу.
Она кивает:
— Да, уже второй день раненых привозят с утра, да и трех хирургов нам добавили.
Во главе с Волковым мы идем к нашей хате. Во дворе под яблонями стоит большой вкопанный в землю стол. Вокруг него Крошкин уже расставил
скамейки. А на столе!
Когда только они все это успели? Вареная картошка, жареная рыба, два гуся, яблоки, огурцы, помидоры, сало… Венцом всего были четыре больших
кувшина с вином.
Матрена Ивановна, наша хозяйка, радушно приглашает нас к столу:
— Сидайте, хлопчики, сидайте, сыночки! Чем бог послал…
— Садитесь с нами, мама, — приглашает Волков,
— Та стара я, — отказывается хозяйка, — вон у вас яка гарна дивчина, — показывает она на Ольгу.
Но мы неумолимы, и Матрена Ивановна водворяется во главе стола. Я ловлю за руку суетящегося Крошкина.
— Иван, когда ты все это успел?
— Тю! Да я с обеда это дело организую. Просто Константин с Ольгой так удачно попали.
— А в честь чего такое застолье?
— Щас узнаешь!
Вино разливается по кружкам, Волков было встает, но Сергей кладет ему руку на плечо и усаживает на место.
— Слово — Ивану.
Крошкин откашливается и произносит тост:
— Я предлагаю выпить за нашего комэска! Погоди, капитан, — тормозит он привставшего было Волкова, — ты ведь ничего еще не знаешь. Вчера наш
комэск сбил двадцать пятого фашиста, а сегодня комдив подписал и направил в штаб фронта представление на него к званию Героя.