Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Мы увидели ее. Разве девушка, порывисто соскочившая с постели и быстро начавшая приводить себя в порядок, сначала причесав непослушные кудри, а потом натершись какой-то мазью, разве это не моя спутница, держащая сейчас меня за руку? Нет, наверное, это всё же не она, но очень, очень похожа на нее. Вот она облачилась в некое одеяние, которое мне, за незнанием, трудно как-то точно обозначить (туника? хитон?) и вышла из дома. Там ее уже ожидала повозка, окруженная служанками; кажется, их было не менее десяти. «Медея» взошла на повозку и взяла в руки вожжи и кнут, две служанки последовали за ней и встали одна слева, а другая справа от грозной и прекрасной возницы, остальные встали позади. Повозка тут же понеслась по улицам города. О, это надо было видеть! Несущаяся во весь опор повозка с управляющей ею «Медеей», бегущие вслед за повозкой девушки, одеяния которых колышутся на ветру, сторонящиеся люди, с удивлением, благоговением и опаской взирающие на повозку-метеор. Это надо было видеть и мы это видели! У меня поистине захватило дух, а ведь я уже и так немало всего повидал за этот день.
Что это за прекрасное видение? спросил я у Медеи, как только мы вновь оказались на поляне.
Неужели ты не узнал меня? с улыбкой спросила Медея.
Узнал. Но я не припомню такого эпизода в «Медее».
Понятно. Ты читал «Медею» Эврипида, и ты наверняка читал «Мифы древней Греции». А читал ли ты «Аргонавтику» Аполлония Родосского?
Нет.
Теперь, можно сказать, что читал и даже лучше, чем читал. Мы видели эпизод, когда Медея, проведя бессонную ночь, чуть не стоившую ей жизни (она хотела покончить с собой), всё же решилась (вопреки отцу) помочь Ясону и его спутникам. Мы видели момент пробуждения, и как она потом отправилась в храм Гекаты на встречу с Ясоном и со своей роковой судьбой. Её путь к храму один из моих любимейших эпизодов во всей мировой литературе. А в «Легендах и мифах» этот эпизод описывается всего лишь так: «Позвала Медея рабынь и поехала в храм Гекаты. Радостно было на сердце у Медеи, она забыла все свои тревоги и думала лишь о свидании с Ясоном»25. Какое жалкое описание! Нет, только прочитав Аполлония, ты сможешь увидеть подлинную Медею со всеми терзающими ее душу страстями. Впрочем, тебе и так повезло ее увидеть.
Мне даже повезло и сейчас стоять рядом с ней.
А ты, может, действительно считаешь меня воплотившейся Медеей?
Ну а почему бы и нет? Если уж мы можем видеть воплощенные образы почему бы, в качестве исключения, мы не могли бы встретиться с ними и воочию?
Я не собираюсь тебя разубеждать. В жизни не так много чудесного, чтобы торопиться «объяснить» чудо какими-то прозаическими причинами. Хотя чудо оно и есть чудо, как его ни объясняй. Ладно, на сегодня мы увидели достаточно. Пора возвращаться в реалии.
Я так не думал, но кто хотел знать мое мнение? Мы пошли к лодке и вскоре уже вновь плыли по озеру. На середине я затормозил, причем по собственной инициативе. Солнце, восходившее с утра, теперь заходило. Прекрасное зрелище.
Неужели мы пробыли тут целый день?
Едва ли. Здесь всегда так: когда плывешь оттуда сюда восход солнца, а когда отсюда туда, заход.
А почему?
Понятия не имею.
Кстати, а как ты сама открыла это место?
Не сама.
А кто
Толстой или Достоевский?
Что?
Я спрашиваю: Толстой или Достоевский?
В смысле: кого я предпочитаю?
Ты удивительно догадлив.
А мой вопрос?
Я больше люблю задавать вопросы, чем отвечать на них. А вот ты так и не ответил, а я очень не люблю, когда на мои вопросы не отвечают.
Толстой.
«Война и мир» или «Анна Каренина»?
«Анна Каренина».
Булгаков или Гоголь?
Гоголь хотя обоих люблю.
Первая реакция самая ценная, значит, всё же Гоголь. «Ревизор» или «Женитьба»?
«Ревизор».
Платон или Аристотель?
Ни тот, ни другой.
Ни тот, ни другой не нравятся, или не читал ни того, ни другого?
Не читал.
Знакомая и печальная история. Придется прочитать.
А ты за кого: за Платона или за Аристотеля?
Капитализм или коммунизм?
Хм Вообще, первым побуждением было сказать «коммунизм», вторым «капитализм», а третьим ни то, ни другое. Я вот недавно зубы лечил, в копеечку лечение влетело, но я как вспомнил бесплатно-коммунистическую стоматологию, подумал: нет, уж лучше капитализм.
А почему первым делом подумал о коммунизме?
Достаточно вокруг посмотреть такой кругом капитализм, что с души воротит. Но это с любой системой так. Живешь при капитализме мечтаешь о коммунизме, живешь при коммунизме капитализм кажется землей обетованной.
Мужчины или женщины?
В смысле?
В том самом смысле.
Женщины.
Запомним Ален Делон или Бельмондо?
Бельмондо.
Почему же не Делон?
Слишком гламурен. Особенно для мужчины.
Ну, не все мужчины хотят выглядеть как неприбранная кровать26 (критически взглянув на меня). «Илиада» или «Одиссея»?
Однозначно, «Одиссея».
Почему так однозначно?
А, все эти бесконечные битвы героев в «Илиаде» утомляют. Я вообще не люблю книги про войну, поэтому и «Анну Каренину» предпочитаю «Войне и мир».
Слишком понятно. Когда нет мужества, то и читать о мужественных людях непросто.
Да, я не герой, и очень рад этому.
Ах, как современно это звучит! Славьте меня я не герой! Я человек мирный. Вчера только ходил зубы лечить, а сейчас пойду в магазин за творожком со сметанкой27.
Творожок со сметанкой это очень даже неплохо.
Угу. Лишь бы не было войны.
А ты за войну? Но ведь и Толстой в «Войне и мире» уже осуждает, а вовсе не воспевает войну.
Верно, и это очень важно. На каком-то этапе всё, что есть в жизни героического, ушло в литературе в приключенческий пласт, а серьезная литература выбрала в герои или более-менее маленького человека, или в любом случае человека скорее рефлексирующего, чем действующего. Настоящий герой в искусстве это, в лучшем случае, Шерлок Холмс, а в худшем Шварценеггер с автоматом в руках. Вспомни, например, «Сталкера». Кстати, «Сталкер» или «Пикник на обочине»?
«Сталкер», конечно.
А почему, конечно? Хотя можешь не говорить я и так знаю. Потому что герой в «Пикнике» настоящий герой, а в «Сталкере» почти юродивый, а это больше соответствует культурным представлениям о том, каким должен быть герой художественного произведения. Тарковский так и говорил Стругацким: «Чтобы и духу вашего бандита в сценарии не было». А я как раз куда больше люблю Рэдрика Шухарта, чем Сталкера, и кровожадность «Илиады» мне ближе миролюбия «Войны и мира». Вообще, я надеюсь и даже верю, что искусство будущего еще сможет вернуть героизм в «серьезную» литературу и кино.
Не сможет.
О, ты решил поспорить с Медеей?
Да что тут спорить. Писатели люди мыслящие, а мыслящие люди бесконечно далеки от всех этих ребят с автоматами. Писатель на войне видит прежде всего трагедию войны и это правильно.
И что же тут правильного? Война трагедия для мирного населения, это несомненно. Но сама по себе война вовсе не является трагедией или, точнее, она является трагедией в том же смысле, в котором трагедией является сама жизнь Для воюющих же это просто их дело, и очень часто дело любимое.
Я и не сомневаюсь, что война в обилии плодит психопатов, влюбленных в войну.
Ой, не смеши меня. Хотя твои слова опять-таки весьма характерны. Знаешь, у меня есть двое знакомых: один музыкант, а другой военный; оба очень известные в своих сферах люди. Так вот, музыканту когда-то довелось побывать в Чечне во время войны, и он мне говорил, что после возвращения оттуда он несколько недель только плакал и бухал больше ничего делать не мог. Так его шокировало всё увиденное. Когда я рассказала об этом военному (а он как раз воевал в Чечне), он только презрительно рассмеялся. «Ну, говорит, и психи эти гражданские. Я, говорит, ни на какой войне не видел столько истериков и психопатов, сколько в любом мегаполисе». И ты знаешь, я думаю, что он прав. В мегаполисе психов наверняка больше, чем на любой войне. Военные преимущественно люди уравновешенные.