Всего за 140 руб. Купить полную версию
Конечно, тут кстати была бы помощь ещё одного рабочего, поскольку кроме всего прочего техник ещё и подбирает мерные вешки (шпильки) и передает их передовому рабочему через каждые 1000 метров. Но он берет эту функцию на себя (естественно с небольшой корыстью).
Однако жадность, теоретически, по библии, наказуема, что иногда свершается и на практике.
Вот техник, воспользовавшись заминкой рабочего перелезающего через завал, вносит записи в журнал промера.
Тем временем рабочий, преодолев завал, пустился дальше, а конец ленты, оставленный без присмотра, предательски, как хвост змеи, уползает сквозь бревна.
Раздраженный техник, матерно ругаясь, бросается в обход, останавливает рабочего, возвращается к своим началам, но уже не помнит и половины тех «знаков зодиака», которые собирался записать в журнал.
Но это не единственная закавыка данного звена: видимо в этом сказывается (известное в марксистской политологии) неравенство умственного и физического труда. Вот идущий впереди рабочий втыкает в землю шпильку (палочку), обозначающую конец ленты, и, желая помочь технику, говорит: вот тут …… у осинки.
Техник подходит к осинке и ничего не находит. Рабочий уже тянет за свой конец, а отметка никак не находится….Техник начинает рыскать по ближайшим окрестным кустам, но там заветной палочки тоже нет. Он, проискав пяток минут, и обозвав рабочего всеми доступными ему именами нарицательными, вдруг обнаруживает, что топчется на одном месте, в центре которого и лежит злосчастная палочка.
И чтобы побороть укоры собственной совести, он «продолжает искать потерю» ещё битых пять минут, остроумно находит оную, и звено продолжает движение.
Спросите, а где тут инженер таксатор?
Так он тоже вроде бы здесь, но его пути неисповедимы. Если весь остальной конвейер движется по прямой, то таксатор вроде натренированной охотничьей лайке движется в том же правильном направлении, но зигзагами вправо-влево.
Так что он смог заметить только этот (вышеописанный хохматический эпизод).
На самом деле всё может обстоять ещё веселее, если так можно выразиться об этом конкретном случае.
Вот моя, более поздняя дневниковая запись разборки ЧП, которую проводит под новый год начальник экспедиции……
– У меня в руках выписка из протокола отдела милиции Ханкайского района на задержание нашего дорогого товарища Бог…..ва. Я не буду её зачитывать, по случаю общей позорности для нашей экспедиции, а изложу только суть.
Он был задержан пограничниками при переходе китайской границы……. Но не в китайскую сторону, а в нашу!
И просидел в КПЗ трое суток, прежде чем начальнику партии было разрешено его оттуда забрать.
И как тот потом всё это нм рассказывал:
– А когда я его увидел, то понял, чем он так сильно заинтересовал наш КГБ…….Извиняюсь, морда заросшая, с бородой как у старовера; штаны держаться на кусочке веревки; сапог, чтобы подошва полностью не оторвалась, замотан кустом телефонного провода полевой погрансвязи……И полная сумка аэрофотоснимков!?
Именно контрабанда была имплементирована при задержании. Что очень даже хорошо. Могли бы привлечь и за шпионаж!
А он мне:
– «Александр Петрович, так я ж не виноват!
Это мой техник, когда получал фотоснимки у начальника партии, забыл, что тот вынул из пачки две стереопары с местом нахождения погранзаставы. И когда дело дошло до этого квартала, взял, сдуру, в обработку вместо них стереопары облета китайской территории.
Он просто передвинул их на место отсутствующих. Потом отправил туда рабочих, а сам е пошёл. Они с заходом на 2 дня отбили этот 25-й квартал.
На следующий день он прошел просеки с замерами и проставил пикеты……. И вернулся с двумя рабочими, как ни в чем не бывало……. Вот гад, хорошо, что вовремя уволился!
Убил бы!
Потом пошел я с таксацией….
Вроде почти всё протаксировал. И когда начал стыковаться с уже отработанными кварталами, понял, что здесь что-то не то…..Сел на поляне, разложил смежные снимки и понял, что я в Китае!
Собрался быстренько драпать, а тут две китайские бабы с грибами…..Увидели меня, да как заорут: Руса… Руса!
Я и бросился бежать!»
Александр Петрович, даже как-то заинтересовано слушая, спрашивает:
– Ну, ладно, а как же ты повредил полевую связь погранзаставы?
– Да когда драпал, поскользнулся в ручье, сапог застрял между камнями, рванул ногу, было больно! А подошва почти оторвалась….У меня уже вторая пара сапог так рвется! Я уже жаловался Вам, что одной пары сапог никому на сезон не хватает, а Вы только послали меня…..
– Ты мне про сапоги голову не морочь, положена одна пара в сезон, так и управляйся. При чем тут полевой телефон?
– Так как же бежать с такой подошвой?…Нога цепляется…..Увидел какую-то подходящую проволоку….Отрезал ножом кусок, стало бежать легче. Пробежал ещё с километр, остановился передохнуть, как тут кто-то меня трахнул по голове…..Дальше я уже был в КПЗ».
Как говорится, прошу не счесть всё это моей импровизацией. Она, в некоторой степени имеет место, но суть передана верно, даже исторически. Известно, что до 1969 года, до событий на Доманском, пограничников со стороны Китая на границе почти что не было вовсе. Так что ходить туда было легче, чем обратно. Даже если эти походы выглядят анекдотически.
Но уж, если и описывать все хохмы бродячей жизни, то не могу остановиться на следующей. Тем более что одним из персонажей оной был сам, собственной персоной. ….
7 октября 1961 года теплым осенним приморским днем запомнилось, ещё колоритнее и даже веселее.
Представьте себе картину. Лес тайга, сплошная глухомань.
Кругом за 50 км ни одного населенного пункта. Разрушает немыслимое переплетение стволов, ветвей, кустарников и трав лишь бурная напористая горная речка. Она, свободно разбросав в стороны громадные валуны, быстро катит в не столь и далекое Японское море. В бурных водоворотах под водопадами стоят огромные торпеды – таймени, снуют косяками гольцы, да мелькает искрометная форель.
А по берегам свесила свои зеленые космы тайга-колдунья. Опустила их в воду, да и заснула под журчание хрустальных струй в этот прогретый солнышком полдень…..
Не тревожит её слуха осторожная поступь косули, пришедшей утолить жажду.
Не слышит она и легкого хруста веток под мягкими лапами бурого медведя, которому захотелось промочить горло после кисло-горьких кистей лимонника китайского, а может быть и вкусной актинидии, ползучие ветви которой опутали всю эту лесную опушку.
Кругом сказочно-таёжное сонное царство……
Но, чу!
Под чьими-то тяжелыми шагами трещат сучья!
Тайга вздрагивает и расступается перед мохнатым страшноватым на вид человеком. Это несчастный геолог неделю блукающий по тайге и сутки не видевший воды.
Жадно бросается он к берегу и, потопив голову захлёбываясь, крупно пьёт. Поднимает голову, и отдышавшись, опять пьет и пьет….Наконец он напился и уже блаженным взором окидывает до того ненавистную тайгу, сопки, благодатную речку.
И вдруг, нет….Это не мираж!?……
Вдали из-за поворота по берегу бредет со спиннингом в руках самый что ни на есть затрапезный среднерусский дачник. Этакое чучело в полосатой пижаме, семейных трусах и сандалиях на босу ногу. Оно останавливается, забрасывает спиннинг под крутой обрыв берега, вытаскивает здоровенного ленка, и, напевая что-то себе под нос, уходит назад, за поворот!
Геолог трет глаза и опять смотрит на уже пустое место…..Потом решительно, растерев руками уши и взяв себя в руки, бредет прочь от реки. Он встревожен.
Уже начинаются галлюцинации!…..
А тайга насмешливо шелестит ему вслед.
Ей-то всё, в основном, ясно и понятно!
Только она не ведает про детали этого чуда, про то, что два друга лесоустроителя нашли дома в своем барахле курортный костюм и шутки ради взяли его на полевые, ну и одевают иногда на отдыхе в своём «таборе» – так зовется более или длительная стоянка таксаторской группы.