Всего за 164 руб. Купить полную версию
еще не мага, а вампира, да к тому же того, кто ее можно сказать насильно
инициировал… Стоп. Вот это действительно довод. Я осторожно сказал:
– Надя, а ты помнишь свою инициацию?
– Сейчас уже помню, папа. Давай все-таки присядем.
Ну да, дочь как всегда грамотно снизила накал страстей. Мы опустились
в кресла.
– Вы с мамой очень тщательно наложили блок забвения. Думаю, в
основном мама. Но сейчас я все помню. Да, возможно, Костя меня, сам не
желая того, инициировал, я даже допускаю, что за этим стояла чья-то тонкая
интрига. Хотя, возможно, это было предопределение. В любом случае ни я, ни ты не можем отмотать события на двадцать лет назад. Другой я стать все
равно не могу, да и не хочу. Папа, мы с Костей уже на десять раз все это
обсуждали.
Сказанные абсолютно естественным тоном слова «мы с Костей» больно
резанули меня, но я попытался сосредоточиться на сути разговора.
– Это может быть предопределение, это может быть случайность, это
может быть интрига Завулона, Гесера или кого-нибудь еще из высших, –
продолжала Надя. – Это может быть проявление каких-то неизвестных нам
законов природы, я могу тебе перечислить еще с пяток «это может быть».
Вот теперь Надя действительно выглядела взволнованной:
– Но тогда мне можно вообще не жить. Можно сесть и просто до
бесконечности гадать, какой мой поступок является собственно моим, а
51
какой предопределен обстоятельствами. Этак и свихнуться недолго, а мне бы
этого не хотелось.
Возразить было нечего, тем более весь мой опыт тоже говорил о том, что
в делах иных разделить судьбу, интригу и свободу воли практически
невозможно. Сколько раз я сам на этом обжигался. Я попытался
использовать еще один нечестный прием:
– Надя, ты говорила с мамой?
– Нет, и боюсь, что не смогу. Папа, ты лучше сам ей об этом сообщи. У
нас с ней выйдет слишком неприятный разговор. Для нее все это слишком
физиологически неприемлемо.
И вот что мне оставалось делать – только смириться. У меня в голове
мелькнула еще одна спасительная мысль:
– Надя, в конце концов это просто опасно. Все равно рано или поздно об
этом узнают. Ты представляешь, сколько темных и светлых будут
возмущены вашим… вашими… отношениями?
– Представляю. Именно поэтому, папа, я прошу тебя дать слово ни при
каких обстоятельствах не нападать на Константина. Разумеется, ты можешь и
не давать слово, но я хотя бы буду знать, чего мне ожидать.
Ну все, шах и мат. Надя загнала меня в угол. Слово мне давать
категорически не хотелось, а хотелось сию минуту развоплотить
Константина, и было очень жаль, что я остановил его тогда на космодроме.
Ну и какой, интересно, у меня был выход? Сообщить дочери, что я готов
приложить все силы, чтобы уничтожить человека, то есть нет, иного, которого она любит? Я мрачно сказал:
– Да не буду я изображать из себя Кочубея. Клянусь абсолютным светом.
На моей ладони вспыхнул ослепительный белый шарик.
Глава 7. Влюбленные
Река Каменка днем была так же прекрасна, как и ночью. В заводях
плавали кувшинки, по берегам цвели ромашки, иван-чай и таволга. Два
52
леопарда, несшиеся игривым галопом вдоль берега реки, также были
прекрасны, хотя и несколько диссонировали с окружающим пейзажем.
Леопарды продефилировали по берегу и скрылись в зарослях ивы.
– Красиво, – сказала Надя. – но не слишком экологично, в смысле
соответствия природе.
– Красиво, – согласился Костя. – Но слишком напоказ. Это явно юлькина
идея. Строго говоря, с точки зрения экотопа здесь был бы еще уместен
камышовый кот или лесная кошка, но никак не леопарды.
Леопарды, отряхиваясь, выбрались из зарослей борщевика и крапивы и
подошли ближе.
– Лесной и камышовый кот не так эффектно, – сказала самка. – На рысь я
бы еще согласилась.
Да, слух у леопардов был отменный – реплику Нади они услышали
метров за двадцать.
– Извините, – сказала Надежда.
– Ничего страшного, – ответила леопардиха, изящно помахивая
грациозным хвостом. – Где-нибудь в кратере Нгора-Нгора это действительно
смотрится органичнее. А давайте махнем туда на недельку? Все вчетвером.
Костя, мы тебя уже сто раз звали. Подумаешь, регистрация. Никто ничего и
не заметит. Тебя уже давно не контролируют.
– Юлька, не кипиши, – перебил ее леопард. Прекрати подбивать
законопослушного темного на нарушение правил, да еще в присутствии
светлой. В тебе вечно, после того, как ты перекинешься, излишний задор.
Леопардиха взмахнула хвостом, на этот раз сердито:
– Ну хорошо, я прогуляюсь и стряхну излишний задор. Можете
пообщаться без меня.
Гордо покачивая хвостом, она направилась к зарослям.
– Только на глаза никому не попадайся, – с тревогой рыкнул ей вслед
леопард. Костя поднялся и медленно пошел по тропинке:
– Я на всякий случай пригляжу.
53
– Я прошу прощения, – сказал леопард. – Кстати, мы так толком и не
представились. Я – Вадим, она – Юля.
Надо сказать, что несмотря на юный возраст леопарды владели
человеческой речью безукоризненно. Кошачьи интонации в их голосе
практически не прорывались.
– Я извиняюсь за юлино поведение. Собственно говоря, может, оно и к
лучшему, я как раз хотел поговорить с вами наедине.
– Она это прекрасно поняла. Поэтому и удалилась якобы обидевшись, -
спокойно сказала Надя. – Она же кошка. Они такие вещи прекрасно
чувствуют. Равно, как и Костя.
– Ну да. Это наверное, я сегодня не слишком наблюдателен. Я слишком
сосредоточился на этом разговоре с вами. Надя, вы все-таки светлая, я
надеюсь, что поэтому вы меня поймете. Я инициировал Юлю, мы женаты
уже три года, и пока она со мной, я спокоен. На людей ни я, ни она ни разу не
охотились. Я очень надеюсь, что мы никогда не сорвемся. И поживем лет сто
– двести. Для оборотня это очень долго. Не знаю, в курсе вы или нет, но
большинство оборотней все равно рано или поздно срываются, и в лучшем
случае проживают обычный срок человеческой жизни. Иногда чуть дольше.
Но я не об этом. Так вот, пока я с Юлей, я более-менее спокоен. Она в
принципе девушка не легкомысленная, а скорее изображает такую. Тут вы
правы. Но мы же все равно не будем всю жизнь вместе. Ну, двадцать лет, тридцать… Предположим, мы окажемся однолюбами и проживем лет
шестьдесят вместе. Потом мы все равно разбежимся. Прошу прощения, но
мне показалось… – Вадим начал запинаться… – В общем, я понял из
разговора с Костей, прошу прощения, если я не должен был об этом
упоминать, или он не должен был… мнэ… то есть…мнэ… – Вадим
окончательно запутался и махнул хвостом. – В общем, может, вы могли бы
как-нибудь повлиять на Юлю в положительном плане, чтобы для нее сама
мысль об охоте на человека стала невозможной?
Надя внимательно посмотрела на леопарда:
54
– Вадим, а почему, собственно говоря, это вас волнует? Пока вы с ней, вы сами говорите, вы о ней позаботитесь. А когда вы расстанетесь, не все ли
равно вам, что с ней будет?
– Нет, не все равно, – твердо ответил Вадим на этот провокационный
вопрос. – В конце концов я ее инициировал, и я считаю, что мы
действительно в ответе за тех, кого приручили.
Надя покачала головой:
– Не соглашусь с вами. Я полагаю, что каждый сам в ответе за себя. Вы
же расстанетесь, в конце концов потому, что вы ее разлюбите. Тогда какое
вам дело до того, что с ней будет после? Вы же темный. То есть по
определению эгоист. Какое вам дело, на кого она будет охотиться, когда вы
ее разлюбите, и развоплатят ее или нет?
Леопард лег, обвернулся хвостом и задумался:
– Ну да, – сказал он наконец. – Эгоист. – Он немного помолчал. –
Хорошо, меня интересует это именно из эгоистических соображений. Я хочу
жить долго и счастливо. А с чистой совестью это делать как-то легче и
приятнее. Надежда Антоновна, можно я вам немного про себя расскажу?
Надя кивнула.
– Я на самом деле намного старше, мне пятьдесят с лишним, это я Юле
наплел, что я молодой человек. Меня самого инициировали только десять лет