Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Во время пути Мидо попытался узнать хоть что-то о прежних хозяевах звездолета. Но увы – бортовой компьютер на этот счет молчал, равно как и остатки памяти ТТ-15. Никто тоже ничего не слыхал. По его словам, все годы жизни на Крис он старательно избегал и города, и людей, и сам обнаружил корабль совершенно случайно два месяца назад, когда прятался в подземелье от никоев.
С тем же успехом Мидо расспрашивал его и обо всем остальном. О таинственных захватчиках планеты, действовавших руками дикарей, Никто знал не больше, чем Мидо. Просто в один прекрасный день над Крис зависла та самая длинная платформа, похожая на тонкую палку циклопических размеров, которую они видели на орбите. От нее вниз спустились несколько палок поменьше. Они приземлились в горной местности, где находились поселения никоев. Вскоре после этого поведение дикарей изменилось. Если раньше они позволяли себе только разовые вылазки с целью грабежа, то теперь, вооруженные машинами и стрелами, начали беспощадную войну на уничтожение. В Мо-Крис не было ничего, что могло бы противостоять разъедающей зеленой лаве. Из тех, в кого попали стрелы, не выжил никто. Яд, доставлявшийся транспортниками, похожими на огромных черепах, одинаково действовал на движимое и недвижимое, на живое и мертвое. Вскоре все деревья, кусты и трава, покрывавшая степь, спеклись в однородную серо-зеленую корку. Их судьбе последовали камни, скалы и вообще все неровности рельефа. Очевидно, что после уничтожения города никои принялись за примыкающую к нему гору – ту самую, где пытались спастись Никто с Мидо.
– Выходит, тем, кто нанял никоев, нужен был стерильный гладкий шар вместо планеты?
– Наверное, да.
– Интересно, зачем он им… Ну да ладно, а что сами никои? Получается, что им на этом шаре тоже не будет места! Как это они не подумали, что их так называемые заказчики в конце концов уничтожат и их? – недоумевал Мидо.
Никто пожал плечами.
– Я никогда не встречал существ глупее никоев, – сказал он. – Они – как растения, разве что умеют двигаться. И очень злобные.
– А еще я не пойму, зачем этим, которые летают на палках, вообще понадобилось нанимать дикарей, – не унимался Мидо. – Почему они не могли высадиться на планете и все сделать сами?
По блеску глаз из-под капюшона Мидо понял, что Никто улыбается.
– Может, у них было нечем высаживаться?
– Как это так?
– Ну, не знаю. Может, на этих платформах нет ничего, что способно самостоятельно ходить и стрелять…
– Но это "что-то", тем не менее, решило захватить планету? – поднял брови Мидо. – Значит, там все-таки есть что-то живое и мыслящее?
– Выходит, так. Я не думал об этом. Когда все началось, я решил, что это моя судьба. Что боги, наконец, пришли меня забрать. Меня огорчало только то, что вместе со мной они забирают тысячи неповинных людей. Но потом появился ты… и оказалось, что моя судьба – иная. Теперь я знаю только то, что должен спасти эту девочку… И помочь тебе.
Всякий раз, когда разговор заходил о Миа и о смысле жизни, Никто надолго замолкал, и выдавить из него хоть слово не было никакой возможности.
– Не знаю ничего про твою судьбу, но эти летающие палки – точно не боги! – глубокомысленно изрек Мидо.
Итак, он не выяснил ровным счетом ничего – ни о корабле, ни о захватчиках Крис, ни о своем новом друге. От личных расспросов Никто уходил сразу. Он сообщил лишь, что родился и вырос далеко за пределами не только Крис, но и ее галактического сектора; а здесь осел лишь несколько лет назад. Как ни странно, гораздо больше информации о нем удалось получить от Миа – правда, специфического свойства.
Благодаря стараниям ТТ-15 девочке вскоре стало лучше. Хоть она и была еще бледна и слаба, но стремилась участвовать во всех бытовых делах и всюду предлагала свою помощь, что было очень трогательно. Видимо, в своей семье она была любимой маминой помощницей, не по возрасту внимательной и умелой. Мидо показалось, что сердцем она давно поняла, что произошло с ее родными и с планетой; Миа знала, что она их больше не увидит. Однако она не подавала виду, что горюет. Более того, она всеми силами старалась изображать перед Никто детское простодушие, думая, что так ему будет спокойней. Она чуть ли не делала вид, что не замечает отсутствия своей левой руки. Удивительно, как эти двое сочувствовали и заботились друг о друге, при этом почти ничего не говоря.
– Слушай, а как его зовут? – попытался Мидо подступиться к девочке, когда они вместе принялись готовить нехитрый обед. При этом Миа старательно, нахмурив лобик, пыталась орудовать одной рукой. – Ну, его? – Мидо показал подбородком в сторону кабины, где Никто в этот момент сидел за пультом.
– Дяденьку? – не поняла Миа.
– Ну да. Имя-то у него есть?
– Ну конечно. Имя у всех есть, – веско произнесла она, неловко нарезая ножом древние замороженные овощи. – Но это взрослые знают. Мы-то зовем его просто Дяденькой.
– Да уж, не слишком информативно. Ну а откуда он к вам прилетел? Чем раньше занимался? Он вам рассказывал?
– Много чего рассказывал. Почти каждый вечер, когда мы все грелись у костра в степи. Только не о себе.
– А о чем?
– Обо всех и обо всем. Знаешь, сколько он разных историй знает?
– Сколько? – улыбнулся Мидо.
Миа комично округлила глаза.
– Все!
– Все истории на свете, кроме одной единственной – про себя самого?
– Ну да. – Она снова занялась овощами.
Мидо рассмеялся. Похоже, придется смириться с неведением.
ТТ-15 тоже обнаружил завидные способности, причем не только в медицине. Что касается числа заложенных программ, то он, может, и преувеличил, но по части трудового рвения этому дроиду не было равных. Он стряпал, убирал, лечил, чинил, латал; под конец даже вступил в переговоры с бортовым компьютером и выудил из него немало полезных сведений о возможностях звездолета. Благодаря его усилиям всего за сутки корабль изменился до неузнаваемости. Точнее, он, вероятнее всего, просто вернулся к облику времен своей молодости. Разве что ТТ этого не мог помнить, о чем добродушно посмеивался. Похоже, решил Мидо, одной из его программ была собачья преданность любому хозяину, и желание услужить ему всеми возможными способами. Что ж, весьма полезное свойство! И вообще, им невероятно повезло: и с звездолетом, и с дроидом…
ТТ очень сдружился с Миа. Она не верила или не желала верить, что его душа – искусственная, и привязалась к нему просто как к другу, спасшему ее от боли. Теперь ТТ занимал в ее иерархии близких существ второе место – сразу после Никто.
Сейчас они с ТТ сидели в креслах сбоку от главного пульта. Миа, раскрыв рот от восхищения, наблюдала за приближением поверхности Тан-3.
– Никогда такого не видела! – наконец, выдохнула она. – Неужели и наша планета так выглядит из космоса?
Сказав это, она невольно взглянула на Никто: не огорчило ли его упоминание о Крис? Но Никто невозмутимо смотрел вперед.
– Если я скажу, что тоже никогда такого не видел, то это прозвучит, наверное, глупо, – произнес дроид, повернувшись к Миа. Друзья уже научились угадывать в его металлическом голосе нотки эмоций. Сейчас это была явная ирония. – Однако я искренне считаю, что испытываю такой же восторг, что и ты!
Мидо хотел было порассуждать на тему природы чувств роботов, однако его внимание привлекло нечто более важное.
– Память компьютера не обманула! Радары показывают наличие крупного города прямо по курсу! – объявил он.
– Мидо, а правда, что в этом городе мне сделают новую руку? – не выдержала Миа. Опомнившись, она густо покраснела.
Ее обрубок был аккуратно убран в белый щиток на плече, похожий на солдатскую броню.
– Мы их об этом попросим, – сказал Никто, не оборачиваясь. – Надеюсь, в этом городе живут добрые люди.
Звездолет прошел густой слой облаков, и внизу показались длинные вертикальные башни. Их нижняя часть была скрыта слоем дымки. Они как будто вырастали из тумана и упирались в туман.