Всего за 389 руб. Купить полную версию
– Наверное, да… – И тут Блу с опозданием поняла, что этот вопрос значил нечто большее, чем слова, которые она услышала. – Я же говорю – мама сказала мне, что я должна, ну и…
– С Ганси.
– Да. И с Ронаном, если он пойдет.
– Ронан не пойдет к Генри.
Блу осторожно произнесла:
– В таком случае – да, очевидно, с Ганси.
Адам нахмурился, глядя на собственную руку. Он не торопился, взвешивал слова, испытывал их, прежде чем сказать:
– Знаешь, когда я впервые познакомился с Ганси, я не мог понять, почему он дружит с таким человеком, как Ронан. Ганси всегда посещал уроки, выполнял задания, был любимчиком учителей. А Ронан… он же как непрекращающийся сердечный приступ. Я понимал: глупо жаловаться только потому, что я не успел первым. А Ронан успел. Но однажды он выкинул что-то совершенно идиотское, даже не помню что, и я просто не смог с этим смириться. Я спросил у Ганси, почему он с ним дружит, если Ронан всё время ведет себя как полный кретин. И Ганси сказал, что Ронан никогда не врет, а правда – это самое важное.
Блу без труда представила Ганси, говорящего эти слова.
Адам посмотрел на Блу и буквально приковал ее к месту взглядом. Ветер бросал листья о стекло.
– И я хочу знать, почему вы не желаете сказать мне правду… о том, что между вами происходит.
И тут в животе у нее всё перевернулось в другую сторону. «Между вами». Между ней и Ганси. Ганси и ней. Блу десятки раз представляла себе этот разговор. Бесконечные вариации на тему того, как она заговорит с Адамом, как он отреагирует, чем всё кончится.
Она могла это сделать. Она была готова.
Нет, не была.
– Между нами? – неуклюже переспросила Блу.
Выражение лица Адама – если только это было возможно – сделалось еще презрительнее, чем в ту секунду, когда речь зашла о Генри Чене.
Примечания
1
Пер. Н. Минского.