Александрова Мария - Неизбежное зло стр 4.

На заднем сиденье автомобиля Несокрушим, склонившись над принцем, пытался остановить поток крови своей рубашкой. Впереди полковник Арора, пошатываясь, встал на ноги и прижимал ладонь к кровоточащей голове. Ему повезло. Похоже, основную силу удара принял на себя тюрбан. Иначе он не поднялся бы так быстро или вообще никогда.

 Везите принца в госпиталь!  крикнул я ему, бросаясь вслед за убийцей. У того была фора ярдов в двадцать пять, и он уже добежал до дальней стороны Чоуринги.

Место для нападения было выбрано отлично. Чоуринги странная улица. Одна ее сторона из самых оживленных в городе, сплошь магазины, отели и колоннада, вечно запруженная гуляющей публикой. А другая, открытая солнцу и примыкающая к просторному Майдану, наоборот, всегда пустынна. Единственными пешеходами на нашей стороне дороги оказалась парочка кули, и они определенно не те люди, кто бросится на помощь при звуках выстрелов.

Я преследовал убийцу, уворачиваясь от автомобилей на четырехполосной магистрали. И непременно потерял бы в сутолоке перед выбеленными стенами Индийского музея, если бы не его ярко-оранжевый наряд. Стрелять в толпу было слишком опасно. Да и в любом случае, выстрел в человека, обряженного в священные индуистские одежды, на глазах у множества людей чистое безумие. У меня достаточно забот и без того, чтобы провоцировать религиозный бунт.

Убийца нырнул в лабиринт улочек, ведущих на восток от Чоуринги. Он был в отличной форме или, по крайней мере, в лучшей, чем я, и расстояние между нами, кажется, увеличивалось. Я добежал до конца улицы и, едва переводя дыхание, крикнул, приказывая немедленно остановиться. Нет, я вовсе не надеялся, что он послушается,  знаете, нечасто случается, чтобы вооруженный убийца, имеющий шанс сбежать, благородно принял во внимание требование полицейского, но, к моему удивлению, этот тип поступил именно так. Он остановился, обернулся, поднял револьвер и выстрелил. Должно быть, успел перезарядить оружие по дороге. Это было впечатляюще. Я бросился на землю как раз вовремя, чтобы услышать, как пуля вонзилась в стену позади меня, выбросив в воздух осколки кирпича и пыль штукатурки. Я вскочил, пальнул в ответ и опять промазал. Преступник развернулся, скользнул в переплетение улочек, свернул налево. Я потерял его из виду, но не сдавался и побежал дальше. Впереди послышался странный рокот звуки множества голосов и ритмичный барабанный бой. Выскочив из переулка, я завернул за угол Дхарматолла-стрит и встал как вкопанный. Широкая магистраль была запружена народом, все до одного местные. Оглушительный грохот, и в ритм с барабанами все повторяют какой-то речитатив. Впереди толпы возвышалась исполинская трехъярусная штуковина на колесах, напоминавшая индуистский храм. Ее медленно тянули на длинных веревках десятки мужчин. Я отчаянно озирался в поисках беглеца, но безуспешно. Толпа была слишком плотной, и слишком много в ней было людей в шафрановых одеждах. Убийца испарился.

Три

 Как, черт побери, я должен, по-вашему, объяснять это вице-королю?!  рычал лорд Таггерт, стуча кулаком по столу.  Наследный принц суверенного государства застрелен среди бела дня в присутствии двух моих офицеров, которые не только не предотвратили покушение, но еще и позволили убийце безнаказанно сбежать!  Вены на левом виске комиссара полиции готовы были лопнуть.  Я бы отстранил вас обоих, не будь ситуация столь серьезна.

Мы с Несокрушимом сидели в просторном кабинете комиссара на третьем этаже полицейского управления на Лал-базаре. Я не сводил глаз с Таггерта, Несокрушим уставился на свои ботинки. В комнате было невыносимо жарко, отчасти из-за испепеляющих реплик шефа.

Он не так уж часто впадал в ярость, но сейчас я не стал бы его укорять за это. Мы с Несокрушимом работали вместе уже больше года, и, честно говоря, сегодня был точно не наш день. Несокрушим, наверное, все еще пребывал в состоянии шока, став свидетелем гибели своего друга. Что до меня, я ощущал симптомы вроде бы начинающегося гриппа, но точно знал, что это предвестники совсем другой болезни.

Упустив убийцу, я вернулся к Майдану, но «роллс-ройс» уже уехал. За исключением следов шин на асфальте и битого стекла, ничто не напоминало о случившемся здесь происшествии. Но я все же обшарил траву вдоль дороги и отыскал две гильзы. Сунув их в карман, подозвал такси и поспешил в больницу медицинского колледжа на Колледж-стрит. Это было ближайшее медицинское учреждение и лучшее в Калькутте. Несокрушим наверняка повез принца именно туда.

Когда я добрался до места, все уже было кончено. Врачи изо всех сил пытались спасти его жизнь, но сразу после выстрела было понятно, что у принца нет шансов. Оставалось только вернуться на Лал-базар и сообщить новость комиссару.

 Расскажите еще раз, как вы его упустили.

 Я гнался за ним от Чоуринги,  вздохнул я.  По каким-то задворкам до самой Дхарматолла. Я не мог стрелять, там была толпа народу. Уже в переулках я пальнул в него пару раз.

 И промахнулись?

Ответ на этот неудобный вопрос ему уже был известен.

 Да, сэр.

Таггерт посмотрел на меня скептически.

 Ради всего святого, Уиндем!  взорвался он.  Вы четыре года прослужили в армии. Ну уж стрелять-то вы должны были научиться!

Я мог бы напомнить, что половину этого срока я провел в военной разведке под его непосредственным началом. А большую часть оставшегося времени просидел в окопе, изо всех чертовых сил прячась от немецких снарядов, которые летели отовсюду. Правда заключалась в том, что за все четыре года я вряд ли в кого-то стрелял.

Таггерт постарался взять себя в руки.

 И что произошло потом?

 Он побежал дальше по Дхарматолла-стрит, и там я потерял его в религиозной процессии тысячи людей тащили какую-то гигантскую штуковину.

 Джаггернаут, сэр,  вставил Несокрушим.

 Что?  переспросил Таггерт.

 Процессия, на которую наткнулся капитан Уиндем, сэр. Это Ратха-ятра явление колесницы индуистского божества Джаганната. Каждый год тысячи преданных тянут его колесницу по улицам города. Некогда англичане перепутали имя божества с его колесницей. Отсюда и произошло английское слово «джаггернаут».

 Как он выглядел?  спросил Таггерт.

 Божественный Джаганнат?  смешался Несокрушим.

 Убийца, сержант, не божество.

 Тощий, среднего роста, кожа темная,  сказал я.  Бородатый, с длинными грязными патлами, на вид не мытыми несколько месяцев. И у него были странные знаки на лбу: две полоски белого пепла, соединяющиеся на переносице, и красная линия между ними.

 Это что-то означает, сержант?  спросил Таггерт. Комиссар, как и я, давно уяснил: когда дело касается национальных особенностей, лучше спросить кого-то из местных.

 Это религиозный знак,  объяснил Несокрушим.  Такие знаки часто наносят священнослужители.

 Думаете, нападавший как-то связан с той религиозной процессией?

 Вполне вероятно, сэр,  ответил Несокрушим.  Возможно, он неспроста ринулся прямо в толпу на Дхарматолла.

 Тогда, может быть, это покушение на религиозной почве?  предположил Таггерт. Казалось, ему стало легче.  Боже, надеюсь, что так. Все что угодно, лишь бы не политические мотивы.

 Хотя, с другой стороны, его наряд мог быть маскировкой,  предостерег я.

 Но с чего бы религиозному экстремисту убивать наследного принца Самбалпура?  размышлял Несокрушим.  Насколько я знал Адира, его трудно было назвать религиозным человеком.

 Вот это вам с капитаном и предстоит выяснить,  заявил Таггерт.  И не стоит недооценивать религиозный аспект. Вице-король предпочел бы услышать, что это нападение на почве религии и не имеет никакого отношения к его драгоценным переговорам. Самбалпур приведет с собой почти дюжину других туземных княжеств, и вице-король надеется, что это подтолкнет некоторых строптивых правителей среднего уровня подписать соглашение.  Комиссар снял очки, протер их носовым платком и водрузил обратно на нос.  Тем временем вы двое должны схватить убийцу и сделать это очень быстро. Меньше всего нам нужно, чтобы все эти махараджи и набобы сбежали из города под тем предлогом, что мы не в состоянии гарантировать их безопасность. Итак, если это все, джентльмены  произнес он, вставая из-за стола.