– Ну что ж, Делла, рискнем. Идем. Нужно наклонить стол и расставить осветители.
– Вот таблица, содержащая все данные относительно выдержки. Я сказала продавцу в магазине, что мы хотим скопировать некоторые документы. Выдержку необходимо соответственно менять, если снимки производятся с небольшого расстояния. Продавец убеждал, что для фотографирования такого рода необходим фотоаппарат, в котором резкость наводится по матовому стеклу. Аппарат для съемки отпечатков пальцев снабжен всем необходимым, включая вспышку и...
– Понимаю, – перебил ее профессиональные рассуждения Мейсон. – Я хочу сфотографировать этот кусочек резины под столом в том месте, в котором ты ее нашла, а потом более крупными планом запечатлеть отпечатки пальцев. Если камера не оправдает наших надежд, то мы сможем поручить фотографу сделать увеличение со снимков жевательной резинки.
– Аппарат для отпечатков пальцев кажется почти... – она вдруг остановилась.
– Безупречным? – рассмеялся Мейсон.
– По крайней мере, так сказал продавец, – возмутилась Делла.
– Хорошо, хорошо, пошли уж. Сделаем много снимков с различными выдержками. Ты купила пленки?
– О, Боже, да еще сколько! Я знала, что ты захочешь быть полностью уверенным в том, что работа хорошо сделана и набрала столько пленки, что хватит на любое количество снимков с различными выдержками.
– Прекрасно, – похвалил ее Мейсон.
Делла Стрит взялась за стол с одной стороны, Мейсон – с другой.
– Мы должны отодвинуть его от стены, – решил Мейсон. – Наклоним немного, Делла. Будь осторожна, он достаточно тяжелый. Ты действительно можешь...
– Не мешай, шеф. Конечно могу. Вовсе этот стол не такой и тяжелый.
– Ящики битком набиты бумагами и эта машинка... подожди, я ее сниму. Вытащи немного папок и станет легче.
– Не нужно. Я справлюсь.
Они отодвинули стол, затем осторожно перевернули его на бок.
– Отлично, – сказал Мейсон. – Помоги мне со светом и штативами. Мы установим камеру и наведем на резкость.
– У меня есть лупа. В магазине говорили, что при наводке на резкость увеличительное стекло очень пригодится.
– Умница, – тепло улыбнулся Мейсон. – Посмотрим, что можно сделать. Нам нужно неравномерное, из разных источников, освещение, а так как сила света меняется пропорционально расстоянию, то расставим рефлекторы соответственно.
Для начала Мейсон сделал серию снимков аппаратом для съемки отпечатков пальцев, потом включил и установил рефлекторы, установил на штативе кассетную камеру и навел ее на резкость. Большой линейкой точно отмерил расстояние до рефлекторов и, вставив кассету в камеру, внимательно посмотрел на кусочек жевательной резинки.
– М-м, отлично получится, – обрадовалась Делла Стрит. – Откуда ты знаешь, шеф, как нужно расставить все эти штуки, чтобы так четко получились папиллярные линии?
– Я неоднократно допрашивал в суде фотографов, а также прочитал изрядное количество книг, посвященных этой области. Юрист должен знать немного по любой теме. Ты, кстати, заметила на полке книгу Скотта «Фотография, как вещественное доказательство»? – Мейсон указал на том, переплетенный в красную кожу.
– Верно, я видела несколько раз, как ты ее читал. А, вспомнила. Ты воспользовался этими сведениями недавно по делу автокатастрофы.
– Хм. Просто удивительно, сколько нужно прочитать, чтобы хоть немного ориентироваться в фотографии. Да... Начну с диафрагмы одиннадцать и выдержки в одну пятую секунды. Затем сделаем снимки при одной десятой и одной секунде. Затем я воспользуюсь тросиком и сделаю снимок с выдержкой в две секунды. Потом повторю всю процедуру с диафрагмой шестнадцать и еще раз с диафрагмой двадцать два.
– Отлично, – торопливо поддакнула Делла. – А я буду записывать данные относительно каждого кадра.
Мейсон стал делать снимки, каждый раз доставая новые пластинки, срывая упаковку и бросая ее в корзину.
– О-о! – забеспокоилась Делла. – Телефон. Герти вызывает меня.
Она помчалась в кабинет, а Мейсон продолжал спокойно делать снимки. Делла вернулась через несколько минут.
– Уолтер Ирвинг просил, чтобы ты связался с ним сразу же после того, как появишься в офисе.
Мейсон кивнул головой.
– Герти спросила: пришел ли ты уже? Пришлось изворачиваться и врать.
– Хорошо, Делла. Ирвинг говорил, что ему нужно?
– Да. Он хочет знать, удалось ли тебе вытянуть из Джефферсона что-нибудь о молодой женщине, замешанной в дело.
Несколько минут Мейсон работал молча.
– Как только мы здесь закончим, – сказал он наконец, – дай знать Полу Дрейку о том, чтобы он установил слежку за Ирвингом.
– Ты его подозреваешь?
– Нет... Но основной девиз нашего заведения – это защита клиента. И к черту все остальное.
– А что поделывает твой клиент?
– Держится за свое. Говорит, что ничего не знает о женщине, которая проникла в офис и вообще не знает здесь никакой девушки, ни с кем не переписывался и так далее и в том же духе.
– А ты думаешь, что он переписывался?
– Мэй Уоллис наверное не случайно нанесла визит в их бюро.
– Ты уверен в том, что это она?
– Да, но не заявлю об этом официально и буду молчать перед полицией. А откуда, по-твоему, взялись бриллианты в жевательной резинке?
– Шеф, зачем нужно было подкладывать бриллианты стоимостью в сто тысяч долларов, а себе оставить лишь несколько, да еще прятать их в куске жевательной резинки?
– Могу предложить ответ, – весело сказал Мейсон, – но он вполне может оказаться неправильным.
– Говори, – поторопила Делла.
– Предположим, что ей дали некоторое количество бриллиантов с поручением подложить их в установленном месте. Она наверняка держала их в своей сумочке, завернутыми в бумагу. Работать ей пришлось в спешке и вероятно что-то ее обеспокоило. Что-то, вызвавшее у нее подозрения, что она обнаружена.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что она поразбросала все в комнате, желая произвести впечатление, будто что-то искала. Если б было иначе, то она проскользнула бы тихо, подложила что нужно и исчезла.
– Ты думаешь, что при большом нервном напряжении она могла не заметить, что два бриллианта остались у нее в сумке и потом она всадила их в жевательную резинку?
– Думаю, что это одна из возможных версий. Когда девушка уже устроилась у нас в приемной в качестве машинистки, у нее было время перевести дух. Она открыла сумочку, чтобы проверить, не забыла ли чего-нибудь и нашла в ней два драгоценных камешка... Она, конечно, знала, что полиция находится в здании и, следовательно, существует реальная возможность, что ее задержат, допросят, а может даже произведут личный обыск. Поэтому она спрятала бриллианты у нас.
– Мне кажется, что письма «Принцу из сказки» как-то связаны с этим делом.
– Я тоже так думаю, – согласился Мейсон. – Вероятно после того, как она подложила бриллианты, она умышленно подбросила и письма в туалете.
– Да, она могла это сделать, – подтвердила Делла. – Слышишь? Снова телефон.
Она побежала в кабинет, а Мейсон до ее возвращения продолжал заниматься съемками.
– Ну и что? – спросил он.
– Сообщаю, – игриво подмигнула Делла, – что Герти начинает что-то подозревать.
– Да?
– Да. Она поинтересовалась почему я так долго не подхожу к телефону.
– И что ты ей сказала?
– Я сказала, что печатала на машинке и не хотела останавливаться посреди предложения.
Мейсон погасил осветители.
– Все в порядке, Делла, заканчиваем. Снимков у нас уже достаточно. Скажи Дрейку, чтобы кто-то из его людей проследил за Уолтером Ирвингом.
8
Несколько дней спустя Мейсон просматривал газеты, лежавшие на столе.
– Я вижу, что большая скамья присяжных предъявила обвинительный акт Дэвиду Джефферсону о совершении убийства первой степени.
– Суд присяжных? – переспросила Делла. – Почему?
– Окружной прокурор может начать процесс против обвиняемого двумя способами. Он может обвинить сам или вызвать подачу жалобы свидетелем, приведенным к присяге. Тогда Суд приступает к предварительному слушанию, во время которого обвиняемый имеет право задавать вопросы свидетелям. В том случае, если судья придет к заключению, что необходимо присутствие обвиняемого в Суде Присяжных, то окружной прокурор официально вносит обвинение и дело передается на рассмотрение Суду Присяжных. Однако окружной прокурор может, если хочет, представить свидетелей скамье присяжных. Тогда большая скамья присяжных принимает решение относительно акта обвинения, а обвиняемому вручается копия показаний свидетелей. В этом случае защитник не имеет возможности выслушать свидетелей до тех пор, пока они не предстанут перед Судом.
Делла Стрит слушала его не перебивая, поудобней устроившись за своим столом.
– Если же дело идет о Дэвиде Джефферсоне, – возбужденно гремел Мейсон, забывая, что перед ним только одна слушательница, – то кажется, что главным свидетелем перед присяжными была Ивонна Манко, которая рассказала трогательную историю о том, как ее любимый, Манро Бакстер, был убит какими-то бандитами, стремящимися захватить бриллианты, которые Бакстер перевозил контрабандой. Есть также свидетельство офицера полиции, в котором утверждается, что большая часть этих бриллиантов была обнаружена в офисе Дэвида Джефферсона.