Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
– Но я не хочу отпускать от себя Морица. Я люблю его, Юлия!
– Я понимаю. Но должен, же быть какой-то выход.
Анна некоторое время ещё всхлипывала, вздрагивая всем телом. Вдруг замерла на минуту и обернулась с влажным, но просветлённым взглядом:
– А знаешь, что! Я, кажется, придумала! Я знаю, что надо сделать!
– Что?
– Надо вас с Линаром… поженить!
Юлии показалось, что она ослышалась:
– Что-о-о?!!
Но Анна ликующе захлопала в ладоши:
– Да, да! Юлия! Это отличная идея!! – и схватила подругу за руку, – Ну, посуди сама; все ведь уже привыкли к тому, что мы с тобой неразлучны. Поэтому, если Линар станет твоим мужем, то он сможет так же неотлучно находиться при мне, как и ты! И это уже никому не бросится в глаза и не вызовет толков про моих детей!
– Станет моим мужем?! – переспросила та, в глубине души питая надежду, что это всего лишь шутка.
– Понарошку!! Для отвода глаз! Пусть все думают, что вы с ним супруги. А на самом деле…, – она, недовольная реакцией подруги, нахмурилась, – Юлия! Да что у тебя с лицом?! Я ведь всё так славно придумала!
– Ты находишь, что это «славно»?!
– Конечно!! – она повелительно скрестила на груди руки, – Тётушка всю жизнь прожила с семейством Бирона под одной крышей. И их спальни соединялись интимной дверью. И, что? Разве это подрывало чью-то репутацию?
– Анна Иоанновна была вдовой, – осторожно напомнила Юлия.
– Какая разница!!!
– Что? – продолжала недоумевать та.
– Всё будет, как нельзя лучше! Я сделаю тебя главной статс-дамой! А Линара – своим первым советником! И наши спальные комнаты прикажу разместить рядом. Гляди! – она подошла к столу, взяла листы бумаги и начала выкладывать их в ряд, – Вот это будет твоя, за ней Линара, потом – моя и рядом Антона—Ульриха. Так, что на репутацию моего супруга, даже тень не упадёт! Ну? Что скажешь?
Юлия стояла, точно оглушённая громом, не в силах более произнести ни слова. Анна, видя отсутствие поддержки с её стороны, обиделась:
– Не понимаю, чем ты недовольна?! Я вышла замуж за Антона-Ульриха, потому, что так было угодно тётушке и её министрам! И теперь вынуждена рожать от него детей. А тебя никто не принуждает жить с Линаром, как муж и жена! Более того, я тебе это даже запрещаю!!
– Как великодушно…
– Я же помню, что ты страдаешь по Голицыну.
– Вовсе нет. Это всё в прошлом, – насупилась Юлия.
– Ой! А то я тебя не знаю! – иронично хмыкнула Анна, – Моя бедная, бедная Юлия. Ты ещё не поняла, что это замужество даст тебе множество преимуществ.
– Каких преимуществ?
– Например, будучи официально женой Линаром, ты останешься свободна. И сможешь завести себе фаворита.
– Фаворита?! – опешила та.
Анна вдруг гордо вскинула подбородок:
– Не ты ли сама когда-то настойчиво уверяла меня в том, что как только я выйду замуж за Антона-Ульриха, я смогу безнаказанно позволить себе фаворита – того, кого по-настоящему люблю? Помнишь? Ну?
– Помню.
– Ну, вот!! – она сделала широкий жест рукой, – Теперь у тебя самой есть такой же счастливый шанс! Я тебе его дарю!!
Менгден метнула в Анну взгляд, полный обиды. С минуту подруги пристально подавляли друг друга взглядами. Наконец, Юлия заставила себя отступить и присела в почтительном поклоне:
– Как Вам будет угодно, Ваше высочество.
– Вот и хорошо! – Анна, довольная собой, пошла по комнате, приплясывая, – Я сегодня же обрадую Линара. И немедленно отдам распоряжение о подготовке к вашей помолвке. Чем скорее всё свершится, тем лучше! Я думаю, мы отпразднуем её послезавтра!
Но послезавтра помолвку Юлии с Линаром пришлось отменить из-за начавшихся схваток у великой княгини. 15 июля Анна Леопольдовна родила дочь, которую она решила назвать, в честь матушки, Екатериной.
дом шведского посланника Э. Нолькена
Явившись, как было условлено, в дом к шведскому посланнику, Лесток застал Нолькена за сборами.
– Я уезжаю! – пояснил он, – Мне приказано срочно вернуться в Стокгольм!!
Лесток насторожился:
– Если я правильно понял, это означает, что…
– Да. Вы правы. Французские субсидии получены! Со дня на день война России будет объявлена!! – сообщил Нолькен, – Я надеюсь, Жан, Вы пришли не с пустыми руками? Вы принесли долгожданное письмо от царевны Елизаветы?!
– Её высочество просили передать Вам на словах.
– Опять?!! – вспылил тот и чуть не заскрежетал зубами, – Ну, на этот раз, хотя бы её обещания соответствуют моим ожиданиям?!!
– В случае победы Елизавета Петровна обещает вознаградить Швецию за военные издержки. Обязуется впредь давать ей субсидии в случае нужды, а так же предоставить шведам торговые преимущества…
– Говорите о главном!! Царевна обещает вернуть финские земли?!
Лесток покачал головой:
– Нет, никаких земельных уступок.
Нолькен плотно сжал губы и прорычал:
– Fan också!! (Черт побери)
Хитрая и своенравная девица выудила из кармана Швеции ни малую сумму денег. А сама так и не дала никаких уверений в удовлетворении требований графа Юлленборга! Более того, всё, что она обещала, передавая через доверенное лицо, было лишь на словах.
В итоге, Нолькен так и уехал, не получив от Елизаветы никакого письменного обещания.
А, спустя несколько дней, 28 июля 1741 года Швеция официально объявила войну России. В шведском манифесте, что был доставлен в Петербург, в качестве причин этой войны шведы назвали: запрет вывоза хлеба в Швецию (объявленное ещё покойной ныне Анной Иоанновной) и убийство шведского дипломатического курьера майора Синклера.
Русский посланник в Стокгольме Михаил Бестужев срочным порядком уничтожил всю дипломатическую корреспонденцию и незамедлительно выехал в Санкт-Петербург.
Для России эта война, как известно, не была неожиданной; ведь вот уже два года, как шведы грозились открыть военные действия. Армия русских была в боевой готовности. Были сформированы несколько военных корпусов. Самый многочисленный, под начальством фельдмаршала Ласси и генерала Кейта, сосредоточен в Выборге на финской границе. Второй, под командованием принца Гессен-Гомбургского, размещён в Красной Горке, чтобы препятствовать вражескому десанту и прикрыть Кронштадт, в случае атаки противника. Так же собраны небольшие корпуса в Лифляндии и Эстляндии для прикрытия берегов, так как русский флот находился в состоянии непригодности к боевым действиям, и не мог в этом году выйти из портов. Кроме того, все военные полки Петербурга были готовы выйти на помощь по первому приказу фельдмаршала.
Швеция
Планы шведского правительства в этой войне были амбициозными – вернуть все земли, отошедшие к России по Ништадтскому миру 1721 года, а возможно, и присоединить новые территории! Однако подготовка шведских военных сил не отвечала этим амбициям.
Не секрет, что Швеция начала говорить об этой войне ещё с 1737 года. Но, вместо того чтобы объявить её, когда Россия была занята другим войнами, и армия её была далеко от шведских границ, шведы сидели сложа руки. Они благосклонно дали России заключить мир с Турцией, и начали войну в самое неподходящее для себя время!
Да и остальные меры шведов были не обдуманы. За день до объявления войны шведы имели лишь небольшое войско в Финляндии, где предполагались главные военные действия. На этой территории не было достаточно провизии, и отсутствовали продовольственные склады. И войска не могли быть соединены в один лагерь, если бы вдруг возникла такая необходимость.
Некоторые члены сейма озвучили эти проблемы, но так как они были из «партии колпаков», то мнения их не были приняты! Однако сейм решил отправить генерал-лейтенанта Будденброка в Финляндию, чтоб тот осмотрел всё на месте. Будденброк, желая только войны, вместо того чтобы сказать правду, объявил сейму, что всё в очень хорошем состоянии: войска могут собраться в один лагерь хоть немедленно, и съестных припасов в достатке.