Всего за 400 руб. Купить полную версию
Гордым часто попускаются блуд и лютые болезни; Бог позволяет блудному бесу вселиться в гордую душу ради того, чтобы гордый, увидев свою беспомощность и свинство, пришел к умозаключению, что его гордость беспредметна. Или духу немощи чтобы гордый познал свое бессилие.
Был один Константинопольский патриарх святой жизни. Люди ему говорили:
Ты уж точно наследуешь Царство Небесное!
А он отвечал:
Не знаю, но после три дня смерти вонять буду!
Как так?
Я славу принимал.
Так и вышло. Вот эта плотская вонь и есть признак гордой души.
Это великая ошибка постмодерна искать себя в себе. Нас в себе нет, мы не есть мы, а только отражение Бога. Я это Бог внутри моего сердца. Мы ипостась Божественного бытия, развернутого в мире, и больше ничто.
Святой сказал, что Бог создал этот мир не для нас, а для Себя. Более того, Он нас создал не для нас, а для Себя, и мы без Бога не имеем жизни. Мы без Бога не личность, а просто биологическая масса. Страдающая, бессмысленная и слепая. Чисто гад. Родня сатане. И страдания, как у сатаны: то жгучий жар ненависти, то ледяная тоска уныния. Или, от чего сохрани Боже, паническая атака.
Любовь и свобода неразлучная пара. Если человек пьет, блудит, обижает людей и нет в нем покаяния его не спасти. Но иногда находятся дамы, к которым приходит дух искушения кого-нибудь спасти. Они выбирают себе венец святости и берут в мужья пьяниц или дураков. И пропадают.
Слышал историю. Пришла дама в детский дом. Читает дело усыновленного ребенка. И видит, что брали его за границу и привезли обратно. Брали свои и не справились. И даму кусает муха греха честолюбия и ложной святости она-де спасет. Взяла восьмилетнего пацана домой. Он вмиг затравил других детей, всех ловко и умело перессорил, вычислил все слабости семьи и закрутил в доме беду, как опытный драматург. И наконец объявил:
Мы с папой уйдем от вас и будем жить сами!
Папа, всегда духовно трезвый, сказал жене-спасительнице:
Света! Я не против твоей святости. Можно, я, грешный, уйду из семьи, с двумя девочками? А ты спасай хоть самого черта!
И Света очнулась от своего честолюбия. Точно так пришла в ум, как блудный сын. Очнулась и поняла, что в поисках «себя» она сжигает семью и несет горе любимым, чью любовь и личность вменила ни во что. Ослепленная эгоизмом, она чуть не разрушила семью малую церковь. Ум подсказал ей, что по своей дури и страсти она пролетает мимо спасения.
Блудный сын это не виртуальная история. Ему не давали свинских рожков это плоды рожкового дерева. Из них изготовляют полезный напиток нечто среднее между какао и цикорием, но какой такой цикорий, когда есть хочется?
И вот, унижение, голод, срам, жизнь среди свиней, грязь достучались до сознания: «Надо вернуться туда, где было сытно!» Не туда, где его любили. Не потому, что отец плакал о потерянном сыне. Не по любви. Чисто по расчету:
Там даже наемников сытно кормят.
Как-то подло. Таким расчетом он унижал отца, меряя своей меркой: все, что делается, делается с мыслью, как бы с кого чего урвать. Отец любил его А сын так изуродовался грехом, что не понимал любовь все терпит, на все надеется, все прощает, не радуется неправде (ср. 1 Кор. 13)
У нас проповеднический перехлест: блудный сын хороший и спасается, старший злой и примет погибель. Младший еще не спасен, а старший еще не погиб. Телец не тронут никем.
Расчетливый сын возвращается к отцу, и мы обмираем от радости: точно так же Бог примет и нас. Вот тебе сапоги на ноги, вот тебе одежда парадная, вот тебе целый телец упитанный! Упитанного тельца можно было есть вместе с отцом и братом полгода.
Нет-нет-нет. Тонкость вот в чем: блудный сын осознал, что восстановление связи с Богом не в покаянии. Покаяние это еще не спасение, а условие и момент возвращения к Богу.
У нас покаяния полно. Мы каемся легко и просто, и на исповеди говорим:
Батюшка, да что сказать, грехи одни и те же. Аз есмь в грехах сущий. Прости!
Грехи те же? Значит, Бог тебе не простил грех. Значит, ты причастился попусту. Если за покаянием нет труда, все это просто лукавство и сон души. Нужно восстановить в себе образ Божий и трудиться Богу.
Бедный отец. Старший сын отца только терпит, радость его с друзьями, вне дома, в любви не к отцу, а к шашлыку. Младший пришел заработать на нем денег и насытиться. И никто не любит отца.
История подготовки к Великому посту повторяет сотворение и падение мира. В Рождество мы как бы вошли в мир. В Неделю мытаря и фарисея мы должны были, приняв изобилие сплошной седмицы, устыдиться щедрости Церкви и заметить в себе начало фарисейского лицемерия и мытаревой пустопорожней сентиментальности. Картина падения человечества многократно усугубляется в притче о блудном сыне. То, что ранее было слегка намечено, становится настоящей драмой: сыновья не любят друг друга и отца, к которому у них один только корыстный интерес.
И так мы падаем, неделя за неделей, пока не достигнем самого дна воскресенья об изгнании Адама из Рая. А постом воскресаем по рецепту Церкви, восстанавливая в себе любовь к Богу.
Это ведь и есть суть Пасхи торжество любви.
Любовь сладка. Любовь светла. Любовь божественна.
Но ощутить ее животворность и божественность мы можем вполне, только пройдя огонь, воду и медные трубы всех недель поста. Всех тех процедур восстановления души, которые реанимируют наше настоящее «я». Радость Пасхи от восторга божественной любви, в которой мы становимся сами собой по-настоящему.
Нам необходимо планомерно, неделя за неделей, проходить реанимационные процедуры. Первую неделю подготовки к Великому посту мы должны были прожить, устыжаясь милости и щедрости Церкви, ввиду нашей мытаревой корысти и фарисейского бездушия. В неделю о блудном сыне нам стоит думать о нашей нелюбви и о том, как она может вернуться. Думать и просить Бога оживить нас хоть через сапоги, хоть через перстень на руке, хоть через тельца упитанного, переживая о том, что главное не сапоги, а наше неумение любить ни Бога, ни брата. Размышляя о том, что это неумение является не только источником нашего обнищания, страдания, скотства, горя, но и сулит нам смерть среди свиней.
Для начала достаточно и простого расчета поживиться за счет Бога:
Встал и пошел к отцу своему. И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его (Лк. 15: 20).
Господи, помоги нам войти в ум, полный любви, и в любовь, полную ума!
Верни нас самим себе
Пришло такое время, когда рожки блудного сына можно купить в Рязани в виде порошка. Его разводят водой, и получается напиток, похожий на цикорий, называется «кэроб».
Теперь такое время, что, если захочет блудный сын поесть рожков, ему не нужно ехать ни в какую страну далече. Все рядом. И рожки, и грех, и наше Божественное наследие, и Бог.
И уйти от Отца не значит сидеть в храме, видеть Бога, а потом уйти играть в карты или гулять в кафешантане. Теперь все проще и нам все открыто.
Наследие Отца, которое получил блудный сын, это Божественные дары: любовь, таланты, сила, здоровье, ум или красота. Тратить Божественное наследие означает менять Божественную любовь на блуд. Блуд от слова «блуждать». В этом смысле человек, любящий себя больше всех, блудит душой от Бога.
Тратить Божественное наследие означает менять Божественный ум на добычу капитала или на дурное дело, менять Божественные таланты бога на таланты бесов. Для этого не нужно ехать никуда. Наши бесы рядом. А если и уедем, и тогда они будут рядом. Им гражданство не нужно. А от себя не убежишь.
Принцип любого греха замена образа Бога, замена Его слова, замена Его любви на предложение сатаны. Например, человек, перед тем как осудить, должен дать себе отчет, что вот сейчас, вступая в беседу с осуждающим, он сознательно меняет благодать на рассматривание и удержание зла.