Всего за 229 руб. Купить полную версию
Тихо-тихо! Спи зашептала Анна, нежно и ласково укачивая это «отродье».
А меня вдруг взяла измена. «Все рогатые и рогоносцы, в очередь! За мной будите». «Отлично, да, давай! Давай забудем обо мне и будем успокаивать его На моих же всё глазах! Давай не любить меня и будем любить и лелеять его. Давай!..».
А, может, ты его ещё и вместо меня к себе домой возьмёшь?!
«К себе Не «к нам»! Вот так и теряют друзей Так и теряют «семью»!».
Дарина! Рыкнула она и уже полноценно повернулась ко мне: не только лицом и головой, но и всем своим тучным корпусом. Так и при этом же ещё стараясь как можно меньше двигаться. И вообще же не двигаться. Ёбаный Цезарь! Естественно! Чтобы не разбудить его. Для меня же она этого никогда не делала
А когда она вообще что-либо делала для «меня»?! До десяти лет я была на попечении бабушки «Ирэн!». Прекрасная женщина пятидесяти двух лет И не менее прекрасный «человек»! С кучей милых мимических морщинок у аккуратных небольших старческих губ и светло-карих глаз С подёрнутыми сединой короткими светло-каштановыми волосами И пусть с чуть сгорбленной, но и зато с худой фигурой! Чуть ли не единственный человек, пока и на моём же всё небольшом веку, кто хоть как-то был в моей не менее треклятой жизни! И принимал в ней хоть какое-то, но участие. Да и практически же всё! Как была же, так и есть, мне и для «меня», вместо матери и отца! Пока первая работала И отбивалась от мыслей о втором! А после «После» на самостоятельном. Так сказать: под свою ответственность и на своём же попечении! Я принадлежала, как и принадлежу же до сих пор здесь, сейчас и в принципе, лишь себе. Только сугубо на материально-меркантильном попечении я была у неё. Более нет Что же касалось отношений, тел и чувств и эмоций, ощущений и душ нет, не к ней!
И вот что же, после всего того и имеющегося же по сей день, я вижу перед собой теперь? «Теперь» я вижу, что, оказывается, у неё и в ней же есть душа! «Ду-ша»! Чувства и ощущения Эмоции! «Сердце» в ней есть! Чёртова душа в не менее же чёртово-чёрством сердце которую она прямо здесь и сейчас и при мне же всё опять же дарит этому «выродку»! Не мне «Ему»!.. Почему же тебе так везёт-то, а, сучёныш?!
Да пошла ты! Выкрикнула я и, обувшись, подорвалась со своего насиженного места, направившись в сторону дороги из леса, ведущей к проезжей части. Параллельно ещё кое-как накинув до конца на плечи куртку и так же застегнув её впопыхах лишь наполовину. И побрела по песчано-земляной тропинке с мелкой и лёгкой продресью травы сквозь тёмно-зелёные деревья и кусты по непроглядной и хоть глаз выколи темноте, не разбирая дороги и силуэтов чего и кого бы там ни было впереди. «Класть! Я больше не останусь в этом окружении. Не останусь рядом с этими лю «нелюдями»! А ведь и казалось бы: кто есть кто!.. С их чёртовыми детьми и Анной, забившей на собственного ребёнка, чтобы уделить внимание другому. Прекрасно! Добросовестная Кхм!». Пусть я споткнусь и упаду Разобью нос и голову Тело и душу Сердце! Что, собственно, одно и то же Или меня изнасилуют, например! А может даже и убьют. Пусть! Я готова к этому! И не потому, что, скорее всего, а там и «точно» возрожусь. Хоть мысли мои, как и дела, достаточно крамольны и каверзны Но «неестественная смерть», как и не суицид, просто обязывает всех и вся, всё к прощению и очище-отпущению! Да и даже если в моём случае вдруг и «нет» Плевать! Лишь бы только не терпеть эту ноющую и снедающую меня боль, что сейчас бьёт на осколки и рвёт на части внутри Не хочу чувствовать её! Не хочу «Нужно уйти! «Куда»? Неважно! Лишь бы далеко «К кому»? Не имеет значения! Лишь бы не домой А и тем более не обратно. Не вернусь! Не попрошу прощения Хватит! Напросилась за всю свою пусть и недолгую, но хоть и какую-то жизнь». Да уж Кто же знал, что официальная, как и «капитальная» ссора произойдёт именно сегодня, здесь и сейчас?.. Если бы мне чуть раньше сказали, что я пошлю родного человека и уйду ночью из леса, в никуда и одна, я бы не поверила точно! А после ещё и рассмеялась И плюнула бы ему, ей или им в лицо. «Раз уж идти по всем штампам и баянам так идти по всем». Но «Вот же! Верь или не верь, а это случилось!». И как-то Не страшно, даже. Не больно! Не «настолько», чтобы чтобы: невмоготу и «никак»! Стало даже как-то легче! Будто «Камень с души упал!». И хоть она и болит Продолжает ныть и подвывать Скрестить и выскребать меня. Меня же и из «себя». «Акклиматизация всегда проходила для неё тяжко». Но болит уже не так сильно и не так тянуще. Эту боль можно терпеть! И я потерплю Как обычно, в принципе! «Плевать на неё и на её друзей. На их детей И на всех свидетелей». «Плевать»! Надоело держать «авторитет»! «Такая тихая и примерная девочка Её только в пример и ставить». Ага! Всем и вся Всему! И чуть ли не боготворить. Обожествлять, прям «И в попу целовать!». Да-да Ради всего кхм не моего святого! Надоело нести этот хомут. Ей дьявол! Надоело тянуть и вожжи, таща за собой этот караван и корабль. «Надоело»! Я не бурлак! «Пусть ненавидят! Даже пусть презирают». Я буду не против! Рано же или поздно они должны были увидеть моё истинное лицо: без этих чёртовых масок! Что, в большинстве же своём, понавешали они же сами И только лишь для себя. И вот Они его увидели! «Да будет свет!». Сказал недоэлектрик-перехирург-сапёр и перерезал не те красно-синие провода!
В переднем правом кармане куртки разрывается телефон, повторяя снова и снова одну и ту же мелодию звонка А я продолжаю идти как в сказке: не зная куда! И пусть уже и не «принесу», да, но зато и: несу то, не зная что «Себя»! А «куда»?.. На Кудыкину гору!.. Чтобы спрыгнуть с неё. Но и перед этим толкнуть с неё всех тех и этих. Пропущу и провожу, так сказать и так уж и быть, в последний-то путь!
Спотыкаюсь о тёмно-коричневые, почти что и чёрные, старые и трухлявые корни деревьев, где прорезавшие, а где прямо и прорвавшие и так, и без того побитую и истерзанную, потрескавшуюся со временем и самим же временем дорожку под ногами Запинаюсь о камни. И осекаюсь о стеклянные бутылки Считаю про себя и себе же под нос, аки «делать в процессе ходьбы больше нечего», прочую мерзость Радуясь, бесспорно, что и не носом! Да и пусть же всё «пока» Вроде оставленного к питьевому ещё и цветного пакетированно-пластикового пищевого мусора: разношёрстного продакт-плейсмента! Практически падаю, но и в последний момент ловлю сама себя же, удерживая равновесие, и, переведя более-менее сбившееся дыхание, иду дальше и ещё быстрее. Хотя «Куда уж быстрее?». Знаю же, что оторвалась. И что меня уже никто не догонит. Да и не начнёт не «начал» даже погоню! Не «начала» «За кем «чем», спрашивается?». Да Но почему-то ощущение чьего-то присутствия рядом не покидает Не оставляет же ни на одном из моих шагов вперёд. Неужели, догнала? Но «Да». О чём о «ком» это, то бишь, я? Эта же «женщина» не переступит через себя! Даже, а и «тем более» ради меня Не наступит на шею своей гордости своей же гордыней! «Человек, а столько греховного пафоса». Не дадут же «забрать» её из личных интересов и побуждений. Или «Или, да? И она». «Догнала»?!
Слышу хруст сухих веток за спиной Ускоряюсь. «Но». В секунду оказываюсь поймана! «Чья-то» правая рука хватает меня за аналогичное плечо, разворачивает и «Оглушительный шлепок!». Резкий и резвый хлопок «Пощечина!». Да Вторую руку-то, то бишь левую, я и не заметила! «Вышло смачно!». Голова отклонилась назад «так» Что пришлось даже согнуться и чуть выгнуться, чтобы не упасть. А после приложить свою уже правую и прохладную ладонь к своей же правой, горящей и уже покрасневшей, прямо-таки и раскрасневшейся, как никогда и нигде, ни с кем, щеке.
Ситуация почти напомнила сцену из «Паразита». Вот только и у меня кожа толще, чем у Павлуши. И навряд ли из-под неё просочится жидкость Какая-либо! «Дрянь», если только «У такой ведь «твари», как я, иной и не течёт». И это, к слову, не мои мысли. Как и «слова» Хотя и такое бывало! И «не» «Дурной пример заразителен!». О, да И «да», это цитата её и из её же глаз. Такое «Некое» и немое же обращение ко мне! Пока что: «немое».