Всего за 229 руб. Купить полную версию
Вот что писали о Галланде англичане:
«Одной из вражеских частей, с которой мы столкнулись во время этих дневных вылазок, были знаменитая истребительная эскадра JG-26 «Шлагетер». Ее 9 эскадрилий «мессершмиттов» базировались на различных аэродромах вокруг Аббевилля. Эскадрой командовал прославленный Адольф Галланд, на счету которого числилось более 70 побед. В то время он находился в зените свой карьеры. После войны во время допроса в Тангмере на нас произвело огромное впечатление спокойное достоинство этого человека, его непоколебимая уверенность в собственной теории и тактике. Он сказал, что был заядлым курильщиком и ему специально разрешили курить во время вылетов. Галланд добавил, что его истребитель был единственным, оснащенным электрической зажигалкой для сигар. Когда он стал генералом, пять табачных фирм запросили разрешение поставлять ему сигары до конца войны. Галланд рассказал, что Гитлер возражал против его курения на том основании, что он подает дурной пример молодежи. Фюрер специально запретил ему фотографироваться с сигарой в зубах. Галланд во всех отношениях был незаурядным человеком, и в то время мы знали его, как умного и чрезвычайно опасного врага».
Дитрих Храбак (1077 вылетов, 125 побед)
Юношеский интерес к авиации и любовь к приключениям привели Дитриха «Дитера» Антона Храбака в люфтваффе, где он служил в двух самых успешных истребительных эскадрах – JG-54 и JG-52. Он отличался своим умелым командованием и своей боевой доктриной, в которой сочетались холодный тактический расчет и философия «бей первым, бей крепко и верни всех своих домой живыми». Его 125 воздушных побед были скромным результатом по меркам JG-52, но отчасти это можно объяснить тем, что в сомнительных случаях он предпочитал отдать победу другому пилоту.
«Я родился 19 декабря 1914 года в маленькой деревушке недалеко от Лейпцига в Саксонии. В первые годы моей жизни мой отец, который служил пехотинцем, сражался во Франции в годы Первой мировой войны. Моя мать, сестра и я жили на ферме, и моя сестра была на год старше меня. После войны для нас наступили трудные времена, как и для всех остальных. Когда мой отец вернулся, он начал собственное дело – строил дома для фермеров. Чудовищная инфляция и безработица больно ударили по нам. Но мы выдержали, и я поступил на службу в армию, а мой отец продолжал свое дело до начала Второй мировой войны. Я проучился 9 лет в государственной школе, а потом поступил в гимназию Королевы Каролы в Лейпциге, которую можно считать аналогом института. Я проучился там до Пасхи 1934 года. Мы изучали латынь, греческий, английский.
Мне было 16 лет, когда я начал посещать авиабазы возле Лейпцига, в том числе Дессау, где фирма «Юнкерс» создавала свои знаменитые самолеты. Я старался выучиться всему. Все мои друзья хотели стать пилотами, и большинство поступило в клубы планеристов, но я не стал этого делать. Всех нас учили этому позднее, прежде чем пересадить на настоящие самолеты. Меня очень интересовали пионеры авиации, вроде Линдберга, и я хотел стать похожим на них.
За год до окончания гимназии летом 1933 года я попытался поступить в один из учебных центров для гражданских пилотов, но безуспешно. Тогда еще не было академии ВВС, так как после Великой войны Германии было запрещено иметь военную авиацию. Однако я решил схитрить, чтобы оказаться на месте, когда в Германии будут созданы ВВС, и для этого мне посоветовали поступить служить на флот.
В апреле 1934 года я начал свою военную карьеру в качестве кадета ВМФ, а моим соседом в казарме оказался кадет Йоханнес Штайнхоф. В ноябре 1935 года меня перевели в люфтваффе, и в Людвигслюсте меня начали учить летать, причем снова вместе со Штайнхофом. Тогда мы с ним сошлись еще ближе. Мы попали в школу повышенной летной подготовки и обучения истребителей. Там мы столкнулись с такими людьми, как Герберт Илефельд, Вальтер Эзау, Йозеф Приллер, Гейнц Бэр, Адольф Галланд и многими другими. Я решил, что все будет нормально, однако попал в две серьезные аварии.
Еще молодым лейтенантом я летал в истребительной группе в Бернбурге на старом биплане Не-51. Во время учебного полета мы столкнулись с плотным низовым туманом, из-за нехватки топлива я был вынужден нырнуть в него и врезался в здание. Самолет был полностью разрушен, а я получил небольшое повреждение левого глаза, которое вывело меня из строя на три месяца. По случайному совпадению в то время с нами в качестве инженера служил Адольф Галланд, и через два дня он разбил точно такой же самолет в точно таких же условиях.
В это время началось формирование боевых эскадр. Каждая эскадра состояла из трех групп, иногда из четырех. Каждая группа имела три эскадрильи или штаффеля, от 13 до 15 самолетов. Наша эскадра была аналогом группы в американских или английских ВВС.
Моя вторая авария случилась два года спустя, когда я совершал свой первый полет на Ме-109Е после обучения на Ме-109D. Это произошло в Бернбурге. На модели Е был установлен более мощный мотор «Даймлер-Бенц», и я осознал это как-то слишком неожиданно – у меня подломились шасси во время рулежки. Это было не слишком хорошее начало.
Мы провели полгода в Бернбурге и еще шесть месяцев в Бад-Айблинге чуть южнее Мюнхена, потом меня вместе с моей истребительной группой в середине марта 1938 года перебросили в Вену. Бад-Айблинг был чудесным местом, а моей эскадрильей командовал Ханнес Траутлофт. Это было как раз перед тем, как его и Галланда перевели в Легион «Кондор». С нами снова оказались Штайнхоф и Приллер. Мы служили в Венской истребительной группе I./JG-138. Меня назначили адъютантом группы. Во время Польской кампании группа получила номер I./JG-76. Затем в апреле 1940 года номер поменяли еще раз на II./JG-54, как раз перед самым началом наступления во Франции.
Мы прикрывали в качестве воздушного эскорта Ju-52/3m, на котором летал Адольф Гитлер. В Асперне нас слили с австрийской эскадрой JG-2 и разделили на две группы. Одна осталась в Вене, вторая вернулась в Бад-Айблинг. На этот раз меня назначили адъютантом венской группы, которая входила в состав ZG-76 до начала Второй мировой войны. 1 апреля 1939 года я стал командиром истребительной эскадрильи 1(J) /ZG-76, которая состояла, в основном, из австрийцев. Я получил звание обер-лейтенанта, и, как командира эскадрильи, меня стали называть штаффель-капитаном. Летчики были великолепными и прекрасно обученными.
Как раз перед началом войны нашу группу перебросили в Верхнюю Силезию к северо-востоку от Бреслау, который поляки теперь называли Вроцлавом. За первые два дня войны мы даже не увидели ни одного вражеского самолета, но на третий день, когда я летел в составе звена из 4 самолетов, мы получили по радио сообщение, что польские бомбардировщики атаковали немецкие войска.
Мы прилетели в указанный район и увидели три PZL P-23, и я немедленно атаковал центральный самолет. Однако я сделал это совершено по-детски, и прежде чем я успел открыть огонь, польский стрелок меткой очередью разбил мне мотор. Кабину наполнил дым, вынудив меня сбросить фонарь и совершить вынужденную посадку на ничейной земле. Я побежал прочь, чтобы укрыться в небольшой рощице, потом подошли наши и забрали меня. Так я получил свой первый урок: «Подумай перед тем, как начать атаку, используй голову, а не мышцы». Меня сбивали семь раз за время войны, но я ни разу не пользовался парашютом. Мне также повезло в том, что я ни разу не был серьезно ранен.
Свою первую победу я одержал 12 мая 1940 года во время Французской кампании, на третий день после начала наступления. Мы взлетели со своей базы в районе Трира на реке Мозель. Мы патрулировали в районе Седана звеном из 4 самолетов. Здесь мы встретили двухмоторный легкий разведчик «Потез-63». Я должен был атаковать первым, за мной следовали трое остальных. Я дал очередь, и из левого мотора повалил дым.