Яимелзатрудненияв
глотании. Казалось, что проглоченное не пойдет вниз.
Через некоторое время бутылка снова пошла по кругу. Дон Хуан далмне
кусок волокнистого сухого мяса. Я сказал, что не хочу есть.
- Это не еда, - сказал он твердо.
Процедура повторялась шесть раз. Япомню,чторазжевалужешесть
таблеток пейота, когда разговор сталоченьоживленным,хотяянемог
понять, на каком языке говорят, тема разговора, в котором все участвовали,
была очень интересной, и ястаралсяслушатьвнимательно,чтобысамому
принять участие. Но когда я попытался говорить, топонял,чтонемогу.
Слова бесцельно крутились у меня во рту.
Я сидел, опершись спиной о стену, и слушал то,чтоговорилось.Они
разговаривали по-итальянски и вновь и вновь повторяли одну и ту же фразу о
глупости акул. Я думал, что это была логически стройная тема. Я уже раньше
говорил дону Хуану, что река Колорадо вАризонераннимииспанцамибыла
названа "эль рио де ластисонес"(реказатопленноголеса),нокто-то
прочитал или произнес неправильно "тисонес", и река была названа "эльрио
де лас тибуронес" (рекаакул).Ябылуверен,чтовсеобсуждалиэту
историю, и мне не приходило в голову подумать, что никто из них не говорит
по-итальянски.
Я очень хотел подняться, но не помню, сделал лияэто.Япопросил
кого-то дать мне воды. Я испытывал невыносимую жажду.
Дон Хуан принес мне большую соусницу.Онпоставилееназемлюу
стены. Он также принес маленькую чашкуилибанку.Онзачерпнулеюиз
соусницы и вручил мне,сказав,чтоянемогупить,нодолженлишь
прополоскать во рту, чтобы освежить его.
Вода выглядела странно сверкающей, стеклянистой, как тонкая слюда.Я
хотел спросить дона Хуана об этом, истарательнопыталсявыразитьсвои
мысли на английском, когда вспомнил, что он не говорит по-английски.
Я испытал очень затруднительный момент, когдапонял,чтовголове
совершенно ясные мысли, но говорить янемогу.Яхотелвысказатьсяо
странном качестве воды, но то, что последовало, совершенно не былоречью.
Я ощущал, что мои невысказанные мысли выходили у меняизортавжидком
виде. Было ощущение рвоты без усилий и без сокращения диафрагмы.Этобыл
приятный поток жидких слов.
Я попил, и чувство, что меня рвет, исчезло. К тому времени всезвуки
исчезли, и я обнаружил, что мне трудно фокусировать свои глаза. Я взглянул
на дона Хуана и, когда повернул голову, то увидел,чтомоеполезрения
уменьшилось до круглого участка прямо перед моими глазами. Чувство не было
пугающим и небылонеприятным,наоборот-этобылановость.Ямог
буквально сканировать землю,остановивсвойвзглядналюбойточкеи
поворачивая затем голову, в любом направлении. Когда явпервыевышелна
веранду, то заметил, что было совсем темно, за исключением далекого зарева
огней города.