Сергей Гришин - На Север! стр 13.

В своих метаниях я наткнулся на Жанну. Она шла со стороны царских палат с огромной корзиной в руках. Оттуда задорно выглядывали хвостики кабачков.

 Ванюша, что за малышка с тобой?  кухарка широко улыбнулась семенящей рядом со мной Липе.

Девчонка остановилась чуть поодаль, соединив носки поношенных туфелек и исподлобья глядя на огромную тётку.

Я не стал пугать Жанну россказнями о вурдалаках и всяческих генномодифицированных Альфах и сказал первое, что пришло в голову:

 Её вчера Степан привёз. Липунюшкой звать. Девочка сирота. К тому же, немая,  видя, что сердобольная кухарка протягивает руку в характерном жесте, поспешил предупредить:  Не надо её трепать за щеку, может укусить.

Жанна изменила траекторию движения, но от своего желания не отказалась. Поменяла только объект своих ласк.

 Ванюша, какой ты у нас добрый,  я не стал отстраняться от мягкой длани, легко ущипнувшей мою щёку.  Каждой сиротинушке норовишь помочь!

 Кстати, Жан, не знаешь, где разжиться какой-нибудь одеждой?  я с надеждой посмотрел на кухарку.  А то видишь, какая она поношенная.

 Да уж, лохмотья просто,  скривила губы Жанна.  А ты поспрошай у дворовых девок. Что-нибудь подберут. Тебе-то не откажут!

 Понимаешь, ей нужна одежда более удобная. Более мальчишеская, что ли. Я сегодня отправляюсь в путешествие и беру Липу с собой.

 На кого ж ты нас опять покидаешь?  ахнула Жанна, всплеснув руками.

 Появилась надежда найти маму. Так что насчёт одежды?

Кухарка обошла вокруг косящейся на неё девочки, пристально оглядывая с растрёпанной головы до босых пяток.

 Пожалуй, ей подойдёт твой детский охотничий костюм,  задумчиво проговорила он наконец.  Помнишь, тот, кожаный. С кучей кармашков.

Я улыбнулся воспоминаниям, связанным с этой удобной вещицей. Мне всегда нравилось лёгкое поскрипывание кожи и не выветривающийся с годами запах. В той одёжке я всегда ощущал себя героем, богатырём.

 А где он? Я из него уже лет десять, как вырос.

 Должен быть в сундуке. Пойдём, ключ дам.

Мы прошли в коморку Жанны. С верхней полки древнего буфета она извлекла большой узорный ключ и протянула мне.

 Только я с вами на чердак не полезу,  сказала она.  Так что давайте сами.

По длинной скрипучей лестнице мы с Липунюшкой поднялись наверх. На чердаке было темно и пыльно. Кроме здоровенного сундука на полу вдоль стен стояли стеллажи с какой-то рухлядью. С потолка свисали целые города из жирной, липкой паутины. Пришлось их изрядно порушить. Но иначе пробраться к нашей цели не представлялось возможным. Прежде чем мы добрались до заветного сундука, Липунюшка чихнула два раза, а я все пять.

Но вот щёлкнул замок. Я откинул крышку. И тут уж не мог отчихаться несколько минут. Когда же я смог справиться со злобным аллергеном, обнаружил девочку стоящей рядом с сундуком уже в обновке. Точнее, в моей старой одёжке.

 Тебе идёт,  оценил я.

Мой детский костюмчик и в самом деле сел почти идеально. Штанины, правда, оказались чуть коротковаты. Но сапожки скроют этот недочёт. Кстати, где они?

 Там ещё сапоги должны быть,  я указал на сундук.

Липа чихнула. Потом наклонилась и, чуть порывшись в недрах сундука, подняла над его краем один сапожок. Из его голенища сначала показались большие уши-локаторы. А затем сверкнули зелёные глазища, и на меня уставился Че.

 А этот тут откуда?  удивился я.  Тоже мне, кот в сапоге!

Котёнок мявкнул, выскочил из обуви и в мгновение ока очутился у меня за пазухой. Я дёрнулся, когда лапки слегка щекотнули живот. Когда же я снова поднял взгляд на девчонку, она уже натянула на себя освобождённые от квартиранта сапоги.

 Ну, как?  спросил я.  Не жмут, не соскакивают?

Липа на миллиметр приподняла уголки губ и воздела кверху большой палец правой руки, приведя меня в лёгкий ступор.

19

Ну вот без прощального обеда, плавно перетекающего в ужин, мы никак не могли обойтись! Батюшка не собирался ударить в грязь лицом перед небесными гостями, укормив и упоив их перед отправлением. Те, кажется, не возражали.

Когда я выбрался с чердака и собирался найти их, чтобы спросить о времени отправления, меня поймал Сафон, наш глашатай по связям с общественностью, и передал настойчивое приглашение к столу.

Пригвоздив меня суровым взором, он сказал:

 Царь-батюшка шлёт ультимативно-нормативное приглашение во избежание международного скандала и дестабилизации политической ситуации.

Похоже, отвертеться было нельзя. Хотя, какой мог случиться международный скандал из-за моего отсутствия, я не мог даже представить.

Я тут же отправил Липунюшку на конюшню, посоветовав на всякий случай быть готовой. А сам последовал приглашению.

Лишь открыв двери в пиршественный зал, я понял, что мы сегодня вряд ли отчалим. Потому как водители нашего корабля, или капитаны, или как их там ещё назвать, были уже навеселе.

Хотя, с другой стороны, говорят, что пьяному море по колено. Но это море. А как насчёт небес? Какие там правила дорожного движения?

 А-а, Иван!  Антуан Пустопорожний расплылся в улыбке.  Где ты пропадал? Мы тут без тебя уже начали отплывать

 Антоша хотел сказать, отмечать,  поправил Аркадий Петрович.

 Чего отмечать?  удивился я.

 Отбытие дорогих гостей,  вставил слово царь. Он выглядел жутко довольным.  Не каждый день от нас такие гости отбывают!

 Папа, если вы будете столь старательно отмечать, то отбытие, боюсь, не состоится,  я сверкнул глазами на батюшку.

Он и ухом не повёл:

 Днём раньше, днём позже какая разница?

 Если я сказал, что мы отплывём значит, отплывём!  с торжественным видом заявил Антуан.  Я хозяин своего слова!

 Куда торопиться?  пожал плечами Аркадий Петрович.

 Если я сказал, что мы отплывём значит, отплывём!  не унимался протодиакон.  Я сейчас себе, да и Варягу, на всякий случай, напоминалочку поставлю к примеру, на девять часов вечера,  протодиакон принялся что-то делать со своей пипкой.

 Вот неугомонный,  хмыкнул Никанор. Когда я сел на своё место, он наклонился ко мне и сказал:  Откровенно говоря, я всё-таки надеялся, что вы ещё на денёк задержитесь.

 Так я и знал, что это твои происки,  я усмехнулся и наполнил тарелку.

В принципе, лично я не видел особой необходимости отчалить именно сегодня. Просто, я уже с утра настраивался на путешествие.

Я неспешно набивал живот, принципиально отказываясь от хмеля. Остальные же присутствующие ни в чём себе не отказывали.

Не скажу, сколько точно прошло времени, когда Аркадий Петрович встал из-за стола и провозгласил, перекрывая шум:

 Стихи. На посошок.

Все тут же умолкли. Поэт прочистил горло и начал:

В этом месте Аркадий Петрович замолк ненадолго, нахмурился, тихо бормоча себе под нос что-то вроде «с ними золотой орёл небесный». Спустя несколько секунд черты его лица разгладились, и он продолжил декламировать:

Аркадий Петрович оглядел примолкших пирующих. Под их непонимающими взглядами он сел, пожал плечами и опорожнил кубок.

 Боюсь даже спросить,  подал голос царь,  это вот сейчас к чему было?

 Кто все эти люди с непроизносимыми именами?  поддакнул Абрам.

 Нормуль,  Антуан убрал свою пипку куда-то за пазуху,  записал.  И тут же пояснил обернувшемуся к нему Никанору:  Ароз Петрович только что изложил концепцию нашего предстоящего путешествия. Блеснул познаниями в теме, разметав бисер своего интеллекта перед свиньями зрительской аудитории нашего интерактивного блога.

Я увидел, что бояре привстают со своих мест. Судя по выражениям их закалённых пирами лиц, упоминание свиней они приняли на свой счёт.

 Мне кажется, нам пора!  я встал и поправил на изрядно увеличившемся животе пояс.  Иначе, боюсь, наш корабль без нас уплывёт.

 Да куда он денется?  отмахнулся поэт.  И, между прочим, это драккар!

 Мы ещё только начали веселье!  протодиакон тоже не хотел покидать наше гостеприимное царство.  Я требую продолжения банкета!