Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
– Это и есть город? – удивилась Миа.
– Похоже, да!
Они двинулись вдоль башен вниз. Выяснилось, что город представляет собой гигантский прозрачный каркас из продольно-поперечных линий и платформ. На их поверхности мелькали огоньки, видны были окна и шлюзы. Внутри каркаса, словно пойманные сетью, сновали корабли и катера.
– Ура, город обитаем! – радостно воскликнул Мидо. Он нажал кнопку переговорника и, откашлявшись, как можно солиднее произнес: – Как слышите меня? Прием! Запрашиваю разрешение на посадку!
В эфире послышался шум помех, но вскоре отчетливо зазвучал низкий строгий голос:
– Назовите себя!
– Э-э, универсальный транспортник ST-13, модификация….
– Это нам понятно. Назовите имя или индивидуальный номер.
– Как мы называемся? – прошептал Мидо, повернувшись к остальным. Уронив взгляд на девочку, он улыбнулся и тут же громко сказал в микрофон: – «Малышка Миа»!
– Мы вас поняли, – ответил голос после некоторого молчания. – Следуйте за нашими патрулями – они проводят вас на посадочную платформу.
– Ого, вот это сервис! – обрадовался Мидо. – Похоже, твое имя им понравилось, – подмигнул он Миа. – А может, нас на этом корабле принимают за богачей?
– Видимо, так и есть, – произнес ТТ без особого воодушевления.
Откуда-то снизу разом вынырнули четыре юрких патрульных катера. Окружив «Малышку Миа» со всех сторон, они замигали сигнальными огнями, показывая, куда нужно сворачивать. Следуя за эскортом, Мидо аккуратно обогнул частокол из башен и принялся снижаться над безлюдной промзоной.
– Однако нас не подпустили к городским пристаням, – заметил Мидо, плавно опускаясь вместе с катерами на огромную, висящую в воздухе площадку.
– Вероятно, они сочли, что мы туда не поместимся, – предположил ТТ.
Мидо посадил корабль и отер пот со лба.
– Уфф, кажется, получилось! – сказал он бодро. – Ты прав, это не так уж трудно, – кивнул он Никто. – Ну что ж, пойдем знакомиться с этими добрыми людьми?
Старательно повторяя все, что объяснял ему Никто, Мидо нажал нужные кнопки. Тотчас сбоку что-то лязгнуло: это выдвигался входной шлюз. Мидо, а за ним Миа и ТТ вскочили с мест и поспешили к выходу. Никто последним задержался у пульта, разглядывая пустую платформу за стеклом. Наконец, вздохнув, он пошел следом.
Переборка медленно отъехала в сторону. Мидо хотел было первым сбежать по трапу, но то, что он увидел, пригвоздило его к месту. Висячая платформа, которая еще несколько секунд назад была безлюдной, теперь наполнилась фигурами в броне и шлемах. Взяв трап в кольцо, солдаты недвусмысленно выставили вперед дула бластеров. На заднем плане виднелась шеренга тяжелых боевых дроидов: видимо, специально для тех, кого не убедят бластеры.
Мидо невольно сделал движение назад, но был остановлен грубым окриком сквозь шлем:
– Стоять! Руки за голову! Выходить по одному.
Мидо открыл было рот, но, подумав, послушно поднял руки.
– Давай, давай, поторапливайся! – крикнул, судя по всему, командир отряда: его белую броню украшали синие вставки.
Мидо медленно спустился, замирая на каждом шагу. За ним двинулся ТТ-15. Последним вышел Никто, держа за руку Миа. Не опуская бластеров, солдаты приблизились.
– Обыскать их, – приказал обладатель синих щитков.
От группы тут же отделились несколько бойцов и бесцеремонно обшарили всех четверых с ног до головы.
– Оружие, – доложил один, вытаскивая из-за пояса Мидо бластер.
– Э-э, подождите, мы мирные путешественники!… – начал было Мидо. Он меньше всего ожидал такого приема и еще не придумал, что говорить.
– Этому ребенку нужна помощь, – перебил его Никто. – Она потеряла руку.
– Вижу. – Направив бластер на Никто, командир притянул девочку к себе. – Руки нет, зато все остальное в целости. Пригодится.
Миа не сопротивлялась, только испуганно оглядывалась на Никто. Он попытался было дернуться к ней, но солдаты оттолкнули его.
– Осмотреть корабль! – продолжал начальник. – Там внутри полно места, где можно спрятаться. Раньше они возили в нем по несколько полков штурмовиков за раз, да еще и истребители впридачу.
– Какие истребители?! – не выдержал Мидо. – Да мы этот корабль только вчера нашли! И мы отродясь здесь у вас не бывали! И никаких штурмовиков мы не…
– Заткни ему рот, Клауд, – бросил командир.
Мидо немедленно почувствовал ощутимый толчок прикладом в спину, и счел за лучшее замолчать.
– Вообще-то, сэр, судя по старым голограммам, раньше этот корабль был побольше, – заметил из-под шлема другой солдат. – А сейчас осталась как будто только передняя часть.
– Неважно, – отрезал его начальник. – Целый он или часть, его ни с чем не спутаешь: это знаменитая труповозка генерала Стеха. Твой отец помнит, как на нем возили сюда наш отработанный материал – больных и раненых клонов. Они думали, что мы тут сдохнем. Но сдохли-то как раз они…
– Сэр, там все чисто! – доложил солдат с красными щитками поверх брони, появившись на ступеньке трапа. – Только куча сломанных дроидов в трюме. Таких, как этот, – он показал на ТТ-15.
– Хм, похоже, они и впрямь угнали корабль, – с усмешкой сказал командир. – Чудеса. Ну да неважно. Этих двоих – он указал на Мидо и Никто – в камеру на третий уровень. Дроида – в мастерскую на перепрошивку. Ребенка – в инкубатор.
Подошедший солдат потянул было Миа за ее единственную руку, но она вдруг дернулась что есть силы, вырвалась и, подскочив к Никто, прижалась к его ногам.
– Оставьте девочку с нами, зачем она вам! – хрипло крикнул Никто.
Он хотел обнять Миа, но солдаты грубо оторвали ее. На его запястьях защелкнулись наручники. Он попробовал сопротивляться, но напрасно: трое солдат повисли на нем со всех сторон. Еще один – судя по голосу, совсем молодой парень – ткнул ему в горло бластером.
– Сэр, посмотрите-ка сюда, – позвал он начальника, брезгливо рассматривая обмотки на лице Никто. – Похоже, он нам не подойдет. Кожи почти что нет.
– У одной руки нет, у другого – кожи, – лениво промолвил командир, приподымая стволом край капюшона Никто. – Ладно, что-то в них да осталось, раз ходят и разговаривают. Нам выбирать не приходится. У нас сотни больных ждут биоматериала. Между прочим, и твой отец, – наставительно повернулся он к молодому. – Увозите их! – махнул он в сторону катеров, выстроившихся гуськом у борта платформы.
Мидо почувствовал, как его запястья сдавили наручники. Их с Никто потащили к одному катеру, Миа – к другому. Она молчала; круглыми от страха глазами она провожала спину своего друга.
– Дяденька! – вдруг услышали они ее сдавленный голос.
– Не будешь дергаться, и не будет больно, – иронично усмехнулся один из шлемоносцев. – Залезай и сиди спокойно. Скоро тебя хорошо покормят, положат в теплую постельку…
Остальные расхохотались.
Никто, которого уже почти подвели к катеру, вдруг стремительно развернулся и ударил ближайшего к нему бойца головой в живот. Тот не удержал равновесия и рухнул на пол, а Никто, вырвавшись из рук другого солдата, огромными прыжками помчался к катеру, в который запихивали Миа. Он почти добежал; лишь у самого борта его остановили ударом по ногам и повалили на землю.
– Может, пристрелить его?! – гневно спросил молодой солдат, прижав ногой его спину и целясь в голову из бластера.
– На что он нам мертвый? Нам живые нужны, – подумав, сказал командир, подойдя поближе. – А ты говорил – кожи нет… Зато с мышечной тканью все в порядке! И сердце – хоть куда. – Он пошевелил сапогом плечо лежащего Никто. – Поднимите его, – приказал он.
Когда четверо бойцов оторвали Никто от пола и поставили на ноги, командир, неторопливо размахнувшись, со всей силы двинул ему прикладом между ног. Из груди Никто вырвался слабый стон; он согнулся пополам.
– То-то, и чтоб больше без глупостей, – добавил командир. – Скажи спасибо, дед, что у нас пока нет синтетических биотканей. Тогда бы тебя сразу в расход пустили. А так – поживешь еще, каши поешь… Уведите его, и смотреть за ними во все глаза!