Александрова Мария - Неизбежное зло стр 6.

Оставив нас у входа в гостиную, слуга удалился на поиски дивана. Несокрушим сел на позолоченную кушетку, обтянутую золотым шелком,  что-то французское, Луи Четырнадцатый или вроде того,  в общем, из тех предметов мебели, на которые приятнее любоваться издали, чем сидеть на них. Я подошел к окну, откуда открывался вид на Майдан и реку за ним. К юго-западу, всего в нескольких сотнях ярдов от отеля, отлично видно было место, где встретил свою смерть наследный принц. Майо-роуд была перекрыта, место огорожено лентами, пара констеблей несли караул. Остальные полицейские ползали на четвереньках, выискивая следы по моему приказу, хотя я сомневался, что отыщется что-то еще, кроме двух гильз, которые я уже подобрал. Я не эксперт, но гильз все же повидал на своем веку немало, и такие мне точно не попадались. Очень старые. Возможно, еще довоенные. Вероятно, даже произведенные не в двадцатом веке.

Несокрушим затих на своей кушетке. Он никогда не был особенно разговорчив и это мне в нем очень нравилось,  но молчание бывает разным, и когда достаточно знаешь человека, научаешься это различать. Он был совсем молод, и хотя уже убил несколько человек некоторых, спасая мою шкуру,  он пока не переживал кошмарных мгновений, когда пуля попадает в друга у тебя на глазах и ты беспомощно смотришь, как жизнь покидает его тело.

Я же испытывал подобное слишком много раз и потому не чувствовал уже ничего.

 Вы в порядке, сержант?  спросил я.

 Сэр?

 Хотите сигарету?

 Нет. Благодарю вас, сэр.

Из коридора донеслись голоса. Они становились все громче и внезапно оборвались. Мгновение спустя дверь распахнулась и Даве с лицом пепельного цвета вошел в гостиную. Несокрушим встал, приветствуя его.

 Джентльмены,  начал диван.  Если вы не против, давайте обойдемся без церемоний. Вы понимаете, что сегодняшние события мучительны. Я был бы признателен за любую помощь, которую вы можете оказать в деле возвращения на родину останков Его Высочества принца Адира.

Мы с Несокрушимом переглянулись.

 Боюсь, здесь мы ничем помочь не сможем,  произнес я.  Но убежден, тело принца будет вам возвращено, как только это станет возможно.

Мои слова определенно не понравились Даве, зато вернули немного цвета его щекам.

 Его Величеству махарадже сообщили трагическую новость, и он распорядился, чтобы останки его сына были возвращены в Самбалпур без промедления. Никакое вскрытие недопустимо, его тело ни при каких условиях не должно подвергнуться дальнейшему осквернению. Данное требование уже направлено вице-королю и не подлежит обсуждению.

Перед нами был совсем другой человек, совсем не тот жалкий бесхребетный лакей, которого мы видели в Правительственном дворце сегодня утром. С того времени он успел обрести осанку.

 Разумеется,  продолжал он,  Его Величество с нетерпением ждет, что виновный или виновные в этом чудовищном преступлении будут схвачены и наказаны в кратчайшие сроки, и, в интересах англо-самбалпурских отношений, мы просим держать нас в курсе вашего расследования. Соответствующая нота уже направлена вице-королю и, без сомнения, доведена до сведения вашего начальства.

 Относительно нашего расследования,  перебил я.  Мы были бы признательны за кое-какую помощь.

Даве предложил нам сесть, сам устроился в кресле рядом.

 Прошу, продолжайте.

 Ваши разногласия с принцем сегодня днем. Чего они касались?

Тень скользнула по его лицу, но тут же исчезла.

 У меня не было никаких разногласий с ювраджем.

 Ювраджем?  переспросил я.

 Это слово, обозначающее наследного принца, сэр,  подсказал Несокрушим.  На хинди его именовали «юврадж Адир Сингх Сай Самбалпура».

 При всем уважении, господин министр, мы с сержантом были свидетелями вашей размолвки возразил я.  Вы определенно расходились во мнениях по некоторым аспектам переговоров с вице-королем.

 Он был ювраджем,  вздохнул Даве,  а я лишь скромный чиновник, призванный исполнять желания королевской семьи.

 Но в должности первого министра вы наверняка еще и советник королевской семьи? И, кажется, ваши советы противоречили точке зрения принца.

Диван криво улыбнулся:

 Юврадж был молод, капитан. А молодые люди часто своенравны и принц более многих. Он возражал против вступления Самбалпура в Палату князей по предложению вице-короля.

 А вы с ним не соглашались?

 Если возраст и дарует нам что-либо,  продолжил Даве,  то лишь мудрость. Самбалпур маленькое государство, по благословению богов щедро одаренное природой, и это часто привлекало алчные взгляды. Давайте не забывать нашей истории. Ваша Ост-Индская компания пыталась, и неоднократно, захватить наше княжество. Такому государству, как Самбалпур, нужны друзья и голос на политической арене. Кресло в Палате князей обеспечило бы нам такой голос.

 И что будет теперь?

Даве не спешил с ответом.

 Очевидно, на какое-то время мы откажемся от участия в переговорах. Затем, когда закончится период траура, я еще раз обсужу этот вопрос с махараджей и  последовала едва заметная пауза,  с другими советниками.

 У вас есть предположения, кто мог желать гибели ювраджа?

 Конечно. Леваки-радикалы смутьяны вкупе с Индийским национальным конгрессом[14]. Они готовы на что угодно, лишь бы подорвать власть королевской семьи в Самбалпуре. Командиру милиции Самбалпура уже приказано арестовать главарей.

 В разговорах с вами принц упоминал о письмах, полученных им недавно?

Даве недоуменно приподнял бровь:

 Что за письма?

 Мы не знаем,  вступил Несокрушим.  Но они, кажется, встревожили его.

 Он никогда не говорил мне ни о каких письмах.

 Он говорил о них полковнику Ароре,  сказал я.

 В таком случае полковник и объяснит.

Он нажал медную кнопку на стене. Прозвенел звонок, и появился лакей.

 Арора сахиб ко булаане[15],  приказал Даве.

Слуга кивнул и скрылся за дверью.

Через минуту дверь распахнулась и появился адъютант. На голове его красовался новый тюрбан, сбоку от которого лиловый синяк размером с ручную гранату. Полковник выглядел куда менее внушительно, чем прежде, как будто убийца его хозяина физически отрубил и от него самого пару дюймов.

 Сэр,  приветствовал он.

 Как голова?  поинтересовался я.

 Доктора полагают, что трещины в черепе нет,  сдержанно произнес он, поднеся руку к распухшему лицу.

 За это нужно быть благодарным,  заметил Несокрушим.

Сикх метнул в его сторону яростный взгляд, но взял себя в руки.

 Чем могу быть вам полезен, джентльмены?

 Хотим задать вам несколько вопросов о нападении,  начал я, жестом предлагая ему присесть.

Но полковник, похоже, предпочитал стоять.

 Вы же были там. И видели все, что я делал.

 И все же. Нам нужна ваша версия событий.

 Для протокола,  добавил Несокрушим, как бы разъясняя, и вытащил из нагрудного кармана желтый блокнот и карандаш.

 Что вы хотите знать?

 Начнем с самого начала,  предложил я.  Когда мы выехали из Правительственного дворца, почему вы выбрали именно этот путь до отеля? Едва ли он самый короткий.

Адъютант облизнул тонкие губы, не торопясь с ответом:

 Прямой путь был перекрыт из-за Ратха-ятры. Вы же видели.

 Но почему вы поехали через Майдан?

 Знакомый маршрут. Юврадж и я много раз проезжали там. Он любил ездить через парк.

 И что произошло, когда вы оказались на углу Майо-роуд у поворота к Чоуринги? Когда вы впервые заметили нападавшего?

Полковник напрягся.

 Я увидел его только в тот момент, когда он выскочил на дорогу перед машиной. Должно быть, прятался за деревом. Я, естественно, затормозил как мог резко. Я не думал, что машина задела парня, но он упал, поэтому я заподозрил, что мы все-таки сбили его. Сейчас я жалею только о том, что не нажал тогда на газ и не переехал эту скотину.