Всего за 164 руб. Купить полную версию
назад. Это было, как в сказке. Я всю жизнь мечтал побывать в Африке.
Понятно, что в советское время об этом можно было только мечтать, а потом
вдруг оказалось, что это реально, правда, конечно, не по моим деньгам. Я
обычным менеджером работал. Ну, я решил, что мечты надо все-таки
исполнять. Пять лет честно отдыхал только на ближайших озерах и турбазах, накопил денег на настоящее сафари в Кению, и там встретил этого типа, Зейтуни, который меня инициировал. Он сам коренной масай и давным-
давно был оборотнем-леопардом, а тут у него сложилась совершенно
странная ситуация. Он вообще-то имел право кого-нибудь инициировать, но
все ждал, когда встретит женщину, которую полюбит, а у них вообще
55
многоженство, и тратить инициацию на кого попало ему не хотелось. Ну вот, он все ждал-ждал, лет двести прожил и наконец дождался и влюбился, и
женился, и когда жена стала стареть, наконец ей признался. Но тут фишка в
том, что жена оказалась христианкой, и детей и внуков также воспитала в
духе христианства. И, в общем, уговорила его, когда она умрет, тоже
скончаться, как полагается добропорядочному христианину. И он, видимо, ее
действительно любит, потому что он согласился. Но при этом ему обидно
было умирать, не передав никому своего дара. И тут я ему подвернулся. В
общем, оказалось, что все это можно законно оформить. Если он официально
заявляет об отказе длить свое существование, то он имеет право
инициировать чужого человека, а не члена своей семьи, в общем, это
сложная бюрократическая процедура, вам, я думаю, не особенно интересная.
В результате местный шаман все сложности утряс, все подписал, меня
укусили… – Леопард довольно заурчал:
– И вот вы представляете, я вдруг осознал, что у меня теперь будет
совсем иная жизнь. Так бы я еще пожил лет тридцать на небольшую
зарплату, ну, поездил бы немного по Европе. Может, даже еще бы раз на
Африку накопил и помер бы лет в семьдесят или восемьдесят от какой-
нибудь неприятной болезни. А тут оказалось, что у меня есть все! Здоровье, долголетие, деньги, ну, конечно, не такие, как у вас, магов, но все-таки
возможности есть. Если вести себя разумно, то можно спокойно жить еще
лет сто, и двести, и триста, в общем пока не надоест. И я хотел бы, чтоб у
Юли были такие же возможности, – решительно закончил Вадим.
Надя немного помолчала.
– Вадим, я не уверена, что могу повлиять на Юлю без ее просьбы и
желания. Реморализация возможна, конечно, не только по отношению к
людям, но и к иным, но проводить такую процедуру против их желания – это
явно неэтично. И, по-моему, вы зря волнуетесь. Вы же сами сказали, что не
собираетесь бросать Юлю ближайшие лет двадцать-тридцать. А через
тридцать лет она будет как раз в вашем возрасте, и у нее будет собственный
56
жизненный опыт и понимание того, что не стоит терять жизнь, потакая своим
капризам. Она, как и вы, будет законопослушной иной просто из обычного
эгоизма, чтобы жить и наслаждаться жизнью.
Вадим мяукнул:
– Как-то обидно получается, что все наши правильные поступки
проистекают исключительно из эгоизма.
Надя улыбнулась:
– Вадим, а вы хотите, чтобы правильные поступки проистекали из
правильных и добрых мыслей? Честное слово, вы хотите быть святее Папы
Римского. Боюсь, что в моей жизни правильные поступки проистекали из
правильных мыслей считанное количество раз.
Леопард с искренним недоумением воззрился на нее:
– Вы же светлая.
– Ну и что?
– Я, видимо, плохо знаю светлых. Мне казалось, что вам вообще
противно с нами разговаривать. Мы хоть внешне достаточно симпатичные, а
если бы на нашем месте был дракон, или змея, или вообще какой-нибудь
хамелеон?
– А что, хамелеон не человек, что ли? – спросила Надя.
***
– Медуза тоже может быть вполне милым и симпатичным животным, равно, как хамелеон, жаба и змея, – ответила Надя матери. – Кстати, в Индии
волшебницы, как известно, практикуют секс со змеями.
Разговор, как и ожидалось, был длинный, неприятный и выматывающий, как для дочери, так и для матери. Он должен был состояться, хотя Надя сразу
понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Светлана сразу отмела
все рациональные доводы и попыталась воззвать к эмоциям дочери, не
слишком стесняясь в выражениях. Самое обидное было то, что Надя ее
прекрасно понимала. Для ее матери действительно все это было
омерзительно и физиологически неприемлемо, и она, естественно, пыталась
57
разбудить те же чувства в дочери. Однако после слов Светланы «с тем же
успехом ты могла влюбиться в какую-нибудь гадюку или медузу и
заниматься сексом с ней», Надя меланхолично выдала именно эту фразу. С
матерью они все-таки окончательно не поссорились, но было понятно, что
охлаждение и надолго неизбежно. В заключение Света сказала:
– Я знаю, что отец дал тебе слово никогда ни при каких обстоятельствах
не нападать на Константина Саушкина, – при произнесении имени вампира
Светлану отчетливо передернуло. – Извини, но я тебе такого слова дать не
могу.
– Я и не прошу, – тихо сказала Надя. – Я понимаю, что тебе это
неприятно.
Света тоже вздохнула:
– Извини, наверное, я плохая мать.
***
Надя очнулась от задумчивости и сказала:
– Извините, Вадим, что-то я отвлеклась. Вон наши возвращаются. По
берегу шли Костя и Юля, уже в человеческом облике с венком из ромашек на
голове. Подойдя, Юля встретилась с Надей глазами. Надя чуть заметно
кивнула. Юля все, конечно, поняла.
***
Был уже вечер. Оборотни давно удалились, попросив разрешения как-
нибудь заглянуть в гости на бифштексы по-суздальски, которые, по
уверению Кости, в гостинице готовили совершенно замечательно. Надя
сидела, рассеянно обрывая лепестки ромашки. Косте она кратко рассказала о
своем разговоре с Вадимом. Надя оборвала последний лепесток цветка.
– Что выходит? – полюбопытствовал Костя.
– Любит, – ответила Надя. – Да и так понятно, что они друг друга любят и
пока они вместе, ни один из них не сорвется, хотя бы для того, чтоб не
огорчить другого. Главное, чтобы они как можно дольше были вдвоем.
Костя осторожно спросил:
58
– Ты поговорила с родителями?
Надя кивнула.
– Все было вполне ожидаемо. Отец поклялся светом. Ты же знаешь, что у
вас всегда были хорошие отношения, и на самом деле ничего в них не
изменилось. Вы, можете уверять меня и сами себя, что вы по разную сторону
баррикад, но я знаю, что вы как были друзьями, так и остались.
Костя замялся:
– Но вообще-то, если вспомнить… – Костя закашлялся.
– Костя, это все не имеет ни малейшего значения, – мягко сказала Надя. –
Люди могут сойтись в поединке и остаться друзьями, а могут всю жизнь
вежливо общаться друг с другом и чувствовать глубокую антипатию. Кстати, с наставником я рассталась.
Надя помолчала.
– С мамой все, естественно, оказалось сложнее. Остается только
надеяться на ее интуицию. Если ей сообщат какую-нибудь гадость о тебе, я
надеюсь, она сразу не кинется в бой. Но вообще меня это все тревожит.
Костя, а ты не против, чтобы я повидала Арину и попросила у нее
дополнительную защиту для тебя? Она как-никак перед тобой виновата.
– Думаешь, для нее это будет доводом? – спросил Костя.
– Ну, во всяком случае попытаться можно, если ты не против?
– Не против. Отказываться от дополнительной защиты глупо, тем более
Арина может дать ценный совет. От Завулона я бы, пожалуй, помощь
принять не рискнул, а от Арины – пожалуйста. Кстати, она ведь и перед
тобой виновата. Кто тебя чуть не взорвал?
– Смотрелось, наверное, эффектно, – неожиданно рассмеялась Надя. –
Воспоминаний у меня не осталось, но я могу представить, как это выглядело
глазами моих родителей. Арина, стопроцентно блефовала, но блефовала
красиво. Самое интересное, что я абсолютно не имею к ней никаких
претензий. И к тому же она ведь передо мной извинилась, даже подарок