Всего за 164 руб. Купить полную версию
Либеш се ми*, шептала чешка, прижимаясь гибким телом. Дальше они любили друг друга до утра. Женщины до этого у Лосева были, в госпитале и на переформировке, чешка стала очередной.
Вскоре батальон передислоцировали в брошенный военный городок, откуда по ночам майор наведывался к подруге. Иллюзий на дальнейшее оба не питали, то была временная связь.
Загасив в прикроватной пепельнице окурок, Николай приобнял Злату, и они уснули. С неба в открытое окно глядела желтая луна.
В четыре утра мотоцикл катил обратно, на востоке алела заря. От основной трассы отходила асфальтированная дорога, бросив в ту сторону взгляд, поежился. Километрах в семи по ней находился концентрационный лагерь смерти. О нем узнали случайно.
На следующий день после размещения в Крафтборне, Лосев вместе с Каламбетом оставив батальон на Орешкина, выехали за город для знакомства с окрестностями. Заметив эту самую дорогу с указателем «Aussenkommandos» приказал водителю туда свернуть.
Минут через десять она спустилась в обширную зеленую долину, окруженную высокой оградой из колючей проволоки с караульными вышками по углам. За ней административное здание и казарма. Дальше плац и три ряда бараков, меж которых мелькали люди в белых халатах. На другом конце еще какие-то строения и высокая кирпичная труба.
Въехав в открытые ворота «джип» подрулил к зданию. У дверей стояли «эмка» с водителем внутри и несколько грузовиков с тентами, на всех красный крест. Рядом прохаживался пожилой часовой с винтовкой. Из одной полуторки несколько солдат нестроевого вида выгружали какие-то тюки и ящики. Затормозив рядом, автомобиль стал.
Что здесь за часть, отец? вышли из кабины офицеры.
Отдельный санитарный отряд, товарищ майор, приложил к пилотке руку.
А как увидеть начальство?
Вон оно, идет (кивнул в сторону).
От казармы по бетонной дорожке к ним направлялись двое. Седоголовый старичок с бородкой клинышком, в форме подполковника медицинской службы и лет тридцати женщина капитан.
Чем обязаны? подойдя ближе, близоруко прищурился подполковник?
Лосев с Каламбетом представились. Обменялись рукопожатиями.
Подполковник, назвавшийся Семеновым был из армейского САНУПРА*, женщина начальником его санитарного отряда по фамилии Цветкова.
Лосев сообщил, что он командир дислоцирующейся в Крафтборне части и заехал узнать, что здесь за объект.
Немецкий лагерь смерти, ответил подполковник. Один из восьмидесяти на территории Восточной Пруссии. При отступлении эсэсовцы не успели уничтожить всех узников. Тех, что остались, выхаживаем на месте. Нетранспортабельны.
И сколько их здесь? кивнул на бараки Каламбет.
Полторы тысячи. Ну ладно товарищи, мне надо ехать (взглянул на наручные часы). Если имеются еще вопросы, Ольга Петровна на них ответит. Прощайте.
Козырнув направился к «эмке», зарокотал мотор, выехала за ворота.
Так как насчет вопросов? обратилась начальница к офицерам.
Не имеем. Все ясно.
Может, желаете осмотреть лагерь? Увидеть, что такое нацизм.
На фронте уже видели. Спасибо (нахмурились).
Такое вряд ли, горько сжала губы.
Хорошо, ведите, принял решение майор.
Для начала зашли в казарму, пропитанную запахами хлорки и лекарств. Вдоль стен тесно стояли койки. На них обтянутые кожей серые скелеты, их обихаживал медперсонал.
Здесь у нас лежачие, с тяжелой формой дистрофии, многие безнадежны, обвела капитан помещение рукой.
Ольга Петровна, камфара заканчивается, подошла от одной из коек усталая медсестра.
К вечеру из Бреслау подвезут еще. Пока колите заменители.
Майор, прохрипели с койки рядом.
Слушаю тебя браток, наклонился Лосев.
Отомстите за нас, горячечно заблестели глаза. Погасли.
Цветкова тоже наклонилась, пощупав пульс, и подозвала санитара, в мертвецкую. Тот молча кивнув, натянул умершему на голову простыню.
Вышли на свежий воздух.
Здесь все русские? нервно закурил Каламбет.
Нет, покачала головой. Большинство поляки, чехи и евреи. В 41-м было три тысячи советских военнопленных, остались пятьдесят восемь. Ну что? Идем дальше?
Идем.
В бараках было то же самое. Похожие на мумии люди на нарах, ставящие им капельницы сестры, кормящие и поящие санитары.
Эти будут жить уверено сказала Цветкова. А теперь покажу главное.
Направились во вторую часть лагеря, отделенную от первой колючей проволокой, с тоже открытыми воротами. Зашли в обширное, похожее на склад помещение.
Основное производство в лагере каменоломни в двух километрах. Здесь вспомогательное, сказала женщина. Вот в этом отсеке, подвела к крайнему с многочисленными тюками, волосы заключенных. Шли для изготовление матрацев на подводные лодки.
Тут (перешли к соседнему, со штабелем ящиков) мыло из их жира. А вон в том показала пальцем, мешки с пеплом для удобрения полей.
Н-не может быть, побледнели офицеры. Что же это такое?!
Обыкновенный фашизм. В завершение покажу их фабрику смерти. Это тоже надо видеть.
Словно сомнамбулы, прошли за Цветковой к зданию, что сначала посчитали котельной. Ошиблись. То был крематорий, где сжигали людей. Внутри имелись три футерованные* печи с железными лотками, белесый пепел, остатки костей и черепа.
У Лосева с Каламбетом зашевелились волосы под фуражками.
Назад шли молча, до боли сжав зубы и кулаки.
Спасибо, Ольга Петровна, теперь будем знать, простились за руку с Цветковой.
Главное, чтобы не повторилось, жестко сказала. Никогда.
Вернувшись назад Лосев вызвал к себе помощника по тылу.
Тут на складе я видел сотню складных кроватей и матрасы.
Есть такие, ответил старший лейтенант.
А что имеется из трофейных продуктов?
Много всего. Фрицы, убегая, бросили.
Загрузишь два грузовика кроватями с продовольствием, отвезешь в концентрационный лагерь. Сдашь капитану Цветковой. Куда ехать мой водитель покажет.
Разрешите выполнять?
Давай.
Закатив «цундап» в бокс, Лосев притворил створку и пошагал в штаб.
Сонный дежурный встав, изобразил строевую стойку, он в ответ махнул рукой и поднялся на второй этаж. Открыв дверь своей комнаты, вошел внутрь, повесив на вешалку фуражку. Расстегнув, снял портупею с кобурой и гимнастерку, определив рядом и, усевшись на стул, стащил сапоги. Через минуту с кровати раздался храп.
Проснулся в семь, бодрым и отдохнувшим. За окнами на плацу шла зарядка. Умывшись, побрился опасной бритвой, сполоснув лицо «Шипром», и вместе с другими офицерами сходил на завтрак. Далее начались политзанятия, вернулся к себе, занявшись служебной документацией. С окончанием войны ее стало много больше.
Когда дело подходило к концу, в дверь постучали.
Да, поднял голову от бумаг.
Товарищ майор! возник на пороге помощник дежурного. На проводе начштаба дивизии.
Быстро спустились вниз, лейтенант из-за перегородки подал трубку.
Здравия желаю, товарищ полковник! приложил к уху.
И тебе не хворать, донеслось издалека. Слушай приказ. В квадрате 4715 обнаружена остаточная группа немцев. К тебе выехал Артюхов из разведотдела с более детальной информацией. Выдвинуться в квадрат и уничтожить. Об исполнении доложить. Удачи.
Слушаюсь, вернул лейтенанту трубку. Боевая тревога!
На улице тоскливо завыла сирена. Из казарм, получив оружие, вываливал и строился на плацу личный состав.
Глава 2. Последний бой
Несмотря на капитуляцию Германии, отдельные группировки нацистских войск не спешили складывать оружие. Особо тревожное положение сложилось в западной части Латвии Курляндии. Здесь закрепились остатки немецкой группы армии «Север», зажатые двумя советскими фронтами.
В окруженной группировке имелось около тридцати дивизий неполного состава, общей численностью от ста пятидесяти до двухсот сорока тысяч солдат и офицеров немецкой армии.