Всего за 229 руб. Купить полную версию
«Останется синяк». И, похоже, крупный. А завтра в колледж!.. «Сегодня он зацветёт. А завтра «расцветёт» буйным «светом»: всеми цветами и соцветиями же радуги!». И вот зачем только она снова и снова подвергает сомнению свою «родительскую пригодность» и «компетентность»? Ещё же немного и её могут лишить родительских прав! И нет, не то чтобы я прям «так» волновалась. И за неё На самом-то деле мне и впрямь всё равно! И, как было сказано мной же и «не» чуть выше, «плевать»! Просто «И ведь вечно это «но» или его синонимы!». Оказаться в интернате, а там и детском доме не очень-то и хочется «Не хотелось бы и от слова: «совсем»!». Да А и особенно, когда мне остался всего год до совершеннолетия и обращения. «Официального» принятия себя и всеми же, как демона, в себе же! Да и всех же его сил
Поднимаю глаза, всего-то на мгновение, чтобы с готовностью принять второй удар Третий. И последующие Но вижу лишь её ступор?! «Ступор»! И «Испуг»! На секунду просто!.. На какое-то «ничтожное» мгновение вдруг показалось, что она хочет попросить прощения! Хочет извиниться за всё это И не только: за это. За всё! И я бы простила! Так ещё и сама бы попросила прощения, извинилась за всё выше же мною ей сказанное И сказанное ранее, в том числе! Вслух. И про себя На высоких и «бранных» тонах Опять же «за всё»! Попросила бы Извинилась! Обняла и, глотая слёзы, шептала бы слова любви Слова тоски по ней «Но и». «Ранее», да! Когда они ещё были и теплились Пульсировали во мне Не сегодня! Не здесь и сейчас
Мои губы нахально кривятся. И кривятся не в короткой усмешке. А уже в сформированном и полноценном, широком и открытом оскале! И её опаска, тот её испуг и ступор в одном флаконе, сходит на нет. Буквально как с белых яблонь дым «Тут же»! И тут же растворяется Сменяясь, и чем-то же не хуже «моего», лютой злобой.
Тварь! Шипит она. А меня вдруг прорывает. Да и так, что и прямо на неконтролируемый смех! Я просто смеюсь и В голос! Смеюсь сквозь только подступившие и уже проступившие невзначай слёзы. Почти что и свернувшись в три погибели. Калачиком И в ту же самую «позу эмбриона»! Следом за чем ещё и оседаю-опадаю на тёмно-коричневую, почти чёрную землю с грязью и пылью. Меня трясёт! А она так и стоит, сверля меня своим уже и тёмно-карим, почти чёрным взглядом. И наверняка думает: «Что же делать дальше: бить или уйти? Добавить и убить или?..».
Выбирает же что-то «среднее»! Хватает меня вновь своей правой рукой, но уже и за мою же левую, и тянет в обратную сторону К своим друзьям! Пока я же продолжаю извиваться в приступах смеха, чуть ли и не задыхаясь. И давясь же этим самым «приступом» в смеси с воздухом: со сбитым и вновь же перебитым, убитым навзничь дыханием. Хрипло кашляя и сплёвывая между жёлтоватую мокроту. Сбиваясь Но и после вновь смеясь. «Это истерика»! Да, просто «очередная» истерика. А ей кажется, что я над ней издеваюсь! Рыхля землю кроссовками Практически и тащась за ней следом и на коленях И, возможно, даже рвя джинсы. Как в принципе и обувь Но сейчас это не трогает. Ни меня. Ни её. А если как-то и трогает то точно меньше всего!
Ведь и пока суд да дело мы успеваем вернуться. И вот она уже, «кривясь» и телом, и душой, поднимает меня за плечи и ставит перед собой! А я же, в то же самое время, особо вновь не осматриваясь, вдруг боковым зрением замечаю чуть поодаль от себя, на том же самом столе «стальной блеск»: среднего по размеру предмета со светло-коричневой деревянной резной ручкой! Да и что уж там, он буквально загорается от света и цвета костра, позволяя и почти требуя таким образом заострить всё внимание на нём.
И как же я его раньше не замечала?.. «Неужели, знак свыше? Решил помочь своей грешной дочери?». Не нужны мне твои подачки И помощь твоя не нужна! «Или нужна?». Снова сама себе противоречу Говорю внешне: «Нет!». А внутри же себя ору троекратное: «Да!». Как же я себя бешу в эти моменты!.. Этой своей неопределённостью и уступчивостью. Ведомостью и Доступностью! Как же ненавижу!.. Ладно! Будь по-твоему. Но и это в последний раз. «Как и то, что: подачки не нужны И помощь». Ух!
Застыв на месте, я будто ещё и вросла в землю, смотря лишь на предмет рядом, но и в то же время так далеко от меня. Так ещё и находясь в каком-то вакууме в полной тишине и молчании. Словно бы погрузив саму себя, и мир же внутри и вокруг, в непроницаемый и невидимый купол «Непроходимый» для всего и вся. Всех Не только для звуков, но и каких-либо действий! Смотрю долго и упорно Дотошно рассматривая каждую его часть и элемент. Каждую деталь и Мелочь! После чего тяжело вздыхаю и сглатываю липкий и тягучий, мерзкий ком, образовавшийся в горле от так и оставшихся внутри слёз Так и не услышав просьбы! Но и уже зная, что именно она попросит. «Просьбы и попросит? Требования и заставит!». И так же зная как это воплотить. Каким образом создать и воздать, явив миру! «Это будет больно». Больно Но и не больнее, чем уже есть, на самом-то деле. «Зато зрелищно!». Безусловно Они запомнят это! «Надолго запомнят». Запомнит и она! «Та, что предала!».
Попроси прощения Сейчас же! Кричит она. И пихает меня вперёд буквально и в «руки-объятия» того самого предмета. Не забыв оставить и хлёсткую, наотмашь, затрещину на затылке своей же всё и той же правой рукой. С улыбкой попроси Широкой!.. Чтобы я поверила.
Поверишь! «Все поверят». Мгновение!.. И в моих руках тот самый предмет! А из их же рук выпадают все белые пластиковые стаканчики и тарелки Стеклянные бутылки и стальные столовые приборы С грохотом падая, а где-то ещё и разбиваясь о стол! Царапая его с противным визгом и скрипом И падая затем на землю. Не хуже и той же всё рыже-красной и жёлто-зелёной листвы Которую они и покрывают. И которой же следом накрываются сами. А где-то и полностью скрываясь, «замалчиваясь» в редкой и мелкой, но и всё ещё имеющейся тёмно-зелёной траве.
В их глазах страх. Ужас и паника Зачинающаяся и начинающаяся истерика! В моих же непоколебимость и решительность. Дерзость и уверенность «Сейчас или никогда!». Нужно потерпеть Просто потерпеть. Опять, да, и снова! Но надо. Надо подождать. Подождать и исполнить! Ведь и лишь тот, кто умеет ждать получает всё.
Грузно выдыхаю и сглатываю вязкую, горькую слюну: как остатки и осадки от того ещё кома и в горле. «У кого-то, может, они и сладки». Но и точно не у меня. Не сегодня Не здесь. И не сейчас Не при них! «И не при таких обстоятельствах». Хотя и как посмотреть «Опять же! И кому». В секунду же может всё измениться и на моей же улице вполне заиграет музыка «Начнётся праздник!». Начнется, да! Уже очень скоро
Поднимаю свой «трофей» на уровень своего же лица и глаз, подношу его близко-близко к нему и ним, с секунду рассматриваю и, убедившись в правильности того, что я видела ещё на расстоянии, опускаю его к своей же приподнятой левой руке. «Моё сокровище. И прелесть!». И, надавив им слегка, а после и чуть крепче, сильнее и больше, перехожу в «длину» и черчу. Черчу две параллельные вертикальные линии! Резко и быстро. Резво «Не раздумывая. И не размениваясь!». Пока по кистям рук и вниз, от левого предплечья и испачканной правой кисти, струится бордово-красная, тёплая, солоновато-металлическая жидкость. «Металлическая на привкус. И солоноватая на вкус!». Но и я не замечаю её. Не замечаю её и на самом предмете Просто подношу его затем ещё и к лицу и провожу им так же резко и быстро одну линию Будто бы и боясь уже передумать! «Будто бы». Пока левая же рука, в то же самое время, саднит и неприятно щиплет. Но и я же в этот раз уже пользуюсь правой, так что вновь не обращаю особого внимания на это и делаю всё остальное: уже как и на автомате. «От уха до уха!». Со стороны же напоминает параболу: с точкой пересечения осей «x» и «y», и «нулем» между сомкнутых чуть больше прежнего и побелевших, почти что и посиневше-иссохших губ! «Уголки их тянутся вверх. Челюсти размыкаются».
Стоит ли чего-то улыбка, отражённая в глазах, в сравнении с улыбкой до ушей?.. В буквальном смысле до ушей. «От уха и до уха»!.. Бой же изначально обречён на провал, когда как уже и на самом первом этапе, «сравнении» же, проигран в сухую. «В сухую» бутылку красного! Как говорится: «Пей из горла». Но можешь так и не изгаляться и пригубить со рта. А там и «до дна»!..