Всего за 400 руб. Купить полную версию
Практиковалось и ещё одно совершенно непонятное действо. Практически каждый день с утра одна из бортовых машин колхоза, с установленным в кузов блоком скамеек отправлялась в Сергач. С ней отправлялись в город те из специалистов или руководителей, у которых были служебные дела, те жители села которым необходимо было посещение больницы, те которые ехали за покупками, кому необходимо попасть к поездам, а иногда и те из молодых которые хотели просто посмотреть кино в кинотеатре. Машина отправлялась от конторы. Когда все желающие ехать занимали места в машине к ним выходил Исмаил Исхакович и выдавал каждому взрослому по одному рублю денег. Называли это выдачей командировочных. Хотя рубли выдавались не только членам колхоза, а всем селянам, уезжающим с этим рейсом.
Я не мог понять ни повода для таких выплат, ни то, как оформляются подобные траты.
Нина Александровна отмахивалась:
Не знаю, так делали при Кудряшове. Федор ли Тимофеевич это ввел или до него не спрашивала. Но менять не собираюсь. Люди злые все, пусть хоть этому радуются. А как записывают это в бухгалтерии можешь спросить у Александра Ивановича.
Довольно регулярными были и гулянки руководителей. Изредка в «Бошаркином доме» в котором располагалась контора колхоза. А чаще в гостеприимном и ухоженном доме Фёдора Семёновича Будруева. Хозяйка дома была хлебосольной и обладала незаурядными поварскими талантами. Выпивку, и мясо, и магазинные продукты приобретали за колхозный счёт. Эти расходы как я понял потом списывались на общественное питание колхозников. А грибы солёные и маринованные, и овощи приносили с собою участники застолий. Из женщин в гулянках участвовали трое: председатель Будруева, бухгалтер Пурина и заведующая складом Жохова. Все остальные мужчины. Все русские за исключением Исмаила Исхаковича.
Водки употребляли очень много, но при этом засиживались допоздна. Порой даже до утра. Меня с удовольствием пригласили в эту компанию. Но вскоре убедившись, что мало выпиваю, и стараюсь пораньше уйти домой исключили из списка. Когда присутствовал в начале работы на таких гулянках удивило, что за застольем никогда не обсуждались колхозные дела. На меня даже прикрикнули, когда решил поднять такую тему. Пояснили, что колхоза им по горло хватает и днём. А вечером можно и отдохнуть от колхозных проблем.
Зато днём многие из колхозных руководителей охотно обсуждали со мною колхозные проблемы. Николай Михайлович пожаловался на неимоверную скученность телят, быков и нетелей. Район доводил задания по увеличению поголовья. А помещения оставались прежними. Но даже существующие телятники, стали уже мало приспособленными для содержания скота. Полы у многих прогнили, а кое где и стены разваливаются. А в колхозе ни материалов, ни строителей нет. Районную же строительную организацию для ремонтных работ и калачом не заманишь в такой колхоз как наш.
Выход нашёлся совершенно неожиданно. Вроде бы как кто-то свыше подслушал наш с Новодворцевым разговор. Ко мне обратился молоденький водитель Шамиль из Камкино и заявил, что его отец очень хочет поговорить именно со мною. Их семья считалась зажиточной. Отец парня сколотил бригаду плотников из мастеровых и трудолюбивых односельчан. В сезон бригада шабашила на стройках. Иногда им удавалось получить работу даже в областном центре. В результате за сезон они зарабатывали столько, что семьи безбедно могли жить и зимой. А отец парня сумел даже приобрести себе машину «Волга -24». Это придавало ему дополнительный вес, потому как многие знали, что достать такую редкость стоит больших денег.
Сказал пусть отец приезжает в колхоз в рабочее время, и я с удовольствием пообщаюсь с ним. Ферикша приехал на следующий день. Рассказал, что в связи с андроповскими ограничениями и ростом контроля получить подряды на строительные работы стало на много сложней. Строительство сильно сократилось. Даже официальные строительные организации не могут набрать необходимые объёмы работ. И он до сих пор не нашёл для своего коллектива, ни одного объекта на предстоящий сезон. А тут узнал, что я пробую делать усилия по подъёму хозяйства, и зная плачевное положение с ремонтом ферм, решил предложить услуги своей артели. Тем более, что используя близость колхоза, они даже сейчас с радостью будут пешком ходить на ремонтные работы к нам.
Предложение оказалось, как нельзя кстати. С сожалением пояснил, что для организации работ в колхозе нет ни одной даже кривой доски. Но Ферикша предложил выход из ситуации. Пояснил, что когда они работали на стройке в Борском районе, хозяйство получало круглый лес и распускало его на доски, из леспромхоза который находится за Арзамасом. И дал даже адрес этого леспромхоза.
Я обрадовался, но выразил сожаление, что не найдём способ распиловки круглого леса на доски. Но Ферикша напомнил, что в колхозе есть собственная пилорама, и она вроде бы исправная. Я действительно видел два ржавых памятника колхозной бесхозяйственности недалеко от тракторной мастерской, напоминающих об усилиях страны по механизации труда в сельском хозяйстве. Не доходя до мастерских ржавела пилорама, а сбоку «красовался» типовой АВМ для сушки измельчённой травы в витаминную муку. Такой агрегат в Новониколаевской, при вступлении Найды на должность заместителя по кормопроизводству выдавал за сезон сотни тонн витаминной муки и гранул.
А здесь агрегат не только ржавел не первый год, но и всюду болтались оборванные провода и кабели. А щиток управления был раскурочен. Если над пилорамой возвышалось хоть и хлипкое, но подобие помещения из горбыля с шиферной крыши. То АВМ был вообще не огорожен. В тот же день выяснил у Хрущёва состояние этих агрегатов. Он заявил, что пилорама вообще в работающем состоянии и он осенью даже сам распустил на доски братьям Шилковым два сосновых бревна на ней. А АВМ разорён и восстановить его работоспособность невозможно.
Обрадованный стал настаивать, чтобы Нина Александровна отдала мне председательскую «Ниву» для поездки в леспромхоз. Той не хотелось расставаться с машиной. Она на ней целыми днями пропадала в Сергаче, потому что её семья оставалась в городе. Утверждала, что машина старая и не надёжная и на ней нельзя ездить на такое большое расстояние. Но я настаивал и добился своего. Рафек с вечера налил две канистры бензина про запас и мы с утра пораньше двинулись с ним добывать лес для колхоза. За Арзамасом дорога оказалась разбитой, а вдобавок ещё и в снегу образовались глубокие колеи.
Сбылось и пророчество Будруевой. Когда Рафек с усилием пытался вырулить из глубокой снежной колеи вырвало палец из рулевой тяги. Соединили тягу проволокой, которой оказалось у запасливого Рафека в достатке и осторожно двинулись дальше. По приезду встретился с директором. Старательно сгущая краски описал положение дел в колхозе и попросил помочь. Директор посочувствовал, но пояснил, что его предприятие при всём старании с трудом справляется с заготовкой и отгрузкой деловой древесины хвойных пород. А задание по пиломатериалам вообще никак не удаётся выполнить. Поэтому о приобретении хвойных пород леса, а тем более пиломатериала не может идти и речи.
Но лиственные породы у них считаются сопутствующим материалом и предприятие может полностью удовлетворить не слишком большие запросы колхоза. Я пожаловался, что леспромхоз расположен очень далеко от колхоза, а грузовиков в колхозе мало и нам трудно будет организовать вывоз такого объема леса. Но директор успокоил. Пояснил, что предприятие не испытывает недостатка в грузовых вагонах, и им будет не сложно отгружать древесину в адрес колхоза на станцию Сергач. Счастливый я оплатил договоренное количество круглого леса и даже один вагон горбыля.