Всего за 199 руб. Купить полную версию
Это мотор! протягивая руку, ошеломленно прошептала она. Ты торгуешь с миром людей? она оглянулась туда, сюда мотор был и на лодке слева. И на лодке справа. А одинаковая одежда кажется называется кафуляж? Или нет о, ка-му-фляж! И уже уверенно закончила. Ты торгуешь с миром людей! А если хортицкая ведьм узнает?
Скандал она устроит Айтварасу Жалтису! Или самой Табити, и будет в своем праве! Ирий отвечает за всех, неважно, изгои они или вообще официально признаны утонувшими в Молочной!
По лицу Тата пробежала досадливая гримаса: кажется, он не ожидал, что она опознает мотор.
Не узнает: у нас достаточно человеков, чтоб мне не приходилось встречаться с ней лично!
Ты что торгуешь с ней? Вот прямо с ней, Иркой Хортицей, с которой ты которая тебя Криза чуть не споткнулась на мостках на следующую лодку, и поглядела на Татльзвума с суеверным ужасом. Он ответил издевательской ухмылкой.
Ну что ты, нет, конечно же. Не с ней и прежде, чем Криза успела выдохнуть, издевательски закончил. С подружкой ее, Танькой. Да и зачем искать кого-то другого, если и эти отлично платят и не задают лишних вопросов? Полагаю, они даже и не знают, что товары болота и в Ирии на вес золота! Но ты получишь бесплатно если, конечно, справишься с лечением до рассвета. закончил Татльзвум, снова подхватывая ее за талию и переставляя на следующую лодку.
И вот теперь Криза чуть не грохнулась.
Но цепляясь за бортик, пролепетала она. Я не смогу ничего сделать до рассвета! Слишком мало времени, я не сумею, это невозможно
Проклятый Татльзвум, а она только понадеялась, что они договорятся! В конце концов, она даже попробовала бы вернуть ему драконий облик ну, по крайней мере, пообещала бы что угодно пообещала, лишь бы отпустил а там, потом уже разберемся! Но до рассвета?
Я не смогу ничего вылечить до рассвета! завопила она
Но Татльзвум снова подхватил ее и как тюк, сунул в «плетенку», заменяющую на здешних лодках каюту.
А ты очень-очень постарайся! вслед угрожающе процедил он и позади нее опустилась плетеная занавеска.
Криза замерла, моргая на яркий огонь электрического фонарика. В «плетенке» пахло болезнью. Болью, жаром, кровью гноем.
Кого еще он притащил? раздался плачущий мальчишеский голос, фонарик дрогнул, когда его подхватила тонкая, почти детская рука, и Криза увидела!
Старую никсу на ярком матрасе из мира людей. Никса лежала, закрыв глаза и тяжело дыша, а запрокинутое лицо ее блестело от пота. А там, где человеческие бедра переходили в толстый чешуйчатый змеиный хвост, виднелась широкая, судя по запаху, пропитанная какими-то травами, повязка.
Ты привел меня к ней? ошеломленно пробормотала Криза и тут же яростно заорала. Какого деймона молчал, когда у вас пациентка в таком состоянии? и обеими руками вцепившись в яркий матрас, с истинно драконьим рыком поволокла его наружу вместе с обморочной никсой.
Ты куда что кажется, мальчишка пытался ее остановить и даже в тюфяк вцепился. Это он зря. Весь Ирий знает, что останавливать кирию Иппокризию, главного лекаря Змеевых Пещер, не рекомендуется. Опасно это для здоровья. Никто потом от такого не вылечит.
Мальчишка по-мышиному пискнул и куда-то отлетел. Криза вывалилась на палубу, волоча тюфяк за собой.
Свет! рычала она. Мне нужен свет! И не один фонарик, а
Откуда-то возник ее лекарский саквояж она громко и зло щелкнула замочками и вооружившись новехоньким скальпелем, вспорола повязку.
Прадедушка Асклепий с пратетушками Гигией и Панацеей! охнула Криза, раздвигая заскорузлые тряпки. В нос ей ударила вонь. Та-ак зловеще протянула она, а руки ее при этом словно жили своей жизнью. Флакончик антисептика, тоже из мира людей на руки. Пакетики с запаянными в непроницаемую оболочку скальпели достать Когда она поранилась? отрывисто спросила она.
Седмицу назад. ответил Татльзвум. Криза скользнула по нему рассеянным взглядом, обнаружила рядом, с ее собственным саквояжем, распахнутым наизготовку и вернулась к пациентке, принявшись обрабатывать операционную зону. Макровиту нашему рану на бедре обрабатывала, а он ногой как дернет ее через бортик и перекинуло. А там пока вытащили на хвосте глазастик висит, зубищами впился
Моторы у людей закупили, анестезию взять не догадались? отрывисто спросила она, не отрывая глаз от раны.
Тут свои средства, Ашша к ним привыкла
И они не сработали. хмыкнула Криза, распечатывая скальпель. Что ж, материал об особенностях даров болота уже накапливался: тут есть средства обезболивания, и они слабо действуют на макровитов.
Она всадила скальпель в длинный, чудовищно воспаленный, так что аж чешуя вывернулась, рубец на хвосте старой никсы.
Ты что делаешь! завопил мальчишка и попытался кинуться на Кризу.
Митроха, стой! Тат уронил саквояж, хватая размахивающего руками мальчишку в охапку.
А ты, стало быть, ученик. скользнув равнодушным взглядом по бьющемуся в руках Татльзвума мальчишке, Криза ногой подтянула какую-то плошку и принялась спускать гной из раны. Во все стороны полетели брызги кажется, в плошке был бульон. Горло у Татльзвума судорожно дернулось, и он брезгливо отвернулся. Мальчишку, впрочем, не выпустил. А скажи-ка мне, ученичок, кто тебя учил зашивать необработанную рану? и она принялась рану расширять.
Я обработал! запальчиво выпалил Митроха. Я мухами толчеными присыпал, и мох положил, и
Угу, угу. согласилась Криза. Выходит, не такие уж они чудодейственные, эти ваши болотные мухи, да, Татльзвум? Чуть не уморили девочку и она принялась удалять омертвевшие края раны.
Безголовая какая-то! возмутился Митроха, впрочем, перестав брыкаться. Лизуна нашего непонятным именем зовешь, старую Ашшу девочкой обзываешь Какая она тебе девочка: ей сто двадцать зим недавно стукнуло, а тебе?
Иппокризия, дочь Гиппократа, давно переставшая считать года и отмечавшая исключительно столетия, хмыкнула: из раны, наконец, перестал течь гной, сменившись густой темной кровью.
Фонарик подыми! И держи выше! На руки мне свети! И учти, мальчик первого потерянного пациента мы помним всегда, сколько бы веков не прошло. Но у тебя им могла стать твоя наставница.
Я не я не
Ты да! безжалостно отрезала Криза. Чуть не угробил свою Ашшу. На руки светить, сказала! Не рыдать во время операции! Тампон давай! Вот это тампон Не руками, щипцами! Держи здесь! Руки дрожать не должны никому не интересно, как ты этого добьешься, не должны и все! И та, которая с фонариком, тоже не должна!
Я фонарик возьму! подобравшийся сбоку Татльзвум перехватил фонарь.
Криза насмешливо поглядела на бледного, судорожно сглатывающего слезы мальчишку. Да, мой милый, вот так: пока учишься и ошибок наделаешь, и унижений от старших досыта наглотаешься а если такой нежный, что не выдерживаешь, в лекарях с такими нервами делать нечего. Вон, в наемники иди или еще куда
Вот так, правильно! наблюдая за неловкими, но старательными движениями мальчишки, скупо одобрила она, добывая из саквояжа кривую иглу. Теперь и только теперь, можно шить. Потом я ей еще антибиотики вколю Хорошо, что у меня хотя бы драконья подборка всегда с собой! Для никс вообще-то специальные нужны, но можно подумать, кто-нибудь мне сказал, что они понадобятся!
Можно подумать, если б я просто сказал ты бы пошла! мгновенно поняв, кто такой этот загадочный «кто-нибудь», парировал Татльзвум.
Сама нет, ученицу бы отправила, она бы не хуже справилась. А ты держи тампон, ученичок! Лет десять держи, а только потом оперируй! отрезала Криза, всаживая специальную иглу для чешуйчатых пациентов в шкуру никсы. Конечно, явись Татльзвум в Пещеры открыто, дальше стражи он бы не прошел, и вряд ли ему позволили говорить с Кризой. Вряд ли его вообще стали бы слушать, а если и стали для никсы было бы поздно. Криза поджала губы: не ее проблема! Ее проблема И вот тут она поняла, что у нее у них всех проблема. Фонарь! заорала она на Татльзвума. Фонарь погаси, быстро!