Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Но Оруэлл и так ведь Мастер? Да, автора «1984» и «Скотного двора» автоматически относят к мастерам как создателя культовых, как их называют, произведений. А остался бы в истории литературы автор «Дней в Бирме»? Большой вопрос. Пока же я отмечу выявленную проблему: я «выудил» прекрасный отрывок и при этом не решаюсь назвать прекрасным произведение в целом.
Итак, суммируем то, к чему мы пока что пришли: мы можем взять текст и успешно работать с какими-то отрывками из этого текста, разбирая и устанавливая сильные это отрывки или нет. Это мы можем. Но если это так, то у нас в руках несомненно находится вполне действенное «орудие» для оценки текста в целом.
Часть вторая. Работа с текстом по методу КНТ
КНТ что это такое?
Итак, взамен самых разнообразных разговоров на тему: «Что такое хорошо и плохо в литературе» и споров относительно достоинств и недостатков конкретных литературных произведений, настало время предложить новый метод оценки текста. И я сразу сформулирую, в чем именно будет состоять суть этого метода: в поиске соотношения между общим массивом текста и его «особенной» частью. Общий массив текста это просто сам текст, с начала и до конца. А вот что такое «особенная часть текста»? В общем, это всё то, что мы сами выделяем в тексте как особенное. А ведь согласитесь, что в каждом тексте есть какие-то особенные места, которые мы запоминаем, в противовес другим местам, которые оставляют нас более или менее равнодушными. Следовательно, синонимом особенности является выделяемость текста. Так вот, суть предлагаемого здесь метода, повторюсь, и состоит в том, чтобы выделить из текста всю его особенную часть (сделав соответствующие выписки-выдержки из текста) и посмотреть, в каком соотношении данная часть находится к тексту в целом. Получаемое в результате сопоставления число названо мной Коэффициентом Насыщенности Текста, или КНТ. Например, если текст в целом состоит из ста знаков, и мы выделяем из него фрагмент в 30 знаков (или 300 из 1000, или 3000 из 10000), то КНТ текста будет равен 30 (и в целом этот коэффициент варьируется от ноля до 100 процентов соотношения). Несложная арифметика.
Да, арифметика, конечно, несложная, однако сам метод будет посложнее. Прежде всего может быть задан вопрос: о чем будет говорить полученная цифра? Ну, тут можно ответить достаточно четко она будет говорить о насыщенности текста, как и предполагает обозначение коэффициента. Пустые тексты с очевидностью будут иметь невысокий КНТ; тексты содержательные четко заявят о своей содержательности. И мы сможем не просто рассуждать об этой содержательности, но четко указать, насколько один текст содержательнее, насыщеннее другого. Мы просто скажем: здесь ноль, а здесь единица, а здесь 10, а здесь, может быть, и все сто (хотя это и невероятный случай).
Но ведь подсчет ведет конкретный человек, укажут нам. Один человек посчитает так, а другой иначе, разве нет? И насколько точной можно считать полученную цифру? Сегодня я считаю так, а завтра по-другому разве можно исключить такую ситуацию? И вообще, можно ли вот так арифметически подходить к шедеврам мировой литературы?
Но так можно рассуждать до бесконечности, и всё равно очень многие вопросы либо останутся без ответа, либо ответы будут слишком расплывчатыми. Я предлагаю поступить по-другому: просто посмотреть, как предложенный метод будет работать на практике. И я думаю, что из такого рассмотрения многое станет ясно само собой. А если нет то, во всяком случае, мы столкнемся с вполне практическими затруднениями и посмотрим, возможно ли их преодолеть. Важный момент: сразу же прошу вас набраться терпения. Да, в этом исследовании и так много текста, но теперь его станет еще больше. Это неудивительно, раз предложенный метод и ориентирован на тщательнейшую проработку текста. А прорабатывать текст, не обращаясь к тексту, невозможно.
С какого же текста я начну предложенное практическое исследовательское путешествие? С «Мертвых душ» Гоголя. Почему именно с «Мертвых душ»? Ну, имею же я право на выбор, а «Мертвые души» одно из моих любимейших произведений. Поэтому на вопрос «Почему?» я отвечу так потому что я так решил. В общем, берем в руки «Мертвые души» и начинаем разбор этого произведения, удерживая в уме предложенную КНТ-концепцию.
Начинаем же мы, естественно, с самого начала, то есть с главы первой:
Разбор главы первой «Мертвых душ»
«В ворота гостиницы губернского города NN въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка, в какой ездят холостяки: отставные подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотни душ крестьян, словом, все те, которых называют господами средней руки. В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так, чтобы слишком молод. Въезд его не произвел в городе совершенно никакого шума и не был сопровожден ничем особенным; только два русские мужика, стоявшие у дверей кабака против гостиницы, сделали кое-какие замечания, относившиеся, впрочем, более к экипажу, чем к сидевшему в нем. Вишь ты, сказал один другому, вон какое колесо! что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет? Доедет, отвечал другой. А в Казань-то, я думаю, не доедет? В Казань не доедет, отвечал другой. Этим разговор и кончился. Да еще, когда бричка подъехала к гостинице, встретился молодой человек в белых канифасовых панталонах, весьма узких и коротких, во фраке с покушеньями на моду, из-под которого видна была манишка, застегнутая тульскою булавкою с бронзовым пистолетом. Молодой человек оборотился назад, посмотрел экипаж, придержал рукою картуз, чуть не слетевший от ветра, и пошел своей дорогой». (Н. В. Гоголь. «Мертвые души». Т.1. Гл. 1).
Итак, вот перед нами первый абзац «Мертвых душ». А задача наша, напомню, состоит в том, чтобы посчитать коэффициент насыщенности этого текста (КНТ). Насыщенность же определяется посредством выделения той части текста, которую читатель считает совершенно особенной, то есть, собственно, достойной того, чтобы быть выделенной и остаться в памяти. Поэтому вопрос, с которым мы теперь сталкиваемся, заключается в следующем: есть ли в этом первом абзаце такая совершенно особенная часть? Точнее будет сказать, что я сталкиваюсь, потому что коэффициент всегда рассчитывает только конкретный читатель, но об этом нам еще предстоит поговорить отдельно. Итак, есть ли для меня в этом первом абзаце некая совершенно особенная часть? Да, есть:
«В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так, чтобы слишком молод. Въезд его не произвел в городе совершенно никакого шума и не был сопровожден ничем особенным».
Теперь можно и нужно подумать над следующим вопросом: а что такого особенного в этих строчках? Ну, очевидно, что они важны для повествования в целом, так как характеризуют главного героя и его прибытие на место действия. Однако я тут же отмечу один момент то, что некая часть текста имеет важное значение для построения сюжета, не имеет, в свою очередь, решающего значения в плане того, чтобы выделить эту часть при подсчете Коэффициента Насыщенности Текста. Подсчет КНТ очень сильно отличается от классического разбора произведения. В расчет, повторюсь, должно браться только одно непреодолимое желание оставить прочитанные строки в памяти, пусть с точки зрения развития сюжета они бы и вообще казались совершенно второстепенными и пустяковыми. При этом ясно, что ключевые моменты текста с большой вероятностью будут и запоминающимися, но никакого закона тут нет. Итак, не принимая во внимание то, что выбранные строчки имеют значение для развития сюжета, оставляю я их или нет? Да, всё равно оставляю. Описание приезда Чичикова ценно и само по себе оно очень удачно характеризует его, так сказать, «умеренность», «срединность» (господин средней руки). Также прекрасно акцентирован и момент «бесшумности». Приехал Чичиков событие самое обыденное, никто, что называется, и не чихнул. Хотя нет, вот два мужика а далее следует известный всякому любителю литературы диалог о «колесе». Что же, конечно, мы выделяем и этот диалог? Но тут нет никакого «мы», речь идет обо мне, а я нет, этот диалог выделять не стану. Я бы и вряд ли обратил внимание на этот диалог, если бы он не был таким известным. А уж запоминать его нет, увольте. Зато вот мне чрезвычайно запомнился молодой человек «во фраке с покушениями на моду», и строчки, касающиеся этого человека, как раз-таки будут мною выделены: