Всего за 1 руб. Купить полную версию
Подобно
старикуСуворову, я непризнаюсолдата,которогоможно застичь врасплох
нежданным вопросом; солдат должен отвечать так же, как идет в атаку, -- живо
и весело.У меня может недостать хлеба, денег,милосердия, но ещене было
случая, чтобы мне недостало умения ответить, когда меня спрашивают. Товарищи
мои, еслии не все были столь же находчивы, не уступали мне встойкости, и
могу сразу жесказать, что вту пору следствие так ничего и не добилось, и
тайнасмертивоеннопленногоГоглаосталасьнераскрытой.Таковыбыли
французские ветераны! Однако я буду несправедлив, если не скажу, чтото был
особый случай; приобычных обстоятельствахкое-кто мог и споткнуться,его
моглизастращать ивынудить к признанию;на сей же раз всех наснакрепко
связывалоне только простое товарищество,нои общаятайна,все мы были
соучастниками в некоем тайном заговоре, равно стремились его осуществить, и,
раскройсяон,все одинаковопонесли бы наказание. Нетнуждыопрашивать,
каков был этот замысел: лишь одножеланиеможет зреть вневоле, лишь один
замысел может бытьтам взлелеян. Имысль, что наш подземныйход уже почти
готов, поддерживала нас и вдохновляла.
Как я уже говорил, из схватки с тюремными властями я вышел победителем;
следствие скоро зашло втупик и заглохло,как глохнет песенка, когда никто
ее не слушает, и всеже я был разоблачен; послетого, как меня защитил мой
же противник, я сам разоблачил себя,можно считать, сам во всемпризнался,
едва ли не сам поведал причинунашей ссоры и тем уготовал себе в будущем на
редкостьопасноеи неприятноеприключение.Это случилось на третьеутро
после дуэли, Гогла былвсееще жив, и тут пришло время давать урокмайору
Шевениксу. Ярадовался этому занятию не оттого,что он много мне платил --
понатуре он был скуп, ия получал от него всего каких-нибудь восемнадцать
пенсов в месяц, -- но оттого, что мне пришлисьповкусуего завтраки, а в
какой-томере и онсам.Как-никаконбыл человекобразованный, всеже
прочие,скем мне доводилосьбеседовать,если ине держаликнигу вверх
ногами, не задумываясь, вырывали из нее страницы, чтобы разжечь трубку. Ибо,
повторяю,товарищимоипопленубыливсе,какнаподбор,люди
невежественные, ив Эдинбургском замке узники более просвещенные ничемуне
обучали остальных,как в некоторых других тюрьмах, куда человек вступал, не
зная грамоты, авыходил обогащенныйзнаниями, годный для вполнесерьезных
занятий. Шевеникс был хорош собой -- шесть футов росту, великолепная осанка,
правильные черты лица, необычайно ясные серые глаза-- и для чина майора на
удивление молод. Казалось бы, придраться не к чему и, однако, впечатление он
производил неприятное. Быть может, он был не в меру чистоплотен, от него так
и разило мылом. Чистоплотность --отличное свойство, но я терпетьне могу,
когдау мужчиныногти сверкают, словно покрытые лаком. И, право же, он был
уж чересчур сдержан и хладнокровен. Этому молодому офицеру, видно, чуждбыл
юношескийжар,стремительностьиживостьвоина.