Всего за 400 руб. Купить полную версию
В результате на хранение заложили фуража очень мало. Рулил его распределением Николай Михайлович. На Игнатовскую ферму он практически не выделял концентратов, поясняя что там сена много заготовили и обойдутся без посыпки. А на его ферме коровы и быки в основном на соломе зимуют, сена им мало достаётся и без концентратов не то, что телята даже коровы начнут дохнуть.
Приводил пример:
Кто не верит загляните в коровник. У стельных коров в хвостах совсем уже костей не осталось. Скоро и ноги да позвоночники начнут ломаться. Им без концентратов не перезимовать.
Особо скандалила из-за скудного рациона свинарка Мишина. Требовала, чтобы ей увеличили обеспечение животных концентратами. Говорила, что без слёз не может смотреть как подопечные исхудали. У свиноматок молока не стало. И подсосные поросята дохнут как мухи осенью.
Новодврцев соглашался с нею, но утверждал, что если даже на немного увеличить расход зерна, то к весне его совсем не останется. А когда я с ним наедине обсуждал эту тему он мне доверительно рассказал:
Знаете Вера Михайловна права. Свиньи истощены и им как коровам ни сена, ни соломы не предложишь. Хотя она им и такает в кормушки сено. Даже могу признаться, что по поводу концентратов одна Мишина из всех колхозников радеет за колхозное. Ведь я, выписывая концентраты на коров и телят, отлично понимаю, что почти все их растащат доярки, скотники и телятницы, домой для своих кур и свиней. Им свое дороже чем колхозное. А она скандалит из-за того, что боится падежа именно колхозных свиней.
Пробовал убедить Будруеву добиваться спасения из такой гибельной ситуации в РАПО и в райкоме.
Но она отмахивалась:
Бесполезно. В районе нет поступления концентратов из вне. Каждое хозяйство само себя обеспечивает. А если обращусь, то огребу по полной. Припечатают, что урожай плохо сохранили после уборки. Нам и так в этом году сняли задание по поставкам зерна государству.
Поинтересовался:
А в районе нет никакого большого производства продовольствия? Какого-нибудь рыбзавода, например. Чтобы отходы рыбные привозить свиньям. У нас на Кубани, на СТФ вообще завозили целую рыбу на корм свинья, наверно каких-то не ценных сортов.
Она засмеялась:
В Сергаче только сахарный завод, но сахар для свиней думаю слишком дорогое удовольствие.
Обрадовавшись этой информации уже на следующее утро, я с колхозной доверенностью и лимитированной книжкой поехал с Николаем Варгиным на сахарный завод. Разжалобил директора и выписал по машине в неделю жома сырого и по три тоны в месяц патоки. Мишина была счастлива, дополнительным кормам и старалась так распределить жом, чтобы его хватало до следующего привоза. А Николай Михайлович, утверждал, что соломы, политой патокой, разбавленной горячей водой, и коровы и быки поедают в два раза больше обычного и даже может удастся привесы получить. Чего раньше никогда в зимние месяцы не удавалось.
А мне пришлось надавить на Новодворцева, чтобы он и Красноглазовой выделил немного патоки на её ферму. Вскоре узнал, что ушлые селяне и здесь смогли извлечь выгоду. Из патоки оказалось можно было делать вполне крепкий, но с неприятным запахом самогон.
Я же на достигнутом не останавливался. Занарядил для поездки в Горький Николая Маронова, у которого там на случай ночлега были родственники и поехал с ним в город добывать другие корма. Заверил, что не вернусь, пока не найду хоть какую-то замену колхозному зерну. Объездили с ним и крупные столовые и рестораны, надеялся что уговорю их помои нам отдавать или продавать. И завод хлебо-булочный посетили в надежде на возможность регулярной закупки некондиционного товара. Но везде получал отказ.
Переночевали у родственников Николая. И вечером наслаждаясь их фирменным чаем с шиповником в разговоре выяснили, что в городе есть большущий мелькомбинат, который перерабатывает зерно и крупы. С утра пораньше помчались на комбинат. К директору с трудом пробился. Надеялся на приобретение отрубей. Но он утверждал, что в их области отруби являются чуть ли не стратегическим продуктом. И власти ведут строжайший контроль за их распределением. Что он даже своему подшефному совхозу из Борского района, не может помочь этой продукцией. В завершении мне опечаленному он предложил пройти на территорию и посмотреть на такой продукт, который они обозначают как «мучка». Эти отходы не дефицитны, и мы можем заключить долгосрочный договор на её вывоз, если она нам подойдёт.
Посмотрел. Это действительно были отходы в прямом смысле этого слова. Преимущественными в них была простая полова. Присутствовали семена сорняков и изредка частички дроблённого зерна. Мучкой они их назывались, потому, что они были густо припорошены мучной пылью. Вернулся в управление и заключил договор на регулярный вывоз этого продукта. Загрузили и самосвал Миронова. Хорошо, что он догадался взять в колхозе полог. Иначе бы у нас этот легковесный продукт по пути весь бы выветрился из кузова. Мучка понравилась животноводам. Привозить её могли столько сколько захотим. Новодворцев и Красноглазова организовали запаривание её горячей водой, на полную мощь используя установленные на фермах электрические водогрейные котлы.
Можно было даже создать запасы мучки, благо в зерноскладе пустовало много места. Но у водителей колхоза процветало такое же отношение к колхозным делам, как и у остальных колхозников. Основная масса водителей были жителями Камкино. И они не каждый день могли приходить на работу. А явившись шоферы тоже торговались с автомехаником за согласие выезжать из колхоза по заданию. Фёдор Семёнович, авторитетнейший в селе человек, никогда не использовал свой авторитет, не проявлял настойчивость принуждая водителей выполнять запланированные рейсы.
Когда пробовал обсуждать с ним это он пояснил:
Они же не просто отказываются. А выставляют причины какой-то неисправности. Тогда я и заставляю их устранять эти обычно выдуманные неисправности. Но послать в рейс на неисправной машине не могу. Вдруг что случится век себя корить буду.
Стало какой-то дурной традицией, что один рейс в Сергач является нормой. Хотя в течение дня можно было сделать и три и четыре таких рейса. Опорой колхоза среди водителей считались местные. И Варгин и Маронов могли делать по несколько рейсов, если возникала необходимость. А Женя Горчавкин, на бензовозе и Серёжа Шанов на молоковозе, вообще трудились строго по графику. На местных камкинские даже обижались, указывая на то, что у них зарплата выше. Особенно скандалил по этому поводу Рашид Мангушев, которому Будрев не уставал напоминать, что он неделями бездельничает, изображая ремонт своей машины, в то время как другие ходят в рейсы.
Хотя он видно просто из-за принципа скандалил по поводу зарплаты. Складывалось впечатление что его не так зарплата интересует, как возможность использования машины для своих целей. Часто приходилось наблюдать как Мангушев Исмаил Исхакович, работающий колхозным кассиром, а заодно и секретарём партийной организации, находил сына и отдавал ему какие-то распоряжения. Рашид тут же сообщал Фёдору Семёновичу, что ему срочно необходимо съездить домой в Камкино за запчастью и пропадал с машиной порой даже до ночи.
Было заметно возвышение и даже некое обособление колхозной элиты от остальных жителей. Они жили как бы отдельной жизнью. Не испытывали недостатка в фураже для своих домашних животных. Если рядовым колхозникам даже за деньги очень редко позволяли выписать в колхозе корма для личных нужд, то руководители завозили для себя нужное количество без оплаты. А Новодворцев потом списывал полученное на кормление животных его фермы.