Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
И он пошёл назад под ужасающий вой ветра, истошно надувающегося параллельно с разрастанием гнева колдуна.
Я дочь князя! закричала она ему вслед. Ты меня никогда не обуздаешь!
Да, сказал Черномор. И твоим отцом я тоже займусь. Не выпускайте её, пока не передумает!
Испуганный лепет няньки остался за дверями ими колдун хлопнул изо всех сил. Ярость и злость распирали его изнутри, и почему-то больше всего он злился на Касьяна и старуху это ведь они ему сказали торопить княжну! А девчонка и вправду волевая, упёртая. Эх, как же горело лицо! И не только от хлёсткой пощёчины, но и от стыда перед самим собой.
Людмила же дрожала, как осенний лист, почти упавший с ветки. Она понимала, что была в шаге от краха, но пока всё обошлось. Пора бежать! Но как?! Княжна стала расхаживать по своей комнате, и её взгляд то и дело натыкался на валяющуюся шапку, забытую Черномором в пылу побега.
Она подобрала её и сразу же ощутила нестерпимое благоухание пахло от Черномора куда лучше, чем от его ходячих мертвяков. Она стала её крутить в руках, чувствуя, как мягкий бархат успокаивает. Потом заметила, что на одной стороне вышито крохотное человеческое лицо, перевернула на другой же крохотная мордочка какого-то существа с рожками.
Она взглянула в зеркало, увидев своё мертвенно-бледное лицо, выделяющееся на фоне своих золотистых волос, драгоценного ожерелья и лазурного сарафана. Малиновая шапка в её руках прямо источала из себя непреодолимую силу, притяжение. Словно палица, оставленная великим богатырём или княжеский трон. Что-то такое, в общем.
Людмила надела на себя шапку, но с сожалением отметила, что та ей вообще не идёт просто бесформенный кусок малиновой тряпки на голове. Поэтому она стала поправлять её, чтобы придать ей более-менее приемлемый вид.
Да как же ты сидишь, где у тебя лицо! воскликнула она недовольно, на секунду даже позабыв, где находится.
И в одно мгновение её сердце чуть не остановилось она исчезла в зеркале. Вот так, её отражение просто испарилось, отчего испуганный всхрип застрял у неё в горле. Она сорвала с себя с шапку и истерично отшвырнула её подальше от себя, как ядовитую змею.
И, конечно, тут же появилась в зеркале опять. Девица замерла, осмысливая увиденное.
Затем опять прошла к ней, подобрала её и, немного поколебавшись, примерила её. Сейчас она была видна в зеркале на краешке шапки едва отражалось то крохотное человеческое лицо. Когда она стала крутить её у себя на голове, то опять исчезла перед зеркалом.
Отойди ты! глухо и властно послышалось за дверью Черномор вспомнил о пропаже и поспешил вернуться. Я тебе сказал Я тебе приказываю! Вот-вот, отошёл
Людмила замерла, не дыша, в двух шагах от зеркала двери распахнулись. За ними стоял побагровевший Черномор и посеревшая няня. Охранника видно не было.
Где она? пропищала няня, чувствуя, что оказалась в одном шаге от неистовой порки.
Черномор взвыл в унисон с ветром, отчего зеркало треснуло пополам, а кровать перевернулась, рассыпав пуховые подушки по полу. Няня же упала ниц, зажимая руками уши.
ОТДАЙ МНЕ ЕЁ! проревел колдун, и Людмила сама испуганно прикусила кулак, когда свет белый попросту померк, а спальня как будто покачнулась карлик посинел, страшно зыркая глазищами по сторонам. ОТДАЙ МНЕ МОЮ ВЕЩЬ! ИНАЧЕ ВЫ ВСЕ ПОЖАЛЕЕТЕ!
Мы найдём её, найдём начала лепетать няня.
КОНЕЧНО, НАЙДЁТЕ! завопил колдун, и послышался спешащий топот сюда спешили и арапы, и служанки, и чернолатники, и, может быть, ещё какая нечисть. Я ВАС ВСЕХ УДАВЛЮ СВОЕЙ БОРОДОЙ, ЕСЛИ НЕ НАЙДЁТЕ!
Людмила хоть и чувствовала, что вот-вот потеряет сознание от испуга, понимала всю безвыходность положения они явно догадаются, что она где-то здесь, ведь она же точно не выходила. Потому пришлось действовать первее.
Она бросилась вперёд навстречу ужасному существу и толкнула его, поразившись тому, насколько же он холодный кусок льда, не иначе. Но Черномор не рассыпался, а покатился кубарем, запутавшись в своей бороде опять. Людмила выскочила в коридор и ужаснулась: сюда уже бежал отряд его личных гридников, тяжело стуча железными сапогами по полу они неслись, занимая всё пространство коридора
По счастью, выскочившая няня из своей конуры, не закрыла дверь за собой и Людмила прошмыгнула туда, стараясь ни об кого не запнуться, и почти не шурша.
ОНА ТОЛЬКО ЧТО УБЕЖАЛА! заорал Черномор. КУДА ВЫ БЕЖИТЕ, ГЛУПЦЫ! КАСЬЯН, КАСЬЯЯЯЯЯН! ВСЕМ ИСКАТЬ! ЖИВО! А ТЫ ЧТО РАЗЛЕГЛАСЬ?! ЕСЛИ ТЫ ЕЁ НЕ НАЙДЁШЬ, Я ВАС ВСЕХ ЛИЧНО БУДУ СЕЧЬ, ПОКА КОЖА НЕ СЛЕЗЕТ!
Поднялась такая суматоха, что Людмила распереживалась за няньку её сшиб один из «ходячих мертвяков» прямо к стене, и они стали бегать туда-сюда. Арапы же поднимали беснующегося старика, который страшно сквернословил, плевался и ругался, угрожая всем и каждому.
Людмила аккуратно влезла под приземистую деревянную кровать няньки в её крохотной комнатушке и решила переждать смерч хоть немного.
ИСКААААААААААТЬ, ОЛУХИИИИ!
Руслан вёл коня по мшистой и болотистой местности, пока деревья не расступились, и витязь не вышел в лог, полный тумана. Он стал спускаться, полный решимости теперь он не боялся встречи с лихим неприятелем, и бесстрашно вёл своего Верного, который иногда всё же делал попытки упираться.
Земля в этот раз была твёрдая, болото осталось позади, впереди за логом виднелась
снова роща, перетекающая в дремучую тайгу, но пока всё было не так уж и плохо, но туман сгустился ещё сильнее, что даже солнечный свет померк. Конь в который раз занервничал.
Успокойся, друг мой, терпеливо сказал Руслан. Всё будет нормально. У тебя хоть подковы есть, а я вообще босой иду. Представь, каково мне?!
Конь молчал, и витязь смотрел на него с обожанием через плечо, пока не наступил на череп. Тот кротко и безвыходно хрустнул под грязной стопой воина, и он отпрыгнул назад, будучи уверенный, что там притаилась гадюка. Но нет никакой змеи там не оказалось.
Что такое начал Руслан, вглядываясь под ноги. Череп был человеческий, давно истлевший. Он продолжил путь, всматриваясь в землю и отпустив узду. Что тут было
Череп оказался не единственным другой лежал поодаль, увенчанный синим ржавым шлемом с огромной вмятиной. Пустые глазницы отчаянно смотрели куда-то вверх. Третий череп уже был раскрошен то ли кто-то тоже на него наступил так, то ли ворог по нему ударил палицей и разбил его на осколки. Это было настоящее поле битвы разбитые щиты, ржавые мечи. Сапоги вместе с иссушенными голенями внутри; колчаны, полные стрел с иссохшим оперением. И кости, кости, кости. Всюду пожелтевшие кости. Где-то кисть, держащая обломанный меч даже после гибели. Где-то целый остов богатыря в изъеденной временем кольчуге: пал вместе со своим конём. Вонзённые копья, стрелы, обросшие плющом. Бой был страшный, беспощадный.
Кто устлал тебя костями, поле? спросил Руслан с горечью. Что за брань тут была?
Он прошёл подальше и увидел высокого рыцаря в косматом шлеме, чья голова была свёрнута назад. За ним обезглавленный скелет в кожаной броне и с ржавым же щитом. Дальше останки дружинника с когда-то красным каплевидным щитом в порубленной золотистой кольчуге.
Тоска тоской, а Руслан помнил, что он остался не только без оружия, но и без обуви, поэтому решил подыскать что-то себе Но ни щитов подходящих, ни мечей здесь не было только шлем нашёлся совершенно целый, почти такой же как тот, что был у него, только у этого был железный наглазник. И тяжёлую алебарду он тоже взял, вырвав её из рук у очередного павшего воина.
Он свистнул тихонько, и Верный неспешно затрусил к нему.
Надо уходить отсюда, сказал он ему и забрался в седло. Кто знает, что тут было.