Там не было ни сидений, ни скамеек, и железный
пол был болезненно твердым, особенно, когда мы свернули с шоссе ипоехали
по грунтовой дороге. Дон Хуан прошептал, что мы едем к дому одного изего
друзей, у которого есть для меня семь мескалито. Я спросил:
- Разве у тебя самого ни одного нет?
- У меня есть, но я не могу предложить их тебе. Видишь ли, это должен
сделать кто-либо другой.
- Скажи мне, почему?
- Может быть, ты неприемлем для "него" и "ему" ты непонравишься,и
тогда ты никогда не сможешь узнать "его" с тем почтением, какоенужно,и
наша дружба будет разрушена.
- Почему я мог бы не понравиться "ему", ведь я никогда"ему"ничего
не сделал?
- Тебе и ненужночто-либоделать,чтобытыпонравилсяилине
понравился. "Он" или принимает тебя, или отбрасывает прочь.
- Но если я не нравлюсь "ему", то могу я что-либо сделать, чтобы "он"
меня полюбил?
Двое других мужчин, казалось, услышали мой вопрос и засмеялись.
- Нет. Я ничего не могу придумать, что тут можносделать,-сказал
дон Хуан. Он наполовину отвернулся от меня,иябольшенемогсним
разговаривать.
Мы ехали, должно быть, по меньшей мере, час, прежде, чем остановились
перед маленьким домом. Было совсемтемно,ипослетого,какводитель
выключил фары, я мог разобратьлишьсмутныеконтурыстроения.Молодая
женщина,судяпоакценту,мексиканка,кричаланасобаку,чтобыта
перестала лаять. Мы вылезли из грузовика и вошли в дом.
Мужчины пробормотали "буэнос ночес", проходя мимо нее.Онаответила
им тем же и продолжала кричать на собаку.
Комната была большая и забитая множеством вещей. Слабый свет от очень
маленькой электрической лампочки освещал окружающее очень тускло. Тут было
несколькостульев,сосломанныминожкамиипросиженнымисиденьями,
прислоненных к стене. Трое мужчин сели на диван, который был самым большим
из всей мебели в комнате. Он был очень стар и продавлен с самогопола.В
тусклом свете он казался красным и грязным. В течение долгоговременимы
сидели молча.
Один из мужчин внезапно поднялся и вышел в другую комнату. Он был лет
пятидесяти, темный, высокий. Момент спустя он вернулсяскофейником.Он
открыл крышку и вручил кофейник мне; внутри было семь странновыглядевших
предметов. Они различалисьпоразмеруиформе.Некоторыебылипочти
круглыми, другие -продолговатыми.Наощупьонипоходилинапастуиз
земляного ореха (национальное лакомство в США) или на поверхностьпробки.
Коричневаяокрасказаставлялаихвыглядетьнаподобиетвердойсухой
ореховой скорлупы. Я вертел их в руках, щупалихповерхностьвтечение
некоторого времени.
- Это надо жевать, - сказал дон Хуан шепотом.
Пока он не заговорил, я не замечал, чтоонселрядомсомной.