Пока он не заговорил, я не замечал, чтоонселрядомсомной.Я
взглянул на других мужчин, но никто не смотрел на меня. Ониразговаривали
между собой очень тихими голосами. Это был момент острой нерешительности и
страха. Я чувствовал, что почти не могу собой владеть.
- Мне нужно выйти в туалет, - сказалядонуХуану.-явыйдуи
пройдусь.
Он вручил мне кофейник, и я положил тудатаблеткипейота.Когдая
выходил из комнаты, мужчина, давший мне кофейник, встал, подошел ко мнеи
сказал, что туалет в соседней комнате. Туалет былпочтинапротивдвери.
Рядом с ним и почти касаясь его, стояла большая кровать,занимавшаячуть
ли не полкомнаты. На ней спала женщина. Я некоторое время стоял неподвижно
у двери, а затем вернулся в комнату, где были остальные мужчины. Человек -
владелец дома, заговорил со мной по-английски.
- Дон Хуан сказал, что вы из Южной Америки. Есть ли там мескалито?
Ясказалему,чтодаженеслышалобэтом.Они,казалось,
интересовались Южной Америкой, и мы некоторое время говорили обиндейцах.
Затем один из них спросил меня, почему я хочу принимать пейот.Ясказал,
что хочу узнать, что это такое. Они все застенчиво засмеялись.
Дон Хуан мягко подтолкнул меня: "жуй, жуй". Мои ладони быливлажными
и живот напряжен. Кофейник с таблетками пейота был на полу около стула.Я
наклонился, взял одну наугад и положил ее в рот.
Она имела затхлый привкус. Я раскусил ее пополам и начал жеватьодин
из кусочков. Я почувствовал сильную вяжущую горечь: через момент весьрот
у меня онемел. Горечь усиливалась по мере того, какяпродолжалжевать,
борясь с невероятным потоком слюны. Мои десны и внутренняя поверхность рта
чувствовали, какбудтояемсоленоесухоемясоилирыбу,которая,
казалось, вынуждает жевать еще больше. Спустя немного времени, яразжевал
вторую половину, и мой рот так онемел, что я перестал чувствоватьгоречь.
Таблетка пейота была куском волокон, подобно волокнистой частиапельсина,
или вроде сахарного тростника, и я не знал, проглотить ли эти волокнаили
выплюнуть их.
В этот момент хозяин дома поднялся и пригласил всех выйти на веранду.
Мы вышли и сели в темноте. Снаружи былооченьудобно,ихозяинпринес
бутылку текильи. Мужчины сидели в ряд,спинойкспине.Ябылкрайним
справа.ДонХуан,которыйбылрядомсомной,поместилкофейникс
таблетками пейота у меня между ног. Затемондалмнебутылку,которая
передавадась по кругу, и сказал, чтобы я отхлебнул немного текильи,чтобы
смыть горечь.
Я выплюнул остатки первой таблетки и взял в рот немногонапитка.Он
сказал, чтобы я не глотал его, но только пополоскал во рту, чтобы оставить
слюну. Со слюной это помогло мало, но горечь действительно уменьшилась.
Дон Хуан дал мне кусочек сухого абрикоса, а, может,этобыласухая
фига - я не мог разглядеть в темноте и не мог разобрать вкус,-ивелел
разжевать ее основательно и медленно, не торопясь.