Всего за 409 руб. Купить полную версию
3
Я смотрю на кипу конвертов на обеденном столе. На каждом написано моё имя.
Сегодня мой день рождения. Я должна была сидеть здесь, за столом, вместе с мамой, папой и Лили, и читать поздравительные открытки. Но никого нет, я одна. В ушах у меня звенит от наполняющей кухню тишины. Куда же все подевались?!
То, что я увидела, открыв парадную дверь, кажется ночным кошмаром.
Я оглядываю кухню. Кухонная плита под колпаком вытяжки ярко блестит сплошь чёрное стекло и серебристый металл. Ни масляных брызг, ни клякс от теста, которые обычно остаются после папиной утренней стряпни. По обеим сторонам от плиты рабочие кухонные столы. Совершенно пустые: все тарелки, кружки и стаканы стоят аккуратными рядами на стенных полках. Холодильник, микроволновка, стиральная машина, посудомоечная машина, кухонная раковина всё сияет чистотой. Всё именно такое, каким и должно быть. За стеклянными дверями, ведущими на задний дворик и в сад, сложена ещё не собранная беседка, и на прикрывающей её пластиковой плёнке поблёскивает роса.
Но как понять, реально это всё или нет?
Когда спишь, тебе всегда кажется, будто то, что ты видишь, слышишь или чувствуешь, настоящее, хотя в действительности всё, что случается с тобой во сне, целиком и полностью происходит только у тебя в голове.
Так что же здесь творится?! Я что, всё ещё сплю?!
Я читала, что отличить состояние собственного бодрствования от сна легко для этого надо проверить происходящее на реальность. Сделать это можно любым простым способом, который поможет тебе удостовериться, что все твои ощущения подлинные.
Я снова перевожу взгляд на кипу конвертов, беру тот большой и пухлый, что лежит сверху, надрываю плотную бумагу и вытягиваю из него большую, необычного формата открытку.
На ней изображена космическая ракета, летящая по звёздному небу. Серебряные линии соединяют звёздочки в созвездия, которые складываются в слова «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!». К уголку открытки пришпилен значок с большой цифрой 10 внутри звёздочки.
Я отстёгиваю значок, выпрямляюсь и собираюсь с духом, готовясь приступить к проверке реальности. Если всё происходящее не более чем сон, есть лишь один способ это выяснить.
Я втыкаю иглу значка в подушечку своего большого пальца.
Ай!
Морщась, я смотрю, как в месте укола набухает капелька крови. Потом сжимаю палец, чтобы приглушить боль, и капля, сорвавшись, падает прямо на мою открытку. Среди серебристых звёзд появляется новенькая, яркая красная планета.
По-моему, всё реальнее некуда.
Я встряхиваю головой. Может, у меня просто случилось какое-то временное помрачение? Мозг ненадолго отключился, поэтому я не смогла правильно воспринять то, что увидела за открытой дверью. Значит, нужно проверить ещё раз.
Я сую значок в карман, отодвигаю стул и, чувствуя босыми ступнями прохладу плитки на полу, подхожу к дверям, ведущим на задний дворик.
Сквозь стекло я ясно вижу клумбу, на которой буйствуют красные, жёлтые и синие цветы, вижу цветущие деревья, зелёная листва которых издалека кажется припудренной розовым. Вижу даже слабое отражение своего лица в стекле глаза испуганные, хотя там, за дверью, ничего страшного нет. Всё выглядит очень даже жизнерадостно.
Я знаю: единственная причина, почему я вижу всё это, Солнце и его свет. Зелёная трава, розовые цветы, блеск пластика поверх сложенной беседки это потоки фотонов, которые отражаются от всех этих предметов и проникают в мои глаза. Даже едва заметное отражение моего лица это тоже работа фотонов, которые ударяются о мою кожу, отлетают и попадают в стекло. Не будь Солнца, я бы ничего этого не увидела.
Но я вспоминаю бесконечную непроницаемую черноту за входной дверью, и спина у меня покрывается мурашками.
Учёные признают результаты эксперимента только в том случае, когда при тех же экспериментальных условиях они повторяются. Если при повторении эксперимента результаты оказываются другими значит, что-то здесь не так.
И значит, если я хочу убедиться, что Солнце действительно светит сквозь стекло, я должна открыть двери на улицу.
Я протягиваю руку и поворачиваю ключ в замке. В горле у меня мгновенно пересыхает. Но это же глупо. Собственные глаза доказывают мне, что там, за дверью, я увижу всё тот же задний дворик и сад всё как всегда. Но я ничего не могу с собой поделать. Я берусь за дверную ручку, и мои пальцы, на одном из которых отчётливо видно подсохшее пятнышко крови, заметно дрожат.
Настало время выяснить, что реально, а что нет.
Я поворачиваю ручку и распахиваю дверь.
Хотя в душе я отчасти ожидала, что так и будет то, что я вижу, похоже на удар в лицо.
Никакое Солнце не освещает наш сад. Нет ни зелёной травы, ни цветов, ни припудренных розовым крон. Сада тоже нет. Только пустое чёрное пространство, которое начинается от порога и тянется в бесконечность, в каком бы направлении я ни смотрела.
Мои пальцы отчаянно сжимают дверную ручку, все инстинкты вопят, чтобы я немедленно захлопнула дверь. Но я сопротивляюсь. Я должна разобраться.
Наш дом как будто парит в космическом пространстве. Но то, что я вижу из задней двери, совсем не похоже на звёздное небо с поздравительной открытки. Эта Вселенная пуста. Нигде не видно ни единой звёздочки.
Пошатнувшись, я едва не повисаю на дверной ручке. Мне кажется, эта бесконечная чернота сейчас унесёт меня.
Есть такая штука вантаблэк самый тёмный из всех изобретённых человечеством материалов. Учёные сделали его из углеродных нанотрубок тончайших трубочек углерода, в тысячи раз тоньше человеческого волоса, спаянных вместе. Если посветить на что-то сделанное из вантаблэка, свет попросту затеряется в этом лесу из нанотрубок и вместо предмета вы увидите только чёрную пустоту. Этот материал не просто чёрный он суперчёрный.
Примерно такой, как то, что я вижу за дверью.
Крепко цепляясь одной рукой за дверную ручку, я медленно вытягиваю другую вперёд, в эту черноту. Рука проходит сквозь неё, но я не чувствую ничего никакого сопротивления, никакого изменения температуры. Только страх, что чернота тоже может потянуться ко мне.
Понадёжнее ухватившись за дверной косяк, я чуть приседаю и наклоняюсь вперёд. Я хочу понять, как далеко простирается темнота. Прежнего мира снаружи нет но вдруг я смогу увидеть, куда он подевался? Я верчу головой во все стороны, высматривая хоть какой-нибудь признак жизни в бесконечной пустоте, и чувствую, как у меня противно сжимается желудок.
Нигде ничего. Только темнота.
Дрожа всем телом, я втаскиваю себя обратно в дверной проём, подальше от края. Мои босые ноги скользят по гладким чёрно-белым плиткам.
Если эксперимент успешно повторяется, доказательность полученных результатов сильно возрастает.
Значит, я вижу всё это на самом деле.
Там, снаружи моего дома, пустота, и я уже не знаю, вернутся ли когда-нибудь домой мама, папа и Лили.
Пока я стою и смотрю на чёрную бесконечность, контуры дверного проёма начинают слегка расплываться. Я протираю глаза, думая, что, возможно, оптический сигнал, идущий по моим зрительным нервам в мозг, нарушен из-за этой суперчерноты. Так происходит, если слишком долго смотреть на вантаблэк: он отражает так мало света, что мозг попросту не понимает, на что вы смотрите. Все детали поверхности исчезают. Если покрыть вантаблэком скомканный лист бумаги, он будет казаться абсолютно плоским.
Но потом я понимаю, что нет, дверной проём не расплывается. Просто его понемногу заслоняют чёрные капли темнота начинает просачиваться внутрь.
Замерев, я смотрю на зависшие над порогом пузырьки черноты. Заметить их можно только на фоне белого дверного косяка плоские диски абсолютной тьмы, которые как будто медленно пульсируют, вплывая внутрь.