Всего за 199 руб. Купить полную версию
Щелкнул рычажок, свет погас, она запрокинула голову
Опять! Опять пропустила!
Темноту над болотом рассеивало слабое, блеклое зарево предвестник приближающегося рассвета.
Иголку! Иголку держи! завопила она, тряся рукой.
Что? растерянно переспросил Татльзвум.
Держи-и-и! взвыла Криза, чувствуя, как утекают последние мгновения.
И он, наконец, неуверенно сомкнул пальцы на игле.
Криза вскочила. И ринулась к бортику. Быстрый, раскачивающийся бег оттолкнувшись от бортика лодки, она прыгнула!
Куда, безголовая, сожрут! отчаянно заорал Митроха.
Краешек тусклого от болотных испарений солнца проглянул над черным горизонтом.
Казалось, на краткий миг тонкая девичья фигурка в вихре развевающихся темных волос зависла в прыжке подернулась смутной дымкой и
Драко-о-он! пронесся над болотом заполошный вопль. Змей! Бегите-е-е! и на лодках воцарился Бедлам.
Стоять! Всем стоять! Не сожрет вас этот дракон! голос вождя Лизуна, сейчас как никогда похожий на трубный рев Татльзвума Ка Рийо, дракона из личной боевой тройки Великого Водного, перекрыл вопли, придавив панику, точно пламя толстым одеялом.
Громадные крылья хлопнули, и красно-белая драконица заложила вираж над болотом, так что шипастый хвост вспорол черную жижу. Опустилась на верхушку скалы, небрежно стряхнула с хвоста вцепившегося в кончик глазастика и вытянула длинную шею к самой лодке с распростертой на палубе пациенткой.
Ну что замер? Зашивай! обдавая горячим дыханием, шепнула она.
Я? не понял Татльзвум.
Тут есть кто-то еще? иронически поинтересовалась драконица.
А Татльзвум покосился на Митроху, понял, что будет большой удачей, если тот хоть тампон в дрожащих руках удержит и принялся шить.
Саквояж я вам оставлю. Антибиотики вколоть, рану обработать и ради Асклепия или Табити или кого угодно обойдитесь без толченых мух! обнюхав старую никсу, удовлетворенно фыркнула драконица. Понятия не имею, как оно вместе с антибиотиками и проверять на пациентке не советую! драконица расправила крылья.
Я проведу тебя через туман. задирая голову, сказал Татльзвум.
Изогнув шею, красно-белая змеица поглядела на него скептически.
Это болото, Криза! с видом утомленного ученической тупостью учителя, вздохнул Тат. Хочешь весь день лететь не к краю, а вглубь, а к вечеру рухнуть прямо зубастикам в пасть?
Драконица мгновение подумала и равнодушно обронила:
Заподозрю что-то неладное сброшу!
И спустила вниз хвост, позволяя человечку да-да, человечку взобраться ей на спину.
Хлопнули громадные крылья и крылатая змеица взмыла в воздух, унося на себе седока.
Замершие на лодках существа еще долго, завороженно глядели вслед и засуетились. Мостки начали скатывать, будто тюки тканей. Застрекотали моторы.
Планируя на широко распластанных крыльях, красно-белая драконица заложила вираж и опустилась на поросший ярко-зеленой травой влажный луг. Под лапами хлюпнуло. Седок соскользнул по бронированному боку и ловко приземлился на ноги.
Как хорошо летать! запрокидывая голову, тоскливо пробормотал Татльзвум Ка Рийо. Пусть даже так
Драконица промолчала.
Здесь все, что я обещал. он бросил к когтистым лапам туго набитый мешок. Жабьи шкурки, давленные мухи мази, настойки, присыпки Исследуй, сколько хочешь! А захочешь еще приходи. он повернулся и направился по лугу прочь, туда, где сочная зелень сперва темнела, переходила в налипающий на ноги густой перегной, а потом и сменялась вязкой черной жижей. Издалека донесся слабый стук лодочного мотора.
Сюда? подцепляя мешок когтем, спросила она.
Зачем сюда? В приемную торгового дома «Болотный» в человечьем мире. Открывается через две седмицы! откликнулся он. И да, выяснять у тамошних человечьих служащих что-нибудь про нас бессмысленно. Они не знают.
А есссли я приведу других змеев и мы поищшшем тебя и твоих на болоте? вслед ему прошипела драконица.
Ты сперва само болото найди. не оглядываясь, безразлично пожал плечами он. Будет забавно наблюдать, как вы нас ищите. Особенно в тумане. Но тогда в торговый дом не приходи. Не примут. жестко закончил он.
Вожшшшдь Лизун! шумно фыркнула она.
Он только передернул плечами. Она смотрела как он удаляется высокий, стройный, с до отказа, до боли расправленными плечами. И вдруг остановился, и бегом кинулся назад. Подскочил, ухватил ее обеими руками за морду отдернуть она не успела.
Теперь ты же не считаешь меня эгоистичным, бесполезным змеишкой?
Драконица долго смотрела на него узкий золотой зрачок в ее глазах то расширялся, то сужался и наконец прошипела:
Счшшшитаю! и захохотала при виде его ошарашенной физиономии.
Почему? приседая от поднятого ее хохотом ветра, заорал он.
А как ты думал? Одно-единственное доброе дело сделал, мешок мух подарил и все? Все забылось? Думал, да?
По выражению его лица было понятно да, думал.
А напрасссно! с написанным на морде явным удовлетворением, ответила она. С чего бы вдруг?
Мои болотники меня бесполезным не считают. пробурчал он.
Вот ссс них и сспрашивай! отрезала она. А ко мне больше не приходи. Змееныш
Стук мотора стал громче, и узкий челнок с сидящим за рулем астемом, ткнулся в заболоченный берег. Тат повернулся и побежал к челноку: быстрее, быстрее, едва касаясь вязкой жижи длинный прыжок, челнок качнулся и вот же дает задний ход, и ползет обратно, вглубь болота.
Эй! Вождь Лизун! набрав в грудь воздуха, прогудела драконица. Лет через двадцать когда разбогатеешь прославишься помиришься с родней хотя для этого тебе понадобится самое меньшее Ирий спасти пару раз Так вот тогда тоже не приходи!
Напряженно застывший на носу челнока Татльзвум покачнулся, едва не кувыркнувшись в воду, и сложив ладони рупором, проорал в ответ:
Почему?
Потому что я взрослая женщина! Старая даже! И не собираюсь тешить подростковые амбиции змейчиков!
Челнок пошел на разворот заложил круг по черной воде
Двадцать? проорал Татльзвум Ка Рийо. Ты недооцениваешь меня, кирия Криза! Я приду через пять! И я хорошо отношусь к старушкам!
Черная жижа вскипела и челнок умчался прочь. Скоро и стрекот мотора пропал в наползшем тумане.
Драконица фыркнула, по-гусиному захлопала крыльями и поднявшись, полетела на пики Змеевых гор, мерно тлеющих на горизонте пламенем вулканов. Сейчас надо найти хорошую теплую скалу и наконец-то выспаться. Потом разобраться с подарками и чем Ермунганд не шутит, когда Шешу спит? И впрямь подумать: если разорванные нервные волокна отрезают оборот в дракона, то вдруг их можно срастить обратно? С этой мазью на мухах, например Глядишь, и получится? Лет за пять
Зимняя свадьба
Какие же они какие прошептала девушка, и не найдя должных слов, восторженно засмеялась.
Шествие пестрой рекой текло по мостовой меж берегами тротуаров.
«Кентаврогусары» на талии одетых в гусарские мундиры и кивера усачей держался каркас «коня». От галунов и блесток на мундире слепило глаза, плюмаж на кивере был такой пышный, точно целому страусу хвост выдрали. Закрепленный у гусара на бедрах синий атласный конь тряс гривой пестрых лент, гордо задирал плюшевую башку, будто становясь на дыбы, присаживался перед хорошенькими зрительницами, словно предлагая взобраться «блестящему» гусару за спину и ускакать в неведомую даль. И тут же начинал шутовски трясти разноцветным хвостом и с ехидным ржанием мчался дальше. Физиономия волочащего на себе пеструю конструкцию «всадника» оставалась невозмутимой, будто и не он все это проделывал, а лошадка сама, сама ай, плохая лошадка!
За кентаврогусарами скакали кентавроковбои в широкополых шляпах, отделанных низками разноцветных бус, куртках с пестрой бахромой, и с «лошадями» еще более пестрыми и наглыми. Один наяривал на банджо, остальные отплясывали что-то в стиле кантри, в такт стукаясь друг об дружку матерчатыми крупами «коней», и опять: грива-хвост-руки-ноги, отступить, потрясти и трам-тара-рам!